24 марта последняя семья фермеров из села Козиха в Новосибирской области согласилась отдать на убой свое поголовье скота. Еще двумя днями ранее 14 семей района были готовы бороться за сохранение своих ферм, единственного источника дохода, но в итоге сдались. "Нам угрожали, что так и так отнимут, но если не подпишем согласие – еще и не заплатят", – говорят они.
Фермеры Новосибирской области и Республики Алтай рассказали Сибирь.Реалии, что в подписанных ими документах так и не указали заболевание, из-за которого в области был объявлен режим ЧС. Только на словах ветеринары упоминали "пастереллез", но на вопрос о том, зачем уничтожать животных, если это заболевание можно вылечить, отвечать отказались. Между тем, распространенной становится версия о том, что власти скрывают эпидемию куда более опасного заболевания – ящура.
"Я слышал, как орали мои коровы"
У фермера Петра Полежаева из поселка Чернокурье, угрожавшего самосожжением, скот забили 22 марта. В селе Козиха последней сдалась семья Мироненко.
"Козиха – все. Мои родители тоже сдались. Мне очень тяжело об этом говорить, но это правда. Я признаю: мы не герои, мы обычные люди. Обычные люди, которые не справились. Просто поймите: вчера мы разговаривали с людьми, у нас еще оставалась последняя надежда. Мы общались с депутатами, со СМИ. Но вечером нам позвонили и сказали: "Ребят, извините, мы ничего не можем сделать", – рассказала дочь фермеров Дарья Мироненко 24 марта. "Сейчас я вижу по всем новостям, что очаг в Козихе локализован и не будет предприниматься таких мер по истреблению...", пишет Дарья у себя в Инстаграм. Между тем власти Новосибирской области заявляют, что изъятие скота закончилось, не назвав даты снятия карантина – она будет зависеть от того, как быстро проведут дезинфекцию:
"Новых случаев заболевания животных пастереллёзом в регионе не фиксируется уже 19 дней. Это подтверждает своевременность и эффективность принятых на территории региона мер – распространение инфекции удалось остановить в короткие сроки и на весьма ограниченной территории".
– Последние сдались: все, нет ферм в области, – говорит Ирина из села Козиха, чьих коров уничтожили еще в начале марта, воспользовавшись тем, что хозяйка была в отъезде. – Мироненко держались дольше всех, но и им выкрутили руки. Сказали, что если вы одни будете держать оборону – карантин с района не снимем и все ваши соседи сами на вас с вилами пойдут. Они поняли, что гнев людей хотят перенаправить на них, сдались.
По словам жительницы другого новосибирского села Новоключи Анастасии, у нее и соседей скот отнимали не подобным шантажом, а прямыми угрозами.
– Зашли с ментами и оружием, сказали – не подпишешь согласие, отберем все равно, но уже не заплатят тебе ни копейки. Потом просто отодвинул меня и прошел в сарай, – вспоминает Анастасия. – Я была в стрессе, нам просто выкрутили руки. Это сейчас я понимаю, что на эти несчастные 171 рубль за кило я даже теленка не возьму, чтобы вырастить новое стадо. 40 тысяч рублей – что на это сейчас купишь? Теленок маленький – от 100 тысяч стоит. Нас просто оставили ни с чем. Я сижу в голом коровнике и реву, нет сил даже кормушки почистить.
О том, как уничтожали животных в селе Чернокурья, на YouTube-канале "#Разоблачено" рассказала активистка Ольга Арчибасова, приехавшая на помощь новосибирским фермерам из Алтайского края : "никаких документов, результатов анализов или внятных доказательств жителям не предоставили. Люди пытались сопротивляться – писали обращения в разные инстанции, добились встречи с чиновниками. Но разговор, по их словам, свёлся к давлению: ссылались на постановления, но ничего конкретного не показывали", – рассказывает Арчибасова.
Затем, по ее словам, в селе провели вакцинацию – "причём инициативу взял на себя местный фермер, который закупил вакцину и привил не только своё хозяйство, но и чужое". Но потом в Чернокурье все равно зашли силовики. "Село фактически разделили на пять частей, по сути, гетто, людей не выпускали, отключили свет и воду. Жители говорят, что им не давали общаться, они не могли даже связаться друг с другом – связь глушилась, – Сначала они сопротивлялись. Но потом, как они сами рассказывают, началось давление уже индивидуально: людей вызывали по одному, убеждали, обещали выплаты, объясняли, что сопротивляться бесполезно, все равно все сожгут. Москва требует, чтобы мы вас сожгли. И это разобщило село. Петр Полежаев, который единственный сопротивлялся – к нему тоже вечером пришли и обработали", – рассказывает Арчибасова.
23 марта, по ее словам, в селе уничтожили последних животных.
В то же время, как говорят фермеры из соседней с Чернокурьей Козихи, тем, кто подписал согласие на убой скота последними, чиновники внезапно пообещали чуть более крупные суммы выплат, которые все равно не компенсируют реальных потерь.
– Пообещали Мироненко по 50 тысяч за тушу и еще сверху 174 за кило мяса. Ну, если 100 тысяч рублей за взрослую корову получится, хватит на теленка. Которого еще вырастить-выкормить нужно, – рассуждает Владимир из Козихи.
Его товарищи по несчастью из Моготуйского района Забайкальского края настроены еще менее оптимистично.
– У нас в ноябре стали животных забирать, чисто раскулачивание пошло – слова объяснения не дождешься, заходят как к себе домой и уводят. Обещали 171 рубль за кило – все равно за кого: свиней или коров, одна цена. Ну вот, до сих пор денег нет. У меня родители старые, муж больной, нужно каждую неделю в Читу возить – я осталась без денег и скота, который нас кормил. Молоко не продашь, мясо на рынок не отвезешь. Я влезла в кредиты. А что делать? Мужа умирать оставлять? – спокойно говорит Валентина из забайкальского села Цаган-Оль, поясняя, что "свое уже отплакала".
По ее словам, забайкальцам власти так же, как и фермерам Новосибирской области и Республики Алтай, не предоставили документы с указанием заболевания, которое обнаружили у домашнего скота.
– В бумагах было только согласие на убой. Мы сами растерялись тогда, не знали, что это незаконно. А потом, раскрыв рот, следили за новосибирскими, болели за них – что, может, у них получится отстоять себя. Даже переводили деньги, когда кизихинские объявили сбор на продукты, когда им перекрыли выезд даже до магазинов. Но не вышло, тоже заткнули, запугали, – говорит Валентина. – На что только надеялись?! Они ведь так же и людей на убой посылают. Хоть одного удалось вернуть? А тут животные.
Пострадавшие из Карасукского района Новосибирской области добавляют, что животных изъяли в том числе из семей, в которых ранее "угнали парней на войну".
– К Антону Долженко прямо в госпиталь, где он раненый лежит, пришли с этой бумажкой. Потребовали подписать согласие. Парень на выплаты за тяжкое ранение взял коров. Это была подмога родителям и ему, когда инвалидом вернется. В итоге что сделали? Всех сожгли. Хотя у него, как и всех нас, скот был вакцинирован. И документы о вакцинации показали! Не взяли ни кровь, ни молоко на анализ, – говорит Дмитрий из новосибирского села Чернокурья. – А забивали как ужасно. Чистый садизм. Их не прибили перед этим, а вкололи препарат, который обездвижил (в комментариях к постам губернатора Новосибирской области Андрея Травникова жители пишут, что животных не усыпляли из-за отсутствия препаратов для эвтаназии, а кололи миорелаксанты и сжигали живыми). Они живые горели, но двигаться не могли. Я слышал, как мои коровушки орут. А сделать ничего не мог.
В России при массовых вспышках заболеваний животных для их умерщвления применяются только препараты с курареподобным действием – альтернативные методы фактически не используются, рассказали изданию "Такие дела" эксперты.
Такие средства (в частности, "Адилин") не воздействуют на мозг, а блокируют работу мышц, вызывая паралич. При этом животное остаётся в сознании и сохраняет чувствительность, понимая происходящее. Лишь при введении достаточной дозы спустя некоторое время может наступить потеря сознания – из-за удушья.
Между тем American Veterinary Medical Association, American Association of Bovine Practitioners, а также нормы European Union и рекомендации, действующие в странах СНГ, либо прямо запрещают такой способ умерщвления, либо требуют, чтобы в момент забоя животное находилось без сознания.
Остановился бы экспорт
Первые жалобы на принудительный убой скота в Сибири поступили от жителей Козихи еще в начале марта. Но изъятие домашних животных у фермеров других регионов началось еще в конце прошлого года. В Республике Алтай, Бурятии и Забайкалье о первых очагах пастереллеза объявили к середине января 2026 года. В Алтае зараженными к февралю объявили 70 территорий, а в Новосибирской области о первых случаях пастереллеза в Черепановском и Карасукском районах объявили 10 февраля.
Режим чрезвычайной ситуации в Новосибирской области был официально введен 16 марта 2026 года. Власти объясняли распространение болезни аномальными морозами зимы 2025-2026 годов, ослабившими иммунитет животных, и контактами с дикими носителями.
К середине марта 2026 года очаги заболеваний были зарегистрированы уже в десяти регионах России, включая, помимо Новосибирской области, Томскую, Омскую, Свердловскую, Самарскую и Пензенскую, Забайкалье, Республику Алтай, Якутию и Чувашию. В Чувашии был введен карантин на части территории.
Пастереллез – это острое инфекционное заболевание бактериального происхождения, которое вызывают микробы Pasteurella. В основном болезнь поражает животных (крупный рогатый скот, птиц, грызунов). Заболевание может быть опасно и для человека, но такие случаи регистрируются редко. Инфекция поражает кожу, легкие и суставы, вызывает лихорадку, интоксикацию и сепсис. Подобные симптомы жители Новосибирской области и республики Алтай у своих животных не наблюдали.
– Кожа чистая была и у коров, и у свиней, слизистые на глазах – тоже, – говорит Анна из Чернокурьи. – Никакой лихорадки. При этом они даже не внесли в документ, который мой родственник как владелец подписывал, информацию о заболевании. Пастереллез объявили только на словах. А когда Петр стал возмущаться, что его же вылечить можно, ему просто начали угрожать арестом, если он не даст доступ к хлеву.
18 марта в Новосибирскую область прибыла специальная рабочая группа во главе с руководителем Россельхознадзора Сергеем Данквертом. Он заявил, что жесткие меры были вызваны тем, что из-за мутаций пастереллез приобрел нестандартную форму. Его распространение необходимо сдерживать для "сохранения и обеспечения продовольственной безопасности страны", заявил Данкверт. По словам Юрия Шмидта, руководителя Новосибирского областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения, речь идет о геморрагической форме пастереллеза, которая требует именно умерщвления поголовья.
Секретность, которой придерживаются власти, провоцирует слухи: люди подозревают, что в регионе распространяется более опасная болезнь, –например, ящур. При эпидемии ящура действительно требуется массовый забой животных. Но ящур в официальной справке об эпизоотической обстановке в Новосибирской области даже не упоминается.
Источник в животноводческой отрасли и врач-эпизоотолог, судебный эксперт по ветеринарии Светлана Щепеткина в разговоре с Forbes предположил, что причиной такой секретности со стороны властей могли стать опасения, что новости о вспышке ящура, опасного вирусного инфекционного заболевания, остановят экспорт.
"Мы не можем ничего утверждать на 100%, не представлен ни один результат анализов, а без них все утверждения о той или иной болезни, наличии или отсутствии вакцинации являются голословными, – сообщила Forbes эксперт по ветеринарии Светлана Щепеткина. – Но, чтобы определить, есть ли возбудитель болезни или защитные поствакцинальные антитела, достаточно взять кровь на исследования, их можно провести за несколько часов. Несмотря на просьбы, владельцам животных отказали в предоставлении результатов анализов и независимой ветеринарной экспертизе, что говорит в пользу того, что официальная заявленная властями версия – мутировавший пастереллез – далека от правды".
"Новая газета Европы" ссылается на свой разговор с представителем агрохолдинга, который ведет бизнес на территории Новосибирской области и пожелал сохранить анонимность. Он утверждает, что России началась эпидемия ящура. По словам источника, крупные хозяйства ещё в феврале столкнулись с признаками ящура, подтвердили их через ветслужбы и начали уничтожать поголовье сами, поскольку это стандартная мера при такой инфекции. При этом действия властей также больше соответствуют протоколам борьбы с ящуром, чем с пастереллёзом, который обычно лечится и не требует тотального уничтожения животных.
Россия в 2025 году получила статус страны, свободной от ящура, и его утрата может привести к запрету экспорта мяса и молочной продукции и серьёзным потерям для отрасли. Поэтому власти, как предполагается, избегают официального признания вспышки. "Пока чиновники не признают этого, больше половины регионов не cмогут начать применять прививки для профилактики. Бизнес опасается мора скота по всей стране", – говорит собеседник издания.
Между тем Минсельхоз США в своем докладе информирует о том, что власти России могут скрывать вспышку ящура на фоне массового изъятия и убоя скота в регионах. Ведомство ссылается на локальные источники и торговые контакты. По оценке USDA, те меры, которые предпринимаются российскими властями, нетипичны для пастереллеза. В случае подтверждения ящура это может грозить России ограничениями на экспорт мясной и молочной продукции.
На протяжении нескольких последних недель в различных телеграм-каналах и пабликах, в том числе аграрной тематики, также распространяются неподтвержденные версии о причинах массового уничтожения животных в Новосибирской области.
В частности, в таких сообщениях утверждается, что за кампанией могут стоять интересы крупных агрохолдингов – ЗАО племзавод "Ирмень" Олега Бугакова, "ЭкоНива" Штефана Дюрра, "Сибагро" Андрея Тютюшева, а также структуры, связанные с "Мираторгом". Авторы публикаций связывают происходящее с падением спроса на продукцию и предполагаемой конкуренцией с мелкими хозяйствами.
Публикации также проводят параллели с эпизодами начала 2010-х годов, когда под предлогом борьбы с африканской чумой свиней массово уничтожалось поголовье в личных хозяйствах. "Тогда под предлогом АЧС массово уничтожили миллионы голов в личных подсобных хозяйствах по всей стране. Ключевыми бенефициарами процесса оказались "Агрокомплекс им. Ткачёва", "Мираторг", "Русагро" и "СибАгро", которые отхватили 13% рынка свинины и резко нарастили прибыль – с 16 млрд рублей в 2014 году до 21 млрд в 2015-м", пишет в закрепленном посте паблик "Дневник земледельца" во "ВКонтакте".