Ссылки для упрощенного доступа

Справка из НКВД о восстановлении в правах крестьянина Михаила Смоктуновича рядовой документ эпохи. Год заключения и три года высылки на фоне жестокостей Большого террора кажутся пустяком. В архивах "Мемориала" десятки тысяч таких дел. Особенность этого дела в том, что Смоктунович – родной отец народного артиста СССР Иннокентия Смоктуновского.

​Документы, свидетельствующие о том, что близкие родственники Иннокентия Михайловича подверглись репрессиям, обнаружил томский краевед, член томского регионального историко-краеведческого общества "Мемориал" Виктор Нилов. Несколько лет назад он обратил внимание на одну странность: Смоктуновский всегда много рассказывал в интервью и воспоминаниях про своего деда по отцу, и никогда – про деда по материнской линии. Никакой информации о нем нет и в автобиографии актера. Заполнить эти лакуны краеведу помогли воспоминания старожилов томской деревни Татьяновки, где родился будущий советский Гамлет и обаятельный жулик-правдоискатель Юрий Деточкин.

– Меня всегда занимал вопрос: почему Смоктуновский все время упоминает своего якобы польского прадеда и ничего не говорит о родном деде? – рассказывает Виктор Нилов. – Я спросил об этом свою знакомую, Галину Тонкошкурову, уроженку Татьяновки. Я ведь всех жителей опрашивал, может, что-то помнят. И она мне рассказала, что дед Смоктуновского по матери – купец Аким Махнёв, родом из села Киреевского, держал лавку бубликов и пряников. И был репрессирован в 1930 году. Я открыл базу данных "Мемориала" и нашел там его имя.

Справка, выданная Михаилу Смоктуновичу, отцу Иннокентия Смоктуновского
Справка, выданная Михаилу Смоктуновичу, отцу Иннокентия Смоктуновского

Из документов архивного уголовного дела № П-8631 стали известны факты, о которых народный артист Советского Союза предпочитал умалчивать. Его дед, Махнев Аким Степанович, 1883 г.р., уроженец села Киреево Богородского района. Русский, гражданин СССР, беспартийный, образование – "малограмотный", женат, в составе семьи – жена, три дочери, три сына. Работал в Сибторге сборщиком. Арестован 19 февраля 1930 года. Окротдел ОГПУ СССР осудил его за контрреволюционную повстанческую деятельность на 10 лет исправительно-трудовых лагерей.

Михаил Смоктунович, 1930-е годы
Михаил Смоктунович, 1930-е годы

Нилов направил запрос в ФСБ, там подтвердили: "Махнев – один из руководителей и вдохновителей антисоветской кулацкой группировки, проводивший систематическую агитацию среди крестьян против хлебозаготовок, лесозаготовок, призывавший к неподчинению мероприятиям советской власти на селе, срывавший собрания, готовивший покушения на активистов и совработников села". Из лагерей он уже не вернется домой: по свидетельствам родственников, он погиб там через два года. Его восстановили в правах на основании заключения областной прокуратуры только в июне 1989 года.

Поиски в архивах привели Нилова к еще одному открытию: родного отца Иннокентия Смоктуновского тоже репрессировали. Михаил Петрович Смоктунович был мельником в Татьяновке, осужден по 107-й статье – за "спекуляцию". Народный суд счел его виновным в продаже хлеба по завышенной цене и эксплуатации бедноты, приговорив к году лишения свободы и трем годам высылки.

Их в деревне звали Королями. Когда фильмы со Смоктуновским прогремели, их стали искать в Татьяновке, но не сразу нашли


–​ Иннокентий Михайлович, когда приезжал в Томск в 1975 году, интересовался у писателя Крюкова, цела ли мельница в Татьяновке. Очевидно, он помнил деревню и знал, что никакие они не середняки. Соль земли, кормильцы – их в деревне звали Королями. Когда фильмы со Смоктуновским прогремели, его предков стали искать в Татьяновке, но не сразу нашли, ведь до 1930-го официальные фамилии не очень употреблялись, были уличные. А их оттого Королями и называли, что была мельница, – рассказывает Виктор Нилов.

Протокол заседания татьяновского сельсовета. Западно-Сибирский край. 1929 г.
Протокол заседания татьяновского сельсовета. Западно-Сибирский край. 1929 г.

Анна Акимовна после ареста мужа осталась без средств к существованию. От безвыходности она написала письмо в Сибирскую контрольную комиссию, что мужа осудили за невыполнение непосильного хлебного налога в количестве 300 пудов при посевной площади в две десятины. Забрали двух лошадей, две коровы, свинью, жнейку и молотилку – это, по словам краеведа, признаки кулака. Ей и трем детям оставили только один куль муки, а сама она была в положении. Письмо заканчивалось фразой: "Заработать хлеба никак не могу".

Постановление о "снятии кулачества" с Михаила Смоктуновича. 1931 г.
Постановление о "снятии кулачества" с Михаила Смоктуновича. 1931 г.

Михаил Смоктунович после отбытия наказания вернулся к семье. Но уже не в село, а в Красноярск, куда его жена перебралась вместе с детьми, спасаясь от голода. Михаил Петрович, по данным биографов, обладал необычайно крепким телосложением и физической силой. Работал грузчиком в порту, а в начале Великой Отечественной ушел на фронт, воевал в составе 637-го стрелкового полка. В августе 1942-го пропал без вести и, как выяснилось позже, погиб. В Красноярске жила родная сестра Смоктуновича, Надежда Петровна. Будучи бездетной, она взяла на воспитание Иннокентия и Владимира, его младшего брата.

Надежда Петровна Чернышенко и ее племянники – Владимир и Иннокентий Смоктуновичи. Начало 1930 г.
Надежда Петровна Чернышенко и ее племянники – Владимир и Иннокентий Смоктуновичи. Начало 1930 г.

– Он очень тепло относился к тете Наде, часто приезжал в Красноярск, даже когда сильно был занят, – вспоминает Эмма Иванова, троюродная племянница Смоктуновского. – А в Татьяновку приезжал всего раз, в 1985 году – хорошо помню, что это была суббота. Он у нас три дня жил, общался так запросто. Говорил тогда, мол, как жаль, что я раньше здесь не бывал. Даже дом хотел купить.

Эмма Александровна Иванова, в девичестве Смоктунович, вспоминает еще один трагический эпизод семейной истории. Ее родного деда, Григория Петровича – дядю Смоктуновского – расстреляли в 1937 году по делу о создании кадетско-монархической организации.

Впервые он попал на заметку карательным органам семью годами раньше, в 1930-м, когда его хотели подвергнуть "раскулачиванию". В то время братья Григорий и Михаил сообща владели мельницей.

Коллективное письмо жителей Татьяновки. 1935 г.
Коллективное письмо жителей Татьяновки. 1935 г.

Сохранилось письмо, в котором татьяновцы выступают в защиту Григория и доказывают, что он не является кулаком. По предположению Нилова, именно благодаря защите односельчан Григорию Смоктуновичу удалось избежать ареста в 1930 году. Однако позже его все равно зачислили в кулаки и обвинили в заговоре против советской власти.

– Я всегда знала о том, что дедушку расстреляли. Мать вспоминала, что ему все говорили, что в ту ночь за ним придут, говорили: "Уходи, прячься". А он отвечал: "Почему я должен уходить? Это мой дом, не пойду". Репрессированные ведь почти в каждой семье есть, и наша – не исключение. А дети репрессированных обладали особой силой души.

Вполне вероятно, что Иннокентий Смоктуновский сознательно скрывал эти факты семейной истории, чтобы не портить себе биографию. В пятидесятые годы, когда начиналась его театральная карьера, классовое происхождение все еще играло роль при поступлении в институт и устройстве на работу. С этим же соображением может быть связана и перемена фамилии на более благозвучную. При этом воспоминания актера свидетельствуют, что он был очень привязан к отцу.

– Смоктуновский был очень на него похож: рост, цвет волос, черты лица. – рассказывает директор томского Дома искусств Ольга Ильина. – Но он всю жизнь хранил о нем память. Даже когда он играл Гамлета, у него на шее в медальоне висел портрет отца. Он никогда с ним не расставался, и в Великую Отечественную тоже. А еще он всегда считал, что талант ему передался именно от него. Во всех книгах и интервью он рассказывал, что во время деревенских праздников Михаил Петрович мог выпить и, как говорили, начинал придуриваться. Очевидно, в нем тоже были задатки актера.

Маленькие и большие открытия, касающиеся судеб репрессированных по всей стране, совершаются регулярно, говорит Василий Ханевич, заведующий музеем "Следственная тюрьма НКВД". Все они вносятся в электронную базу данных международного общества "Мемориал". Сейчас она насчитывает 3 миллиона 100 тысяч человек, из них 40 тысяч имен – репрессированные в Томской области. О новых фактах семейной истории рода Смоктуновичей исследователи сообщили дочери актера, Марии Иннокентьевне. Она поблагодарила их и призналась, что тоже ничего не знала о судьбе предков.

Внуки, тем более правнуки, очень многих фактов из биографии своих предков просто не знают. Никто им в семье не говорил правды о том, что их предков привлекали, арестовывали, лишали избирательных прав


– Нам потоком идут письма, телефонные звонки и электронные обращения. – рассказывает Василий Ханевич. – Недавно было даже гневное письмо, когда внучка одного из указанных в этом списке писала, что база ложная, что мы фальсифицируем историю, а ее деды были комсомольцы и коммунисты. Я понимаю, что внуки, тем более правнуки, очень многих фактов из биографии своих предков просто не знают. Никто им в семье не говорил правды о том, что их предков привлекали, арестовывали, лишали избирательных прав. Это – тайна для многих тысяч людей.

Узнать судьбу репрессированного родственника можно через электронную базу "Мемориала". Ее сформировали региональные "Книги памяти", куда стекалась информация из открываемых в 1990-е годы архивов КГБ. На сайте – крупными буквами – "Жертвы политического террора в СССР", поиск по алфавиту и миллионы имен. Не требуется даже подтверждение родства.

Однако не всем нравится такая прозрачность и доступность сведений, которые многие десятилетия принято было держать в секрете. Известны случаи, когда люди обращаются в региональные общества "Мемориала" не с просьбой найти информацию, а напротив, убрать из открытого доступа сведения о репрессированных членах своей семьи. Они честно признавались: мы опасаемся за себя и своих близких, потому что в нашей стране репрессии могут повториться. В любой момент.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG