С начала нового 2026 года правозащитники получили уже семь жалоб на принуждение к контрактам из воинских частей Сахалина, Московской и Псковской областей. Родные некоторых солдат рассказали Сибирь.Реалии, что срочников морили голодом, держали на морозе почти сутки и заставляли несколько часов гуськом ходить по плацу. В конце один из командиров объявил о "лотерее" – проигравший получал контракт с Минобороны, где за него уже расписался другой человек.
На Сахалин, в воинскую часть № 34198, срочник из Барнаула Алексей (полное имя редакция не указывает по просьбе родных) прибыл в конце года.
Антон Свирин, старший лейтенант части №34189
– Леша осеннего призыва, сначала был в учебке в Алтайском крае, потом после присяги его отправили на Сахалин. Такое впечатление, что специально подальше, чтобы семья не могла навещать, – рассказывает мать солдата Ирина. – Мы его сразу настраивали: никаких контрактов. Он и сам говорил, несмотря на свои 18 лет, что "не дурак" и воевать не пойдет, как бы ни давили. Но оказалось, что там не просто давят – там за тебя всё уже подписали.
По словам Ирины, в январе старший лейтенант части по имени Антон выстроил около десятка солдат и начал принуждать их к подписанию контракта.
– Сначала он сказал, что все останутся в этой же сахалинской части ещё на полтора года. А те, кто откажется, поедут к границе – "где бомбят постоянно". Никто не согласился. Тогда он сказал, что они ещё пожалеют, и начал гонять их по плацу: несколько часов гуськом, без перерыва. Потом объявил: "У нас лотерея" – и заставил тянуть листы с напечатанными контрактами. Кому "не повезло", там уже стояла подпись. Чья именно – неизвестно. Видимо, он сам и подделал.
По словам матери, её сын оказался среди тех, "кому не повезло", но сначала не воспринял происходящее всерьёз.
– Я обратилась к правозащитникам, мне сказали: надо писать отказную. Но мы не писали – Алексей контракт не подписывал. Что теперь делать, мы не знаем. Как доказывать, что подпись не его? – говорит Ирина. – Другой адвокат советовал идти в суд. Говорил, что есть случаи, когда удавалось доказать подделку подписи. Но я знаю подобные случаи: там парни уже погибли к моменту, когда что-то удалось доказать.
"У вас есть неделя на побег"
Правозащитники из "Школы призывника" подтверждают: судебный путь в таких случаях часто оказывается слишком долгим.
– В этой ситуации я бы не советовал писать отказную и рекомендовал бы как можно быстрее рассмотреть вариант отъезда, – говорит правозащитник Сергей Пинигин (все имена изменены по соображениям безопасности). – У него есть неделя, несколько дней, пока их готовят "к фронту". Иногда удаётся получить документы – обманом, разумеется. Острая боль, необходимость госпитализации. Пусть обращаются в наш бот, будем думать. Практика показывает, что у срочника есть пара недель максимум в случае подписания контракта под давлением. Если затянуть, поверив, что он останется в российской части, в учебке – будет уже поздно для побега.
По словам Пинигина, рекомендации зависят от стадии оформления контракта.
– Если контракт ещё не подписан командиром, отказной рапорт может сработать. После – уже нет. Командиры специально тянут время: не принимают рапорты, "теряют" их. Поэтому важно отправлять отказ через электронную приёмную Минобороны. Это могут сделать даже родные, если солдат без связи.
Другая мать срочника из той же сахалинской части рассказала, что её сын подал отказной рапорт лично через командира. Примут ли его – неизвестно.
– Там была такая история: парня из Челябинской области так же закинули на Сахалин. В учебке не давили, а в части в начале января выстроили на плацу и заставили несколько часов ходить гуськом. Потом тех, кто отказался подписывать, отправили чистить снег на сутки. Они еле ползали от усталости, как зомби. Потом их стали морить голодом и говорить: "Будем пытать, пока не подпишешь". До 7 января парень держался, к 12-му – подписал.
Между тем 10 января тг-канал "Мобилизация" опубликовал видео, на котором бывший военнослужащий российской армии Игорь Щетко рассказал, что в 473-м окружном учебном центре в поселке Еланский под Екатеринбургом солдат-срочников заставляют подписывать контракты путем избиения.
"Срочники из окон выпрыгивают. Насмерть. И никто ответственности не несет".
По словам Пинигина, после подписания контракта, даже под пытками, шансы избежать отправки на фронт невелики. Поэтому правозащитники в первую очередь советуют побег. Даже в том случае, если срочник решил подать рапорт об отказе от контракта.
– Пока еще срочник не "за ленточкой", не в зоне боевых – шанс есть, даже без паспорта. Но нужно отметить, что подписавших под принуждением все больше и больше. У нас уже серия жалоб из упомянутой части 34198. К срочникам там применяют все возможные способы принуждения и обмана. И давление в сравнении с прошлым годом серьезно усилилось. Если в декабре было за весь месяц – 8 жалоб, то за половину января – уже 7. Это, конечно, не все существующие случаи принуждения на сегодня. В реальности их намного больше, но что могу отметить – если раньше нас знали в основном в Подмосковье и Петербурге, то сейчас начали обращаться даже из регионов. Псковская область, Якутия, Сахалин. И не призывники, а уже солдаты срочной службы, – говорит Сергей. – Проблемные части, где давление особенно жесткое, периодически меняются – командиров, кто таким образом выбивает контракты, после жалобы могут перевести в другую часть. И небезопасно станет уже там. Или например, навтыкали командиру части из Минобороны за низкие показатели подписания контрактов – они слетают с катушек и там начинается ад.
"Командир – царь и бог"
По словам родных солдат, в сахалинской части № 34198 принуждением и издевательствами над срочниками занимался старший лейтенант Антон Свирин.
– В нашем случае именно он поставил подпись за Лёшу. Он заставлял их часами ходить гуськом и распорядился морить голодом, – говорит Ирина. – Ребята понимают, что они полностью в его власти. Любой командир там – царь и бог.
Жалобы в местную военную прокуратуру правозащитники считают неэффективными.
– Мы советуем уезжать как можно дальше от части, желательно вообще из региона. Уже в другом регионе подавать жалобу в военно-следственный отдел СК. Если командир действует по указанию местного военкомата, то все силовые структуры на месте повязаны. Жаловаться там – всё равно что жаловаться тому же человеку, который тебя пытает. В другом регионе – практика показывает – есть хорошие шансы, что от тебя отстанут. Тут важно обратиться в течение двух недель после старта самоволки, – говорит Сергей. – Что можно еще попробовать, если сбежать из части не получается? Переложить ответственность на родных – мол, мне запрещают, не разрешают. Иногда помогает упомянуть, что среди этих родных – сотрудники ФСБ. Когда командир придет с новостью, что, мол, мы тебя проверили – никаких родных в службе безопасности у тебя нет, ответить – что это вранье, они есть и проверить эту информацию служащий Минобороны РФ ни в каком чине не может (до сих пор ФСБ выше все в иерархии силовиков, военные никакую проверку в этом направлении организовать не могут).
"Лучше психдиспансер, чем фронт"
Ещё один вариант – комиссация по медицинским показаниям.
– Попасть в санчасть можно из-за обострения хронических болезней или психиатрии. Очень недооцененный вариант – жалобы на суицидальные мысли, сильную психотравматизацию. Тут важно держаться выбранной линии. Комиссация срочника сейчас требует меньше медицинских оснований, чем отказ от призыва.
В сентябре 2025 года Минобороны расширило список заболеваний для контрактников и призывников, одновременно ужесточив требования к признанию негодности.
– А вот требования к комиссации уже проходящего службу срочника остались прежними. Особенно это касается психиатрии. Никто не может достоверно доказать, симулирует человек или нет. Срочников пугают, что потом "никуда не устроишься". На самом деле ограничения на работу будут только в силовом блоке и в очень узком кругу профессий, где требуется повышенная концентрация внимания и есть контакт с опасными веществами.
Пинигин не исключает, что при массовом использовании этого способа требования могут ужесточить.
– Но это "когда-нибудь". Поэтому пользуйтесь, пока есть такая возможность. Даже альтернативная гражданская служба требует больше времени и ресурсов, чтобы отбиться от призыва – это всегда суд, и получается добиться решения не с первой, а обычно с третьей или четвертой попытки. Пару недель в психдиспансере или погибнуть на войне? Сейчас выбор такой. Нередко призывники до сих пор не понимают, что опасность для них наступает даже не при подписании контракта, а еще на моменте призыва. И лучше его избежать, чтобы потом не пересекать спешно границу в обход погранпостов, потому что твой паспорт остался в заложниках у командира.