Ссылки для упрощенного доступа

"Четырежды националист". Флориан де Киренги, создатель "летающей тарелки" и герба Киева


Флориан Юрьев
Флориан Юрьев

11 сентября – день памяти автора герба Киева архитектора Флориана Юрьева (1929–2021 гг.). Всю жизнь он подписывал свои работы Флориан де Киренги, поскольку родился в восточносибирском городе Киренск в семье ссыльного.

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш YouTube, инстаграм и телеграм.

Его называли "человеком Ренессанса" – за свою долгую жизнь Флориан Юрьев освоил практически все творческие профессии - от поэзии до градостроительства. Он был художником (в 60-е годы его картины уничтожали в рамках кампании по борьбе с абстракционизмом), скрипичным мастером (на его скрипках играли лучшие музыканты Украины), создателем цветомузыкального алфавита (идея "перевода" звука в цвета посетила его в детстве, когда он смотрел полярные сияния в районе Подкаменной Тунгуски).

"Мой друг меня спрашивает

– Ты Бандеру любишь?

– Почему я должен его любить?

– Ну, ты же украинец.

– Ну я на четверть только украинец, – смеясь рассказывал Флориан Юрьев, – а еще на четверть я русский, еще на четверть – чех, а еще на четверть – я тунгус. Поэтому я четырежды националист: украинский, чешский, русский и тунгусский".

Юрьев прожил 92 года, из них семьдесят с лишним лет – в Киеве. Несмотря на неизлечимое онкологическое заболевание он до конца жизни оставался в хорошей физической форме, объясняя свое долголетие и здоровье знаниями, полученными от тунгусского деда-шамана. Он был статный, красивый человек, с ясной речью и невероятной эрудицией. Больше всего он любил рассказывать о своих скрипках, которые начал делать ещё в Сибири. На грифе каждой его скрипки была вырезана голову какого-нибудь выдающегося персонажа либо исторического, либо литературного. И таким образом ассоциировал свои скрипки с этими персонажами, как бы одушевляя их.

"Летающая тарелка"
"Летающая тарелка"

В Киеве Юрьев был более всего известен как создатель "летающей тарелки" на Лыбедской – уникального объекта советского модернизма, принесшего архитектору мировую славу. Заказчиком "тарелки" выступал Институт научно-технической и экономической информации, за которым стоял КГБ, чье всемогущество только и позволило реализовать этот необычный проект. Кроме Института в "тарелке" располагался цветомузыкальный театр с фантастической акустикой – каждый звук был одинаково хорошо слышен в любой точке зала.

Когда в десятые годы XXI века у "тарелки" появился новый хозяин, планировавший превратить уникальное пространство в торговый центр, на защиту поднялись киевские активисты. Собрание происходило в самом помещении бывшего цветомузыкального театра. Разумеется, пригласили Флориана Юрьева и предложили ему сказать речь в микрофон, но он отказался: "Нет, мне микрофон не нужен, потому что мы рассчитывали здесь звук таким образом, чтобы вы все всё слышали."

К тому времени "архитектурный" период его жизни остался далеко в прошлом. Комплекс на Лыбедской был построен в начале 1970-х и утвердил за Юрьевым репутацию архитектора-модерниста.

Вскоре после этого он получил предложение от руководства Кубинской компартии стать главным архитектором Гаваны. В качестве гонорара правительство Кубы предложило ему 10 процентов с бюджета каждого объекта, который он построит. Предполагалось, что он построит в Гаване что-то подобное киевской "тарелке".

Но стоило Флориану Ильичу отнестись к этому предложению всерьез, как ему снова позвонили из ЦК партии, но на этот раз - Советского Союза - и очень четко объяснили, что он не может рассчитывать на пост архитектора Гаваны, поскольку не является коммунистом, а столицу братской социалистической страны может строить только человек, состоящий в партии.

Дамские шапочки из крысиных шкур

О том, почему Флориан Юрьев не допускал даже мысли о вступлении в партию и насколько несоветским человеком он был всю жизнь, корреспонденту Сибирь.Реалии рассказала киевский искусствовед Галина Скляренко.

– Флориан Юрьевич на одну четверть был эвенком или, как раньше говорили, тунгусом. По другой отцовской линии он происходит из аристократического рода Захарьиных-Юрьевых, восходящего ко временам Ивана Грозного. Его бабушка тоже была дворянкой, но западного – чешско-немецкого происхождения. Её звали Анна фон Гайер. Сам Флориан в своей автобиографии, которую он начал писать за пару лет до смерти, рассказывает, что бабушка

"намекала на родственные связи со знаменитым рыцарем Флорианом фон Гайером, который считается национальным героем немцев. Так что, если Флориан Гайер тоже наш родственник, то у меня (кроме тунгусской, украинской, русской и чешской крови) есть ещё и примесь немецкой. Бабушка Анна завещала моему отцу, что если у него будет сын, то чтобы ему дали имя Флориан. И отец, исполняя просьбу матери, дал это имя мне".

– При этом мальчик, получивший красивое имя из рыцарского романа, родился в сибирской глуши, чуть ли не за Полярным кругом. Как это произошло?

– Его отец, Илья Гаврилович Захарьин-Юрьев, учился за границей на биолога. Это было еще до революции. А после университета он отправился в Сибирь изучать тамошнюю флору и фауну. Флориан вспоминает об отцовской работе так:

"Это он открыл байкальский эндемик – рыбу голомянку; классифицировал сибирские виды смородин, жимолостей и орхидей; скрестил песцов с лисицами; вывел скороспелые сорта "бочкарёвской" пшеницы и "никольской" картошки, которые спасали сибиряков от голода во время войны. Получив медицинское образование в Германии и Англии, он был убеждённым генетиком. За что и был компартийными лысенковцами уничтожен. Но это будет позже".

В 1920 году Илья Гаврилович Юрьев был арестован ЧК за то, что служил медбратом в колчаковской армии. После ареста его сослали на север, в тундру, в те места, где упал Тунгусский метеорит. В своей автобиографии Флориан Ильич вспоминает, что его мать видела это событие своими глазами. Её звали Маша Коннен-Кин, она была родом из украинских крестьян, приехавших в Сибирь по переселенческой реформе. Украинская бабушка Флориана вышла замуж за тунгусского шамана. Их дочь после замужества с Ильей Гавриловичем была записана, как Мария Ивановна Юрьева, русская. Хотя, на самом деле, русского в ней не было ничего. Флориан Юрьев считал, что такую долгую жизнь он прожил именно из-за того, что в нем скрестилось так много генов, и каждый народ в его крови передал ему свою силу. А главное, что скрепляло его характер, – это любовь к жизни и жажда быть.

– Говорят, что в последние годы жизни он "вычислял" дату своей смерти и к ней готовился?

Флориан Юрьев
Флориан Юрьев

– Он мне звонил и говорил: "Ну, все, я с тобой разговариваю последний раз". У него была онкология, которую лечить в нашей стране было очень сложно. Он все время был нездоров, но строил планы до последнего дня. Ему все время хотелось чего-то нового. Он точку в своей жизни никогда не ставил.

Незадолго до его смерти, в 2021 году, я была у него в гостях, кажется, в последний раз. Флориан себя очень плохо чувствовал, выглядел ужасно. Смотрю, в коридоре стоит какой-то здоровенный кусок дерева. Я говорю: "Это что?" – "Буду делать виолончель". – "Как?!" – "Да, я буду делать виолончель!"

Отец его приучил к музыке. Он знал нотную грамоту, научил играть на какой-то скрипочке. Флориан же еще скрипичный мастер! У нас на его скрипках все выдающиеся скрипачи в Украине играли: и Которович, и сейчас Баженов, очень многие. Он квартеты делал скрипичные. В общем, отец его научил всему.

– Окончив школу в Сибири, Флориан поехал поступать в Киев, потому что это его историческая родина?

– Ясно было, что в Сибири его талант не разовьется, а Москва ему в сталинское время не светила.

– Сын репрессированного.

– Именно. В Ленинград он не смог поехать из-за климата – были проблемы с легкими. И тогда решил поступать в Киеве, на архитектурный факультет. Там познакомился с кучей музыкантов, начал сам писать музыку, играть на рояле и скрипке, сочинять стихи. Он со всеми в Киеве задружился и вошел в здешнюю жизнь. А потом стал работать в "Киевпроекте", сначала просто архитектором, а потом возглавлял какую-то мастерскую.

– В 60-е годы, когда в Киеве так же, как и в других столицах СССР, сложился круг интеллигенции, объединенной каким-то устремлением в будущее. Люди мечтали о новых формах, о новых искусствах, о новой архитектуре и так далее и тому подобное. Насколько я понял, Флориан Ильич был одним из активных людей этого киевского круга?

– В 1962 году у нас в Доме архитекторов состоялась выставка "Работы молодых архитекторов Украины". Ей был посвящен номер журнала, "Строительство и архитектура", который выходил на русском языке.

Флориан Ильич был одним из ее участников. Он тогда был увлечен идеей синтеза музыки и живописи. В журнале "Наука и жизнь" была даже опубликована его статья о единстве цвета и звука (он это называл – музыка цвета). А для выставки молодых киевских архитекторов он дал свои абстрактные работы, в частности, и те, которые иллюстрировали его идею "цветового алфавита".

Флориан Юрьев. "Цветопись". Фото Марии Быковой
Флориан Юрьев. "Цветопись". Фото Марии Быковой

Но в это время как раз началась всесоюзная кампания по борьбе с абстракционизмом, и киевская выставка тоже "попала под раздачу".

Властям нужно было найти в Украине абстракционистов, чтобы их наказать.

В другое время на эту выставку, может, и внимания бы не обратили. А тут поступил "сигнал сверху". И председатель Верховного Совета Украины Н. Подгорный лично выступил с речью, в которой припечатал абстракционизм. Особенно досталось Анатолию Сумару (очень талантливому художнику, который после этой истории вообще перестал заниматься живописью). Я хорошо его знала, писала о нем статьи и однажды его спросила: "А почему?!" Он ответил: "Мне так стало противно. Меня везде вызывали, критиковали, унижали". И тогда он ушел из живописи, архитектуры – работал дизайнером, работал в театре.

– Сумару, получается, "ничего не сделали" по советским понятиям, "всего лишь" нервы мотали. А вот картины Флориана Юрьева, насколько я понял, физически уничтожили. Однако его это не отвадило от живописи. Он, видимо, был человеком неунывающим?

– Более чем! Он продолжил "заниматься абстракционизмом" из принципа. Он был такой человек, которого не брало ничего.

Расскажу одну историю, которая меня потрясла. В 1938 году отец Флориана был в очередной раз арестован. Это случилось в Киренске. Там сначала арестовали немецких инженеров, которые устанавливая моторы на суда Ленского пароходства. Потом забрали всех, кто с ними общался, в том числе Илью Гавриловича Юрьева. Сразу же после этого его семью выгнали из квартиры, и они вынуждены были перебраться в подвал, который кишел крысами. У матери началась депрессия, она не знала, что будет с её мужем. При этом у нее на руках престарелая мать и двое детей. Старшего, Флориана (которому тогда было 9 лет), вызывали к директору школы и требовали, чтобы он перед всеми учениками, на линейке, отрекся от своего отца – "врага народа". Денег нет, есть нечего. И вдруг, сидя в этом подвале, она нашла выход из положения, вспомнив, как в детстве охотилась в тайге на мелких грызунов. Она стала ловить и убивать этих крыс, которые вокруг бегали, потом сдирала с них шкуры и шила дамские шапочки. А Флориан эти шапочки продавал на базаре, говорит Галина Скляренко.

Отец Флориана покончил жизнь самоубийством после третьего ареста.

– Наверное, после такого жизненного опыта научаешься не расстраиваться по пустякам и в любой ситуации радуешься, что остался жив.

– Флориан с детства был приучен ничего не бояться. Он в 15 лет публично обвинил директора школы в сексуальных домогательствах к ученикам, чему случайно стал свидетелем. Но у директора были связи, и Флориан попал в тюрьму. Правда, просидел недолго, его "выручили" военные, которые в 1946 году ставили опыты на "добровольцах", завербованных в тюрьмах. Этих "солдат" прогоняли через "условно зараженную территорию". Какой там был яд или, может, радиация, никому, разумеется, не объясняли. Многие умерли, Флориан попал в госпиталь, но выжил.

После этой истории его демобилизовали, и он приехал в Иркутск, где жили какие-то его родственники. Он у них поселился и экстерном сдал выпускные экзамены. Флориан рассказывал, что с легкостью решал задачи по математике, и его настойчиво приглашали в университет, но он выбрал Иркутское художественное училище, одновременно учился на изобразительном и музыкальном факультете и написал целую кантату "Боярин Орша", с которой в 1948 году победил на конкурсе молодых исполнителей Сибири. Там же, в Иркутске, он сделал свою первую скрипку, потому что на том, что продавалось в магазинах, невозможно было играть.

– С точки зрения советской власти, он был человек неблагонадежный: отец репрессирован, сам он тоже успел посидеть, в партию не вступал, модернизмом занимался. Как же при этом ему доверили герб Киева создать?

Герб Киева (1969–1995)
Герб Киева (1969–1995)

– Не надо преувеличивать давление советской власти в эпоху застоя. Флориан сотрудничал с разными людьми. Наши киевские "шестидесятники" были очень национально ориентированными. Он относился к этому немножко с иронией, но тем не менее дружил. Особенно со скульптором Борисом Довганем. Вдвоем они сделали памятник репрессированным художникам – возле Художественного института. В 1969 году объявили конкурс на герб Киева. Флориан с Довганем подали заявку. Этот проект всем понравился. Никто не стал вникать в детали происхождения Юрьева. Кроме того, он не выступал ни с какими протестными акциями. Занимался творчеством. А то, что он думал, все говорили между собой. Все нормальные люди тогда были против советской власти, но тем не менее защищали диссертации, жили и работали. Если поведение человека не было вызывающе антисоветским, то никто никого не трогал.

Рисуя герб, Довгань и Юрьев использовали средневековый символ города – серебряный лук, к которому добавили цветущий каштан как воплощение современного Киева. Символом города этот герб служил до 1995 года. Даже спустя десятилетия после замены советского герба Киева архангелом Михаилом, прежнюю эмблему долгое время продолжали использовать в качестве одного из неофициальных символов города.

– У Флориана Юрьева были последователи, ученики? Или он был настолько уникальным, что остался в истории искусства неповторимым гением?

– Он преподавал на полиграфическом факультете киевского филиала львовского университета. Там у него были ученики, среди них художник Стефан Маляр, который пошел по стопам Флориана Ильича – изучает теорию цвета, более того, физиологического влияния цвета на психику человека. Еще до аннексии Крыма в Симферополе была создана лаборатория, где с помощью цветокамеры пытались лечить психические и нервные заболевания. А в прошлом году, уже во время войны, он делал на эту тему небольшую выставку в Киеве, где была тьма народу, к нему подходили какие-то военные, интересовались этими практиками для восстановления людей после контузий, шока.

– А вы сами видели какое-нибудь из цвето-музыкальных произведений Флориана Юрьева?

Флориан Юрьев. Скульптура работы Бориса Довганя. Фото: Я.Веренко
Флориан Юрьев. Скульптура работы Бориса Довганя. Фото: Я.Веренко

– Нет. В 60-е годы я еще не могла ничего видеть особо. В Киеве состоялось всего три его концерта. Но существуют воспоминания современников и его личные записи. Более того, в издательстве "Музыка" он издал книгу "Музыка цвета" с описанием этих концертов. Потом защитил кандидатскую диссертацию "Цвет в графике". Потом стал писать докторскую, но ему не дали защитить, потому что это никто не мог понять, и он махнул рукой. Оставил преподавание и ушел работать в акустическую лабораторию какого-то НИИ. Директор этого института очень проникся идеями Флориана и организовывал ему концерты в Софийском соборе. Представляете? В Софийском соборе на инструментах Флориана Ильича играли наши блестящие украинские музыканты. Этот директор, конечно, на нем зарабатывал максимально, но Флориану было плевать, он был абсолютно бессребреником, – говорит Галина Скляренко.

Она вспоминает, как в 2005 году Флориан Юрьев пригласил ее в "тарелку", где играли на его инструментах. Зал был полон, а самому Юрьеву почему-то не хватило места. Галина пыталась его где-нибудь посадить. А он отвечал: "Это неважно! Ты послушай, какая у меня скрипачка! Ты послушай, как звучит виолончель! Вот это главное!" Он был счастлив как ребенок…

...

XS
SM
MD
LG