Ссылки для упрощенного доступа

Тулун, Тулон… Да какая нам разница


Андрей Филимонов

Я просматриваю свою ленту Фейсбука и удивляюсь тому, как мало интересует моих друзей стихийное бедствие, которое обрушилось на Восточную Сибирь. Унесенные паводком дома образовали затор в районе Тулуна (Иркутская область). "Не-а, не интересно. Подумаешь невидаль – дома плывут по реке, а домовладельцы публикуют объявления: потерялся дом, нашедшего звонить по телефону…"

Нет, волонтеры, как всегда, работают, собирают вещи и едут в зону подтопления, чтобы кормить, спасать и помогать. Например, основатель книжного приюта Евгений Гинтов на своем стареньком "книгомобиле" уже отправился из Иркутска в Тулун, за 800 километров, с грузом гуманитарной помощи и надеждой на то, что машина не развалится по дороге.

Но это волонтеры – люди, наделенные особенной чуткостью к чужой беде. А я говорю о большинстве. О нас с вами. Мы сохраняем спокойствие и душевный комфорт. В апреле этого года мы, правда, с вами рыдали, наблюдая в прямом эфире, как горит Нотр-Дам. Но это не потому, что мы такие чуткие, просто мировые СМИ очень постарались донести до нас ощущение утраты и вызвать эмоции невероятной силы. СМИ давно уже пора переименовать в СМЭ: средство массовых эмоций. В этой области они добиваются невероятных успехов, объединяя свою аудиторию в порывах гнева, возмущения или восторга. Правда, в результате мы сами постепенно отучаемся сопереживать без информационного допинга, полученного через телевидение или соцсети.

Феномен массового равнодушия к судьбам людей в полузатопленной Сибири, на мой взгляд, объясняется просто. Все дело в интонации. Официальные СМИ рассказывают о потопе сдержанным деловитым тоном. Президент в курсе, работы идут, задействована армия, ситуация под контролем. Кстати, удивительное совпадение – команда Фейсбука тоже не увидела ничего особенного в стихийном бедствии, которое буквально унесло десятки населенных пунктов. Фейсбук не предложил своим пользователям функции оповещения "я нахожусь в безопасности во время наводнения в Иркутской области".

Но это так, к слову. Мне неизвестно, как расставляют приоритеты менеджеры из Калифорнии. Но официальные российские СМИ явно получили указание сверху "прикрутить фитилек" и не называть вещи своими именами: потоп, природная катастрофа, бедствие национального масштаба. Наоборот, они вовсю используют слово "подтопление". Что лично вы представляете, когда слышите это слово? Лично я вижу разлив небольшой речки, вода дошла до огорода, ну, может быть, затекает в погреб. Или соседи сверху "подтопили" – придется заново белить потолок. В общем, ничего особенного и не о чем волноваться.

Никто и не волнуется. Рефлексия отключена, мы не замечаем, как ловко медиа манипулируют нашими чувствами. Подтопление, знаете ли, всякое бывает… А вот если бы какое-нибудь СМИ, вещающее на всю страну, показало 10-минутное (хотя бы!) интервью с человеком, который провел ночь на крыше своего дома, в то время как мимо проплывали такие же дома, сорванные с мест стихией… Тогда бы нас, скорее всего, проняло до дрожи. Мы бы почувствовали ужас положения, в котором оказались десятки тысяч людей, наших соотечественников.

Если применить такой же "мягонький" способ подачи информации к событиям истории, то смело можно говорить о "подтоплении "Титаника", "возгорании в Александрийской библиотеке" или "неповиновении законным требованиям сотрудников полиции" в октябре 1917 года

Но государственные СМИ этого не допустят. Из телевизора доносятся отрывистые бодрые выкрики спасателей, которые поднимают людей на вертолеты. Мы видим счастливые лица спасенных. Нахмуренные брови президента, и мистера Шойгу, вылетающего в Иркутскую область, как Бэтмен. Всё под контролем. Подтопление окружено, сопротивление бесполезно.

В этом информационном тумане исчезают человеческие истории. Мы не чувствуем возмущения, когда новость о гибели 14 моряков на подводной лодке подается как бытовой рассказ о малозначительном происшествии. "На борту произошло возгорание…" Как будто утюг забыли выключить из розетки. Вы помните старое НТВ? То, которое (страшно представить!) смеялось над Путиным. Помните август 2000 года? Тогда по НТВ в каждом выпуске новостей рассказывали ТОЛЬКО о "Курске" и о том, что СЕЙЧАС происходит в Баренцевом море. Вся страна сопереживала и надеялась на чудесное спасение моряков. В двухтысячном году на "Курске" погибло 110 человек, вчера "всего" 14. Но все равно, "возгорание" – это звучит как-то оскорбительно, на мой слух. Мало того, весь вчерашний день журналисты, как попугаи, повторяли, что подводный аппарат то ли назывался "Лошарик", то ли участвовал в проекте с таким дебильным названием. К чему эта дико неуместная в трагической ситуации мимимишность? Очень похоже на циничный расчет. Ну, как можно по-настоящему скорбеть о погибших на "Лошарике"?! Не надо нам нового "Курска".

Тут мне вспоминается случай из собственной журналистской практики. Тоже август, но 2009 года. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Съемочная группа томской телекомпании ТВ-2 отправилась на место событий. Мы приехали туда на второй день, когда водолазы подняли на поверхность тела погибших работников ГЭС. За то, что наш оператор снял эту страшную сцену, мы лишились аккредитации и вынуждены были покинуть электростанцию. В тот же день на Саяно-Шушенской ГЭС произошло другое важное событие – прилетел Путин. Дальше вы легко можете представить, что там было, – нахмуренные брови, внимательные глаза крупным планом и крепкое мужское рукопожатие, которым наш президент обменялся с одним из рабочих. Напоминаю, что ровно в тот момент водолазы поднимали тела погибших. А я случайно стал свидетелем телефонного разговора между журналистом одного центрального телеканала и его московским продюсером. "Путин пожал руку рабочему, – звенел в динамике телефона возбужденный девичий голос. – Срочно найдите этого чела и запишите с ним интервью!" – "Ладно, сделаем", – ответил журналист, и по его лицу, как мне показалось, пробежала легкая гримаса отвращения к своей профессии. Но может быть, мне только показалось. Этот парень был настоящим репортером, он оперативно выдавал информацию о том, что происходит на электростанции, а сейчас ему приказали взять интервью у человека, которому пожал руку сам Путин. И узнать, что человек почувствовал в этот исторический момент. Водолазы тем временем поднимали со дна реки тела погибших.

Таковы особенности государственной информационной политики. Главное: не раскачивать лодку, не обострять. Использовать правильные слова: возгорание, подтопление… Тут ещё вспоминается взрыв на Сибирском химическом комбинате, который чуть было не превратил Томск во второй Чернобыль. Знаете, как назвали эту аварию в прессе? "Хлопок"! Ударение на последний слог. Так удачно было подобрано это слово, что суть произошедшего незаметно и быстро ускользнула из фокуса общественного внимания. Когда в прессе позже писали о том, как чиновники своровали немалую часть "хлопковых денег", выделенных на ликвидацию последствий аварии и компенсации пострадавшим от взрыва на СХК, большинству читателей за пределами Томска казалось, что это какие-то новости из Узбекистана.

Если применить такой же "мягонький" способ подачи информации к событиям истории, то смело можно говорить о "подтоплении "Титаника", "возгорании в Александрийской библиотеке" или "неповиновении законным требованиям сотрудников полиции" в октябре 1917 года.

Таким образом, напуская туман, в России создают иллюзию контроля, который якобы осуществляет над нашими жизнями "наше всё". Сказочная манера повествования о трагедиях действует на аудиторию успокоительно, гипнотически. Верховный гипнотизер посылает обществу сигнал: не надо качать права. Жаль, что губернатор Красноярского края Александр Усс разнервничался и произнес эти слова вслух, практически выболтав государственную тайну.

Обратите внимание, Усса мгновенно одернули и заставили извиниться. И снова всё стало хорошо. Всё под контролем. Стихия покоряется приказам Шойгу. Дома ещё плывут по реке, но все реже и медленнее. Ничего страшного не происходит. МЧС, спасатели, волонтеры, армия, Путин… Наши веки становятся тяжелыми, глаза закрываются. Мы видим приятный сон, в котором не надо качать права. Потому что всё под контролем… Тулун, Тулон… Да какая нам разница.

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

Андрей Филимонов – писатель

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG