Ссылки для упрощенного доступа

"Применительно к подлости"


Главная проблема России не в наличии в ней огромного количества мерзости, а в том, что мерзость давно стала системной, большинство людей считает такое положение нормальным, естественным, привычным и живет, как бы не замечая ее. И даже когда узнают какие-то особо страшные вещи, их удивление и возмущение быстро проходит, забывается, не вызывая сколько-нибудь решительных действий по борьбе со злом. Раз за разом порог терпимости опускается все ниже, и постепенно даже самые жуткие сюжеты становятся проходными, незаметными и только чудом удается вывести их в общероссийскую или тем более мировую информационную повестку.

Наглядная иллюстрация тезиса о российской привычке жить "применительно к подлости", о которой писал еще Салтыков-Щедрин, – это сюжет с пресловутым Списком Росфинмониторинга (полное официальное его название – "Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму", а краткое – "Перечень террористов и экстремистов").

Список РФМ стал основным инструментом закона №115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", вступившего в силу еще в 2001 году. Принят он был на волне антитеррористической истерии, сопровождавшей приход к власти и укрепление позиций силовиков во главе с Путиным.

За пять дней "Список террористов и экстремистов" вырос с 8507 до 8546. Сколько человек получили этот ярлык к моменту, когда вы дочитали этот текст, можете проверить сами

Закон действовал, в него вносились все более и более жесткие поправки, список лиц, пораженных в правах, все рос и, если сохранятся нынешние темпы его пополнения, скоро достигнет десяти тысяч. Но все это проходило как бы в другой реальности, не волнуя не только людей, которых принято называть обычными, но даже, казалось бы, непосредственно связанных с этой тематикой лидеров политической оппозиции, правозащитников, честных юристов, адвокатов и так далее. Такое отношение еще как-то объяснялось тем, что большинство фигурантов списка были людьми с "мусульманскими" фамилиями, попадавшими в него по результатам заведенных ФСБ дел о реальных или выдуманных террористических группировках. Но "молчание ягнят" сохранилось, и когда список стал быстро пополняться диссидентами и активными политическими оппонентами действующего режима. Адекватной реакции не вызвало даже включение в список РФМ одного из авторитетных идеологов русского национализма, философа и публициста Константина Крылова, которого обвиняли в экстремизме за фразу "Хватит кормить Кавказ" (он рассказал мне, что даже после прекращения уголовного дела из списка его "исключили не сразу – год прокантовался").

Показательно признание Леонида Волкова, второго человека в партии Навального, который 3 августа 2018 года написал, что "как-то не натыкался раньше на эту тему, а там же просто ад. Это очень не смешной список: тебе блокируют все счета и карты (и ты не можешь открывать новые), тебе никто не может переводить денег, ты никуда не можешь устроиться на работу, а с собственного банковского счета можешь снимать наличными максимум 10000 рублей в месяц (и живи как хочешь, ни в чем себе не отказывай). Но главное – они туда вносят без всякого решения суда! То есть в отношении тебя возбудили дело – и ты попадаешь в список… Бац – и ты уже "террорист", деклассированный элемент, исключенный из современной жизни общества. Жуткая штука..." Еще раз: один из самых активных оппозиционных политиков страны впервые узнал об аде списка Росфинмониторинга лишь через 17 лет после начала действия закона!

А когда я обратился за советом к известному российскому правозащитнику с вопросом о перспективах обжалования в ЕСПЧ незаконного включения в "список террористов", он вполне обыденно сказал, что "это, увы, стандартная практика и не новая. Уверен, что кем-то она уже не раз в ЕСПЧ обжаловалась, и раз решений нет, на скорый ответ надеяться не приходится". Но мы договорились, что все-таки попытаемся пройти все инстанции в России и дойти до Европейского суда, добиваясь восстановления нарушенных прав и компенсации за причиненный ущерб.

Сам я, кстати, узнал обо всех мерзостях правоприменительной практики закона 115-ФЗ тоже довольно поздно, лет пять назад: сначала в связи с моим активным участием в защите Стомахина, а чуть позже – из фейсбук-группы "Движение в защиту пострадавших от действий Росфинмониторинга и ФАТФ". Тогда же я впервые столкнулся с абсолютно незаконной блокировкой аккаунта в сервисе QIWI: точнее, они без объяснения причин просто закрыли счет, на который поступали добровольные пожертвования на помощь политическим заключенным.

О моей личной истории попадания в "террористы" "Сибирь.Реалии" уже сообщали, поэтому напомню вкратце лишь основные моменты.

  • 18 мая ко мне домой вломилась куча силовиков, включая вооруженных сотрудников полиции и ФСБ в бронежилетах и масках, и, сославшись на постановление следователя о возбуждении уголовного дела по факту публикации в апреле 2015 года на одном из администрируемых мной сайтов последнего слова политзаключенного, радикального публициста Бориса Стомахина, провели десятичасовой обыск, изъяв почти все ноутбуки, гаджеты и кучу других вещей – не только моих, но и мамы, жены и дочери.

  • Через два дня мне установили меру пресечения в виде "подписки о невыезде" за пределы Омска, которую я, впрочем, отказался подписывать. А седьмого июня я узнал о том, что включен в "Перечень террористов и экстремистов", и с этого дня не смогу распоряжаться ни банковскими счетами, ни электронными кошельками, ни другими платежными сервисами, действующими под юрисдикцией РФ.

  • Единственным сервисом, который оперативно и точно сообщил мне о включении в список Росфинмониторинга, стали "Яндекс.Деньги". Остальные финансовые организации предпочли играть в молчанку, просто блокируя доступ к аккаунтам и занимаясь "кишкомотством" при попытке выяснить причину блокировок. Саппорт Тинькофф-банка сослался на свое пользовательское положение и заявил, что вскоре закроет счет в одностороннем порядке. В Райффайзен-банке сотруднице пришлось потратить полчаса, уговаривая начальство "на секундочку разблокировать аккаунт", чтобы только выдать справку об остатке и номере моего счета. Поддержка Webmoney заявила, что они "не закрыли счет, а лишь приостановили его обслуживание и восстановят сразу, как только ваши паспортные данные исключат из списка Росфинмониторинга".

  • Кого-то может это удивить, но наиболее постыдно в этой ситуации повел себя международный финансовый сервис PayPal, точнее, его российское подразделение: они не ограничились блокировкой моего счета, но заблокировали и счет моей дочери, на который по призыву Александра Плющева и Аркадия Бабченко начали переводить деньги люди, обеспокоенные делом "правозащитников-террористов" (делом "ФСБ против Виктора Корба").

Когда меня в связи с этой историей просят поделиться опытом жизни человека из списка РФМ, я отшучиваюсь тем, что мой опыт еще не столь значителен – есть люди, живущие с ярлыком пособника террористов по многу лет. С другой стороны, я и без этого ярлыка уже давно живу в ситуации жесткого прессинга и фактического запрета на профессии и научился минимизировать любые невынужденные контакты с государством. Один из участников упомянутой мной ФБ-группы недавно написал: "Скоро членам перечня РФМ завидовать все будут. Тому, что они заранее научились обходиться без банковских карт". Честно признаюсь, совсем без банковских карт, а также и безо всех других платежных сервисов обходиться сложновато. Особенно когда это происходит внезапно и без подготовки. Тем более что я как приверженец современных технологий давно почти перестал пользоваться наличкой и не имею накоплений… Но я не впадаю в отчаянье, рассчитываю на помощь родных, друзей и просто добрых людей. И буду с удвоенной энергией искать новые, альтернативные финансовые схемы и осваивать более защищенные технологические решения.

Несколько итоговых соображений:

  1. Я крайне скептически отношусь к ставшим в последнее время популярным публикациям в жанре "как не сесть за лайк и репост", потому что они фактически подыгрывают силовикам, усиливая атмосферу страха и апатии в обществе. Конечно, любому человеку нелишне проявлять осторожность, бдительность и более тщательно относиться к публичному выражению своей позиции. Но это не значит, что надо культивировать самоцензуру и сервильность, безропотно уступая давлению репрессивного режима. Тем более что сейчас в России посадить любого человека можно даже и без такого основания, как репост "неправильного" текста или картинки – было бы желание заказчиков.

  2. Считал и считаю, что самая разумная и эффективная реакция общества на усиление репрессий и нарастание государственного произвола – это развитие механизмов гражданской самозащиты и взаимопомощи. В том числе и в финансовой сфере. Я давно, но к сожалению, безуспешно призывал коллег и соратников концентрировать усилия на этом направлении, а сейчас эта тема вновь приобрела особую актуальность: и в связи с эскалацией полицейщины, и в связи с бурным развитием независимых финансовых инструментов и технологий.

  3. И, да, нельзя позволять себе и другим мириться с беззаконием и несправедливостью в надежде отмолчаться, отсидеться. За семьдесят лет закон Нимёллера никому не удалось опровергнуть – и если вы промолчите, когда приходят за другими, некому будет возвысить голос в вашу защиту, когда придут за вами.

P.S. За пять дней "Список террористов и экстремистов" вырос с 8507 до 8546. Сколько человек получили этот ярлык к моменту, когда вы дочитали этот текст, можете проверить сами...

Виктор Корб – социолог

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG