Ссылки для упрощенного доступа

"Тяжело у нас жить, и помирать нельзя". Жителям сибирской деревни запретили перевозить покойников в электричках


В Сураново местные жители возят покойников на медосвидетельствование по "железке". А всё потому, что поселок фактически отрезан от мира и вот уже 40 лет власти только обещают построить дорогу. Сейчас добраться до "большой земли" можно лишь на поезде.

Сураново
Сураново


У Людмилы Лебедевой в мае прошлого года погиб сын. 8 мая его нашли замёрзшим недалеко от сурановской средней школы.

– В Тайгу (город в Кемеровской области. – Прим. СР) на медосвидетельствование сына увезли на электричке, полицейские сопровождали, а уже когда нужно было обратно транспортировать, чтобы хоронить, пришло известие: запретили гроб в вагон грузить. Я поехала в Тайгу, оплатила там все услуги и заказала мотрису (рельсовый автобус. – Прим. СР). А раньше на электричке постоянно возили, разрешали. Прямо в гробу перевозили.

Похоже, что кто-то из пассажиров той самой электрички, в которой перевозили тело сына Людмилы Лебедевой, пожаловался на это. И теперь у жителей поселка остался фактически единственный способ доставить тело умершего на медэкспертизу – заказывать рельсовый автобус. Но ждать его приходится сутки.

Было не единожды: хоронить надо, а люди по пояс в сугробах тащат тело на санях


Людмила с собакой Тимой и шестью кошками живёт на окраине деревни. Покосившейся дом осел почти на метр – с каждым годом окна всё больше "врастают" в землю. Помощи женщине ждать неоткуда – местные власти ссылаются на томскую прописку. Муж умер несколько лет назад. По словам Людмилы, скорая в деревню не ездит из-за бездорожья. Отказывают под любыми предлогами. Для транспортировки тел умерших приходится нанимать вездеход, а это в Сураново далеко не каждому по карману. Ситуация усугубляется зимой. Дороги в деревне не чистят – каждый раз с ноября по март Сураново уходит под снег.

– Было не единожды: хоронить надо, а люди по пояс в сугробах тащат тело на санях. Дороги на кладбище также нет – могилы уже вплотную к жилым домам подступили.

Людмила Лебедева
Людмила Лебедева


Сани для перевозки тел – собственного производства. Во дворе отца и сына Шаричевых целый "парк катафалков".

– Конструкция саней полностью деревянная, – рассказывает автор "проекта" Виктор Шаричев. – Позапрошлой зимой на них бабушку увозили. Ещё есть телега: как-то человек у нас в лесу потерялся – нашли мёртвым, так я его потом на ней вывозил. А бывало и на себе люди трупы по сугробам таскали.

Все "модели" – из подручных материалов. Одна из таких обита предвыборной растяжкой с символичной надписью "Молодым".

– Голосование закончилось, плакат выбросили, а мы приспособили. Прямо на него ставишь гроб и тащишь. В 15-м году мы так брата хоронили, а пустой гроб в электричке привезли.

Виктор Шаричев
Виктор Шаричев


"Катафалки" пенсионер сооружает вместе с сыном. По будням Сергей Шаричев работает в Томске – по прямой здесь около 50 километров. Говорит, с тех пор как совхоз развалился, в деревне заниматься нечем. Из благ цивилизации в Сураново – только спутниковое телевидение, да и то не у всех.

– О том, что что-то строится в Кузбассе, не знаю, а вот что закрывают, слышал, – говорит Виктор Шаричев. – Роддом в Кемерове хотели закрыть. Да и здесь не лучше. Властей просили помочь снег с улиц убрать зимой, так нам сказали, что это надо завозить бензин, солярку, а на электричке нельзя. Поймают – терроризм припишут.

Сегодня Виктор и Сергей Шаричевы чистят дороги от снега на собственном тракторе. Основная проблема – доставить топливо:

– Возим в основном на снегоходе, – говорит Сергей Шаричев. – Но туда много не загрузишь. А "Урал" нанимать, так там "ценник" неимоверный набегает.

– Работаем вместо администрации, – говорит Виктор Шаричев. – А вот у них попробуй что попроси! Как-то умер у нас человек в Томске, в больнице, обратился я к нашей главе поселковой (Татьяна Шефер. – Прим. СР), чтобы тело довезти, – не дали мотрису. Я звоню губернатору. Звонков 40 сделал – всё занято. Ну, что делать? Машину наняли, через Анжерку до Таёжного довезли, а оттуда грузовик. В 12 с лишним тысяч обошлось. Тяжело у нас жить, и помирать нельзя.

Артем
Артем


Посреди широкого двора пасётся одинокий телёнок. Рядом – парень. В свои 36 Артём Юткин живёт с родителями. Говорит, уехать в город нет возможности – отец с матерью в одиночку с хозяйством уже не справляются.

– Корову держу, молоко своё у нас. С денежным доходом сложнее. В основном "колымлю": вот корову подою, молоко продаю. Покупают в основном местные, бывает, дачники с Томска приезжают. Одну бурёнку заколол недавно – сено-то надо руками косить, а я же не железный.

В Сураново Артём Юткин живёт с рождения. Говорит, когда-то здесь была школа-десятилетка. С первого по девятый – по два класса было, и один десятый. В каждом – по 25–30 человек.

– У нас и пекарня была своя. Бывало, поезд идёт, останавливается, машинист бежит, берёт буханку и обратно. Потом вокзал сгорел, пекарня закрылась.

Это обычное дело было: на электричке тело с морга привезут, на железный лист уложат и на кладбище. На себе таскали


По словам Артёма Юткина, сегодня железная дорога в Сураново – одна из немногих возможностей получить трудовой стаж. Однако старикам держать в руках кувалду уже не под силу. В итоге из всей деревни – три человека путейцев.

– Плюс ещё люди с Таёжного, так называемая "дикая бригада". Даже не знаю, откуда такое название пошло. Наверно, от того, что в глуши живём. Сами выехать никуда не можем, и к нам никто не ездит.

По словам Артёма Юткина, сделать новую дорогу от Таёжного власти обещают ещё с конца 70-х годов. Все эти годы местных жителей выручала электричка.

– Когда брата 15 лет назад поездом сбило, мы его также из Тайги "по железке" забирали. Это обычное дело было: на электричке тело с морга привезут, на железный лист уложат и на кладбище. На себе таскали.

– Раньше у нас было кому "таскать", много молодёжи было, – говорит пенсионерка Тамара Макрушина. – Помню, со всех сторон соседи, а теперь вон сколько пустых домов.

Смотришь федеральные новости: всё воюют и воюют. То Украина, то ещё кто на нас нападает. Про внешнюю политику помним, а про внутреннюю… Да кому мы тут нужны?


В свои 80 Тамара Макрушина держит большой огород. Силы уже на пределе – в помощь местных властей пенсионерка давно не верит.

– У меня в 2005 году дом сгорел. Сыновья заново отстраивали. Люди помогали и деньгами, и тряпками, и стройматериалами. А администрация аж 1000 рублей дала.

По словам пенсионерки, когда-то здесь был целый "архипелаг" деревень: Светлая и Берёзовка. Тамара Макрушина с детства помнит, как со всей округи сгоняли коров на сурановские пастбища. В местной школе проучилась 4 года – потом в тайгинскую перевелась. Говорит, тогда там интернат был, где жили в будни. На выходные – домой.

– Потом в Таёжном работала. Там была зона, куда Леспромхоз возил древесину. Из неё и табуретки, и счёты делали, и просто переработкой занимались. Теперь всё заброшено. Лес каждый сам себе заготавливает. Пилят где попало – не пройдёшь. Раньше было много кедрача и шишек – всё вырубили. Смотришь федеральные новости: всё воюют и воюют. То Украина, то ещё кто на нас нападает. Про внешнюю политику помним, а про внутреннюю… Да кому мы тут нужны?

Был в Сураново и свой кабинет первой медицинской помощи. Сегодня Тамара Макрушина вынуждена обходиться без врачей. Говорит, самой из дома выйти уже нет сил, а тем более сидеть в больничных очередях:

– В городе нас тоже принимать нигде не хотят. Врачей в Тайге нет – там все "выездные" специалисты, из Кемерова. К ним попасть – большая проблема. Так и "лечимся". Скорая, бывает, и приезжает, хотя я не видела, а вот пожарная не поедет, по таким-то дорогам.

По хозяйству Тамаре Макрушиной помогает сын. Женщина считает, ей очень повезло. Большинство населения в Сураново сегодня – одинокие пенсионеры.

– Лесное хозяйство, знаете, какое у нас тут было? И гаражи стояли, и техники было много. Школа была – сын мой здесь 10 классов кончил. А сейчас 14 детей всего учится. Дорогу ждём. Губернаторы меняются, а мы всё живём, ждём дорогу, каждый год обещают.

– Вроде одно время суетились с дорогой, – говорит Сергей Шаричев. – Но, думаю, не будут строить, денег нет.

Посёлок Сураново был образован в 1896 году как железнодорожная станция на строящейся Транссибирской магистрали. Первые жители были путейцами, что обслуживали участок. Основателями считаются переселенцы Сурановы. Они пришли в Сибирь с реки Сура (приток Волги). Раньше поселение так и называли – "деревня Суранова". Сегодня численность населения – 96 человек, из них 17 школьников и 6 дошкольников. Приезжающих встречает небольшая платформа. Чуть глубже – невзрачная постройка – бывшее здание дежурного по станции, где теперь единственный на всю деревню магазин.

– Раньше он железнодорожным был. Каждый месяц вагон приходил с продуктами, с вещами. Всё, что надо для посёлка, привозили, – говорит Григорий Колчанов. – Сейчас из трёх путей один остался. Везут всё, что в Тайге не годно, всё сюда – пенсионеры сожрут. Сегодня ведь в посёлке живут в основном старики.

В свои 73 года Григорий Колчанов содержит небольшой огород. Говорит, сегодня это чуть ли не единственная возможность выжить в "безработном" посёлке. В целях экономии пенсионер сам мастерит всякую технику. В "коллекции" – машина для заготовки дров, молотильня для кедрового ореха и даже лесовоз.

Лесовоз
Лесовоз


– Кабина от ГАЗ-66, кузов от УАЗ-"буханка", дрова-то как-то заготавливать надо, угля у нас нет. Я бы и углём топил, если бы его можно было сюда доставить. Зимой дороги нет, а его только зимой возят. Да и не просто уголь достать-то нынче. Как-то поехал выписывать, так неделю потом справки собирал. По всей Тайге мотался, в конце концов плюнул и с тех пор дрова из леса сам вожу.

Детали для своих "изобретений" пенсионер собирает по деревне. Комплектующими "снабжают" и односельчане – об увлечениях Колчанова в Сураново знает каждый.

– Недавно вот насос установил для подкачки воды, – хвалится Григорий Фёдорович. – Выкопал свои колодцы: и огород отсюда поливаем, и в баню вода идёт, и в дом. Нашу-то, поселковую воду не чистят, не фильтруют, иной раз черви из неё лезут.

Вездеход
Вездеход


Одна из последних разработок пенсионера – вездеход. Ходовая и мосты от УАЗа, колёса от ЗИЛ-131. Говорит, когда из посёлка в Тайгу срочно нужно – очень выручает.

– Я с покрышек верхний слой резины содрал, так они на 20 килограммов легче стали. И топлива меньше потребляет, и легче по бездорожью идёт. В интернете подсмотрел конструкцию, 4 на 4 – на такой хоть по болоту, хоть куда.

Сегодня в деревне много брошенных домов. По словам Колчановых, многие семьи забирают стариков только из-за того, что даже не могут до них дозвониться.

Заброшенный дом
Заброшенный дом


– Как вызвать скорую? Да никак! В этом году раза три всего приходила, – говорит Вера Колчанова, супруга Григория Фёдоровича. – Были случаи, что не успевали приехать, а иной раз так и вообще не приезжала. Пока сухо, солнце, проехать можно. А так, дорога из Тайги только до Таёжного, а мы тут хоть помирай. Отживаем.

– Медпункт стоит заброшенный, а к новому фельдшерскому даже электричество не подвели, – говорит Григорий Колчанов. – За лекарствами в Тайгу ездим. На что не жалуемся, так это на электричку – 4 раза в сутки ходит.

Брошенный медпункт
Брошенный медпункт


В Сураново Колчановы приехали в 1961 году. Говорят, в то время в посёлке у каждого "животина" была. Сейчас во всей деревне 5 коров.

По словам Григория Колчанова, в советские годы до Сураново была своя дорога. Она шла от Тайги. Однако с началом 90-х шоссе забросили. С годами верхний слой щебня размыло дождями, глиняное полотно покрылось рытвинам и пришло в негодность. Проект создания автотрассы Томск – Тайга с проездом в Сураново рассматривается с 2014 года. Однако на сегодняшний день он так и остался на бумаге.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG