По оценкам ВОЗ, инвалидов в России фактически должно быть почти вдвое больше, чем признаёт официальная статистика. Эта разница, говорят эксперты – результат ужесточения правил признания инвалидности и непрозрачным ведением статистики. А последние два года войны Росстат и Социальный фонд вообще перестали публиковать ключевые данные из Федерального реестра инвалидов, включая сведения о причинах инвалидности и военной травме.
Российские власти не только скрывают реальные масштабы военной инвалидности, но и нередко оставляют получивших увечья военных без полноценной реабилитации и поддержки.
"Просил хотя бы на еду скинуть"
Инвалид войны Сергей Полетаев, принимавший участие в полномасштабном вторжении России в Украину, остался без левой руки и с покалеченной правой ногой под Донецком еще в ноябре 2022 года. Сегодня, три с лишним года спустя, он живет на съемной квартире без обещанного протеза.
Полетаев родом из украинской Горловки (Донецкая область). Он не скрывает, что ушел в российскую армию из колонии для того, чтобы "выйти на свободу поскорее". Сейчас, по словам родных, жалеет об этом.
– Года не прошло, как под селом Опытное (недалеко от Донецка) его придавило завалами так, что на всю жизнь остался инвалидом. Командиры по сути его там кинули. Сослуживец вытащил. В донецком госпитале он провалялся три месяца – никто из командиров даже не навестил, хотя Сергей говорил, что ему перестали приходить деньги (ежемесячное довольствие за военную службу) и просил хотя бы на еду скинуть, – говорит родственница Полетаева Ольга (все имена собеседников изменены для их безопасности). – Все его документы, включая паспорт, сгорели, и, по сути, он бомж. Без прописки, без левой руки, с гниющей заживо правой ногой и без обещанной пенсии и каких-либо выплат. Часто повторял, что лучше бы он там под завалами и сдох. Государство, которое обещало поддержку и финансовое обеспечение, попросту кинуло Серегу.
По словам родных Полетаева, летом 2023 года ему пришлось записать первые видео с просьбой перечислить денег на реабилитацию и продукты.
– Он жил в квартире своей гражданской жены Алины в Макеевке. Съемной. До сих пор они снимают, переезжают, если удается снять подешевле. В один момент совсем приперло – даже на еду денег не было и он записал то видео, – говорит Ольга. – Выплаты довольствия прекратились сразу после ранения, а инвалидность он не мог себе оформить – его пинали из части в часть. Только подаст документы – они берут и приписывают его к другой части. Потом выяснилось, что в какой-то момент фамилию его неправильно записали. Повезло, что старшина родной роты возился с ним, ездил повсюду, где надо было подтвердить, что да, такой-то служил, потерял руку и ногу на войне, а не в драке.
Культя левой руки, вылетевший сустав правой руки и колено правой ноги заживали у Полетаева сами – без повторных операций, лечения и реабилитации.
Сергей Полетаев
– Его же военным не признавали. В части не давали выписку для подтверждения службы. Только в этом августе наконец-то оформили инвалидность, в сентябре он подал документы на оформление военной пенсии, но она до сих пор не приходит! Про выплаты за ранения просто молчу, – говорит Ольга. – Есть обычная пенсия по инвалидности – это 8 тысяч рублей в месяц. На сколько дней можно питаться на эту сумму?
Полетаев пробовал обратиться не в военный госпиталь, а в обычную больницу. Там ему пообещали "организовать протез", но за полную стоимость примерно в 200 тысяч рублей.
– Биопротез – там вообще заоблачные суммы. Откуда такие деньги у него, когда непонятно, будет ли на еду завтра? – возмущается родственница Полетаева. – Ему уже куча чиновников пообещала "разобраться", подключились ветеранские организации – пробили ему место в военном госпитале на реабилитацию, когда документы восстановили. Говорят, что за протезами надо ехать в московский госпиталь. А на это деньги нужны – опять сбор объявлять, опять ему побираться? Государство по-прежнему делает вид, что военного инвалида не существует. Или хуже – когда он первое видео записал, как его только не поносили – он и "украинский проплаченный актер", и "работник ЦИПСО".
"Отношение скотское"
По оценке аналитиков рынка, в 2024 году в общей сложности около 37,6 млн человек в России нуждаются в технических средствах реабилитации (ТСР) – это число включает протезы, коляски, ортезы и другие вспомогательные устройства. Наиболее быстрорастущими подсегментами отрасли называют протезы верхних и нижних конечностей, а также цифровые устройства для реабилитации. Высокая динамика в этих категориях объясняется, в том числе, увеличением спроса в связи с военными конфликтами.
Еще в 2024 году "Верстка" выяснила, что к концу 2023 года число россиян с инвалидностью, которым необходимо обеспечение креслами-колясками, креслами-стульями с санитарным оснащением и протезами нижних конечностей, перевалило за 466 тысяч. Этот показатель оказался рекордным за всё время ведения статистики с 2012 года. Если с 2013 по 2022 год число людей, которым требуется обеспечение средствами реабилитации, ежегодно росло не более чем на 7% и находилось в диапазоне от 307 до 331 тысячи, то в 2023 году оно увеличилось почти на 42% (более чем на 137 тысяч человек). Ни растущее собственное производство протезов, ни рост закупок за рубежом не способны своевременно удовлетворить резко возросшие потребности.
32-летний Александр (фамилию не указываем из соображений безопасности) был мобилизован из Ростовской области в 2022 году. Через год ему оторвало правую ногу и руку.
– Мы были на штурме, даже не успели дойти до позиций, атаковали дроны. Я потерял сознание, очнулся уже в медроте, без ноги и руки. Просил на**ен пристрелить меня, ребята стали успокаивать: "Да что ты, Саня, да приди в себя. Сейчас такие биопротезы делают, будешь жить и жить еще". Вот, до сих пор жду свой, – рассказывает Александр. – Если бы не дочка, давно бы сдался. Отношение скотское – как будто я по своей воле инвалидом стал и теперь хожу выпрашиваю – то выплату за ранение, то инвалидность, теперь вот протезы. Пока дали только коляску. С протезом тянут третий год – сначала год ждали, пока "все затянется", потом – бумаги госпиталь не так оформил, теперь – еще чего-то ждать надо. Жена говорит: давай купим уже сами, чем бесплатного ждать годами. А на что брать? Почти всю выплату [за ранение] мы уже проели.
Правозащитник, специализирующийся на кейсах военных, Алексей Комлев отмечает, что Александру и Сергею "еще повезло".
– Их отпустили с этим ранением домой, комиссовали. Сейчас этого не могут добиться даже раненые, оставшиеся без обеих ног. Иногда их держат в части, к которой они приписаны, иногда в зоне боевых действий. На гражданку никого уже не отпускают, – говорит Алексей. – Что касается протезов – это стандартная история, проблема не последнего года, а прямо с 2022-го. За все время у меня уже накопились за сотню кейсов – военные госпитали специально создают ошибки в документах, в самой части выкидывают бойца и переводят задним числом в другую – делают все, чтобы инвалидом раненого признали как можно позже. Не думаю, что тут умысел сэкономить именно на протезах. Скорее, у них сверху распоряжение – оформить как можно меньше военных в статусе инвалида.
Согласно подсчетам Всемирной организации здравоохранения, инвалидность имеют в среднем 16% населения. Если применить эту оценку к России, инвалидов должно быть около 23 миллионов человек – это почти вдвое больше официальных данных. Еще восемь лет назад Росстат насчитывал как минимум на миллион инвалидов больше, чем сейчас. А в 2025 году депутат Госдумы Олег Смолин напомнил о том, что 15 лет назад в России было около 13 млн инвалидов. Притом, что за последние годы произошло как минимум два крупных события, которые должны были число инвалидов в России значительно увеличить – эпидемия COVID-19 и полномасштабное вторжение российских войск в Украину.
По мнению врачей, пациентов и сотрудников медико-социальной экспертизы, опрошенных проектом "Система", два миллиона инвалидов исчезли вовсе не из-за улучшения здоровья нации. По их словам, в России год за годом незаметно закручивали гайки в системе признания инвалидности. Получить и даже просто подтвердить статус стало значительно сложнее.
Постепенное ужесточение правил получения инвалидности в России осуществлялось незаметно – министерскими указами и постановлениями правительства, пишет "Система". Началось в 2014 году с поправок в закон и достигло апогея самым жестким постановлением правительства от 5 апреля 2022 года – когда от начала полномасштабной войны прошел месяц. Сотрудница МСЭ, согласившаяся говорить с "Системой" анонимно, называет документ "драконовским" и напрямую связывает его с о стремлением государства сэкономить деньги на военных инвалидах.
Согласно новому закон ни расстройство функций организма, ни ограничение жизнедеятельности, ни необходимость реабилитации не являются основанием для признания человека инвалидом. Необходимо сочетание этих условий. Иными словами, в инвалидности можно отказать кому угодно на том основании, что "условия признания лица инвалидом" есть, а сочетания их нет.
Люди с инвалидностью в России получают пенсию от 6 до 20 тысяч рублей в месяц (до $240). Плюс региональные надбавки, компенсации за приобретение технических средств реабилитации, бесплатное лечение, льготы на проезд и коммунальные услуги.
Сколько россиян стали инвалидами на войне с Украиной
Несмотря на то, что российские власти скрывают количество инвалидов, получивших увечья на войне, независимые эксперты проводят свои подсчеты. Так, по оценке Международного института стратегических исследований (IISS), к концу 2024 года около 376 тысяч российских военнослужащих получили на войне тяжелые ранения, приведшие к инвалидности.
Согласно оценкам украинских спецслужб, в ходе боевых действий 2022–2024 годов по меньшей мере 370 000 россиян получили ранения и инвалидность.
Масштаб проблемы и тяжесть травм, полученных на войне, подтверждают и косвенные данные. Как ранее писал The New York Times со ссылкой на высокопоставленного российского чиновника, знакомого с закрытой статистикой, примерно каждый второй тяжело раненый столкнулся с ампутацией конечностей. Это резко увеличило нагрузку на систему протезирования: потребность в протезах за государственный счет, по сути, выросла втрое. Федеральный бюджет демонстрирует беспрецедентные темпы роста этих ассигнований: 37,2 млрд рублей в 2022 году, 42,2 млрд в 2023 году и 55,8 млрд в 2024 году. На 2025 год было выделено 75,4 млрд рублей, а на 2026 год – уже 98,16 млрд. Такое ускорение типично для ситуаций, когда государство реагирует на массовый приток новых пациентов с тяжелыми травмами, включая ампутации и ранения, полученные в ходе боевых действий.
Согласно данным Минтруда РФ и аналитических публикаций, в 2024 году россияне получили примерно 152 500 искусственных конечностей, что на ~53 % больше, чем в 2023 году (в годы, предшествующие войне, ежегодно выдавалось в среднем 80-90 тысяч изделий). Британские аналитики заявили, что этот всплеск, вероятно, отражает рост числа жертв боевых действий и проблемы с распространением информации, о которых ранее сообщали российские независимые СМИ.
"Россия почти наверняка не обеспечивает надлежащую медицинскую помощь на передовой, что приводит к увеличению числа случаев длительной инвалидности", – говорится в оценке, авторы которой предупреждают, что растущее число ветеранов с ампутированными конечностями создаст дополнительную нагрузку на системы здравоохранения и социального обеспечения страны.
По словам члена Российской гильдии протезистов-ортопедов Тимура Гришина, основной поток пациентов сегодня – это военные с тяжелыми ранениями, которым требуются и протезы, и другие технические средства реабилитации, пишет RTVI. При этом число инвалидов, не связанных с войной, официально не увеличилось, а объем помощи им, напротив, сократился.
Дополнительным индикатором стала внешняя торговля. Как подсчитало издание DW на основе таможенной статистики, поставки протезов и сопутствующих товаров из Германии в Россию резко выросли. До начала войны импорт из ФРГ составлял 15–20 млн евро в год. В 2022–2023 годах он увеличился до 25 млн евро, в 2024-м достиг 47,8 млн, а с начала 2025 года – уже 53 млн евро. В физическом выражении объем поставок также удвоился: с примерно 50 тонн в 2022–2023 годах до более 100 тонн в 2024-м.
Крупнейший немецкий производитель протезов Ottobock сообщил, что на Россию сейчас приходится 8,8% глобальной выручки компании. Глава фирмы Оливер Якоби при этом подчеркивал, что Ottobock не участвует в тендерах Минобороны РФ и не поставляет продукцию напрямую в военные госпитали.