Ссылки для упрощенного доступа

Кто "распилит" Транссиб и БАМ


Евгений Симонов

Одной из основ нового-старого курса нашего постковидного правительства является строительство "стратегической инфраструктуры". Оная, как правило, имеет двойное назначение: скорейший вывоз ресурсов за рубеж и "распил" государственного бюджета и денег госкомпаний. С такого прогрессивного пути должны быть убраны всякие правовые препоны – как политические, так и экологические.

Становым хребтом среди инфраструктурных проектов выделяется инициатива по "расшивке" Транссиба и БАМа, малая пропускная способность которых якобы мешает быстрее вывезти весь наш уголь и лес в страны, где краснеет восток. С этой идеей (в ранге почти национальной) много лет носился бывший глава РЖД Якунин, далее её пытались вживить в китайскую стратагему "Пояс и путь" (или "Шелковый путь 2.0") как "кратчайшую дорогу в Европу". Когда же китайский шелковый "Пояс" со всей очевидностью пошел обходным путем опоясывать Казахстан – стали планировать "увеличение пропускной способности Байкало-Амурской и Транссибирской железнодорожных магистралей" с опорой на собственные силы и средства.

Наращивание объемов перевозки угля (хоть в каком направлении) стало постепенно превращаться из международного бизнеса в национальный вид спорта. Рост экспорта угля в 2019 году закономерно остановился, а теперь, в эпоху КОВИДа, он обещает резко сократиться, хотя бы потому, что Китай замедлил планируемый ранее вывод из эксплуатации собственных угольных разрезов. Дальнейшее уменьшение мирового спроса угля – неизбежное следствие выполнения Парижских соглашений по климату и перехода мировой экономики на новые технологические уклады. Но у нас свой особый путь: нахрапом напролом, а там посмотрим, авось, что и получится…

Итак, экспортная актуальность расширения БАМа пошла на спад, что, несомненно, добавило срочности ее распильной составляющей, одинаково актуальной для любой "стратегической инфраструктуры". Но на пути полной утилизации госсредств – вот ведь незадача! – стоят разнообразные законные процедуры планирования и оценки, призванные вписать новые объекты в экономические, социальные и экологические реалии жизни российских регионов. В частности, это планы территориального развития и механизм государственной экологической экспертизы. В их рамках должны выбираться оптимальные варианты решения тех или иных задач, оцениваться экологическая безопасность и даже проводиться общественное обсуждение проектов до начала строительства.

И вот в Госдуме в проект закона № 866900-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях реализации приоритетных проектов по строительству, реконструкции объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования" перед вторым чтением вносятся поправки, призванные раз и навсегда упразднить всяческие препятствия на пути не только БАМа, но и любого намеченного стратегического инфраструктурного "распила".

В частности законопроект дает возможность произвольно исключать участки из особо охраняемых природных территорий регионального значения для строительства БАМа и Транссиба и связанной с ними инфраструктуры, что прямо противоречит Федеральному закону "Об охране окружающей среды". С основными железными дорогами Сибири может быть "связано" практически всё. Например, Минэнерго хочет для "энергообеспечения второго этапа развития Восточного полигона железных дорог ОАО РЖД" построить на свободно текущей реке Витим гигантскую Мокскую ГЭС. И неважно, что самой железной дороге эта энергия не требуется, что других потребителей для нее не просматривается – зато маячит возможность закопать большие государственные деньги в глухой тайге.

Чтобы можно было учудить что угодно и где угодно, указанный законопроект разрешает утверждение документации по размещению "приоритетных объектов инфраструктуры" без внесения информации о таких объектах в документы территориального планирования и без проведения публичных слушаний.

Разумеется, этот законопроект не обсуждался с общественностью, представителями науки и специалистами. Не рассматривался он и профильным Комитетом по экологии Госдумы. Тем не менее, его принятие предполагается уже в июле 2020 года.

Вероятно, это не сам Кремль сознательно зовет народ на баррикады, но просто во всех механизмах принятия решений превалирует лоббизм структур, расчищающих себе путь к той или иной кормушке – как ресурсной, так и бюджетной

Недоумение выражает в официальном заключении даже большой любитель отменять разные природоохранные ограничения, председатель комитета Госдумы по природным ресурсам Николай Николаев: "Указанные предложения … позволяют осуществлять проектирование и строительство объектов железнодорожной инфраструктуры на любой территории без учёта требований и ограничений, предусмотренным земельным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности. Подобный подход несёт в себе определённые риски, для устранения которых в законопроекте не предусмотрено отдельных механизмов. Например, исключение земель из границ особо охраняемых природных территорий может повлечь за собой невосполнимый ущерб природным ресурсам и создать угрозу экологической безопасности".

Но наибольшие вопросы вызывает намерение законотворцев отменить государственную экологическую экспертизу (ГЭЭ) проектной документации любых объектов на особо охраняемых природных территориях, объектов обезвреживания и размещения отходов, а также объектов I категории (то есть оказывающих значительное негативное воздействие на окружающую среду). Эта же позиция заявлена в подготовленном правительством РФ проекте “Общенационального плана действий по выходу из кризиса”.

Государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ) – это одна из немногих возможностей для граждан узнавать об инфраструктурных планах и влиять на решения властей и бизнеса по строительству опасных объектов. Отмена экологической экспертизы означает, что совсем скоро без предварительной экологической оценки и общественных слушаний в национальных парках начнут строить гостиницы, в природных заказниках – вырастут нефтяные вышки, а рядом с вашим домом разместится свалка или химзавод. Поправки также специально упоминают отмену экспертизы для мусоросжигательных заводов с выработкой энергии. О том, что в городе будут строить МСЗ, вы узнаете только после появления забора под окном и подготовки территории под стройку.

В случае принятия вышеупомянутого законопроекта в России вообще не будет применяться никакого специального механизма оценки предполагаемой хозяйственной деятельности с точки зрения экологической безопасности, так как даже по наиболее опасным и экологически значимым для людей объектам будет проводиться только "Государственная экспертиза проектной документации", предусмотренная Градостроительным кодексом. Чем эта экспертиза хуже экологической?

Согласно Градостроительному кодексу проводится оценка соответствия проектной документации требованиям технических регламентов, санитарно-эпидемиологическим требованиям, требованиям в области охраны окружающей среды и еще дюжине типов требований вплоть до антитеррористических. И хотя в этом широком списке упомянуты экологические требования, но речь идет только о формальном соблюдении различных стандартов, регламентов и прочих технических требований. Однако эта Госэкспертиза, в отличие от экологической, не рассматривает в комплексе соответствие намечаемой деятельности природоохранному законодательству. Госэкспертиза рассматривает только выводы оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), но не её материалы, в то время как при разработке ОВОС заказчики зачастую принуждают исполнителей делать вывод, что потенциальные экологические последствия проекта признаны незначительными и являются вполне допустимыми. В самих же материалах ОВОС при этом приводится реалистичная количественная оценка воздействий, но Госэкспертиза туда и не смотрит.

С экологической экспертизой (ГЭЭ) все по-другому, она комплексно рассматривает проекты в целях предотвращения их негативного воздействия на окружающую среду и оценивает все материалы ОВОС до последней запятой. Это значит, что если даже выводы ОВОС одобряют планируемую деятельность, но сами материалы показывают, что она экологически опасна, экологическая экспертиза не должна одобрить этот проект.

Государственная экспертиза также вообще никак не учитывает мнения граждан и общественных объединений, в то время как документация, представленная на экологическую экспертизу, обязана включать в себя материалы обсуждений проекта с гражданами и общественными организациями, которые также имеют право проводить параллельно общественную экологическую экспертизу, заключение которой также должно в обязательно порядке быть рассмотрено ГЭЭ.

По сути, экологическая экспертиза – единственный законодательно закрепленный механизм реализации прав граждан на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии, а также прав общественных объединений на участие в принятии экологически значимых решений. При её отмене для широко круга проектов граждане будут лишены возможности реализации своих законных прав на участие в принятии хозяйственных и иных решений, реализация которых может оказать негативное воздействие на окружающую среду, жизнь, здоровье и имущество.

В последние годы по всей стране участились массовые населения протесты против проектов свалок, дорог, промышленных предприятий и других объектов, способных вызвать ухудшение состояния окружающей среды. Отмена механизма экологической экспертизы для объектов обращения с отходами и объектов I категории опасности неизбежно вызовет еще более серьезные нарушения экологических прав граждан, и, соответственно, еще более массовые выступления.

Вероятно, это не сам Кремль сознательно зовет народ на баррикады, но просто во всех механизмах принятия решений превалирует лоббизм структур, расчищающих себе путь к той или иной кормушке – как ресурсной, так и бюджетной. Так, ещё в августе прошлого года нефтяные компании обращались в Правительство с просьбой до 2022 года не относить объекты к I категории экологической опасности. Возможно, что именно они вживили положения об отмене ГЭЭ в закон о "примате железных дорог над здравым смыслом" и постковидный План действий по выходу из кризиса.

Российское отделение Гринпис собирает сейчас подписи граждан под петицией с требованием сохранить и укрепить применение экологической экспертизы. Общественные экологические организации России все ещё верят, что у здравого смысла есть шанс победить. Хотя бы потому, что отмена экологической экспертизы сделает большинство российских проектов и экспортеров париями на международной арене, так как эта процедура применяется в 150 странах и предусмотрена десятками международных договоров.

Евгений Симонов – координатор коалиции "Реки без границ"

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG