Ссылки для упрощенного доступа

Лекарство от расизма и белой хрупкости


Раджана Дугарова

Памяти Умарали Назарова

Есть у меня одна слабость: не могу пройти мимо дискуссии о расизме в интернете. Уж сколько раз мне советовали не брать в голову и поберечь нервы, с чем я неизменно соглашалась и обещала, что это был вот, буквально, последний раз, но каждый раз срывалась и ввязывалась в спор. В конце концов решила, что лучше выговориться по максимуму один раз и закрыть, наконец, этот гештальт. Итак, есть ли расизм в России и почему некоторым так трудно признать наличие этой проблемы в стране?

Аргументы моих противников можно разбить на следующие категории:

1) В России нет расизма, потому что он русским не свойствен. Расизм в есть США и в Европе, потому что они когда-то завозили рабов в Америку и проводили политику сегрегации. А Россия никаких чернокожих никуда не завозила, поэтому и расизма здесь нет и быть не может.

2) Расизма нет в России. Я вот живу в России всю жизнь и ни разу с ним не сталкивалась/-лся.

3) Расизм есть везде. 99% населения Земли – расисты в той или иной степени. Просто на Западе люди скрывают свое истинное отношение к иным из-за политкорректности.

4) И напоследок, мой фаворит. Как правило, появляется в постах об убийствах неонацистами неславян на почве расовой ненависти: почему "они" не уважают нашу культуру (ведут себя как хозяева/ танцуют лезгинку на Манежной/ пристают к нашим женщинам/ режут баранов на улицах/ громко разговаривают на своем языке)? Кроме того, почему вы не возмущались, когда они устраивали геноцид русских в Средней Азии и на Кавказе?

Никуда ведь не исчезли объявления о сдаче квартир "только русским" и "только славянам" с "Авито", "Яндекса" или ЦИАНа? И в объявлениях о приеме на работу все еще встречаются дискриминационные описания вакансий

Самых страстных защитников репутации России против обвинений в расизме я обнаружила, как ни странно, в спортивных СМИ. Хотя, как раз этот факт довольно легко объяснить. В преддверии чемпионата мира по футболу в свете участившихся фанатских скандалов с бананами и оскорбительными кричалками, необходимо было срочно улучшать имидж России. Сейчас говорят, что правозащитники зря пугали мир страшилками о стране победившего расизма. Действительно, чемпионат не был омрачен расистскими инцидентами, чему я искренне рада. Но чемпионат – это праздник спорта, иными словами, карнавал, перерыв в нормальном течении времени, когда на короткий срок снимаются запреты, отменяются иерархии, примиряются оппоненты. Праздник кончился, бразильцы и нигерийцы уехали на родину. Что касается расизма, то он никуда и не уходил. Социолог Виктор Воронков объясняет этот праздник "дружбы народов" на чемпионате двоякой экзотизацией:

"Мы (я имею в виду условное среднестатистическое российское "мы") идем в какое-нибудь грузинское или азербайджанское кафе, и нам эта экзотика вся очень нравится. Но когда мы встречаем тех же грузин или азербайджанцев на улице, они могут вызывать неприязнь. Когда мы едем в Бразилию, все выглядит очень интересно, но когда бразильцы приезжают к нам, тут уже нужны особые условия фестиваля, чтобы мы по-настоящему этим бразильцам обрадовались. На самом деле экзотизация еще сильнее отдаляет людей разных национальностей".

Никуда ведь не исчезли объявления о сдаче квартир "только русским" и "только славянам" с "Авито", "Яндекса" или ЦИАНа? И в объявлениях о приеме на работу все еще встречаются дискриминационные описания вакансий. Совсем недавно, в мае 2018 года в группе "Есть работа – нужна работа" в Фейсбуке появилось объявление о поиске сотрудника в "Кафетериус" студии Артемия Лебедева. От соискателя требовались "опыт работы от года, славянская внешность, любовь к людям". Воистину, святая простота. И в приложении "Яндекс.Такси" по-прежнему можно выбрать опцию "водитель-славянин". В середине нулевых я какое-то время болтала в одном чате с молодым парнем из Лондона. Он работал в элитном доме, где жил "один русский олигарх" (судя по всему, Б. Березовский). Однажды Питер (так звали моего знакомого) рассказал, что некая русская девушка, проживавшая в одной из квартир, попросила вызвать ей такси. И уточнила, что водитель должен быть белым. "Она ведь даже не поняла, насколько неприемлемым было это требование!" – восклицал он, никак не в силах понять, как можно быть сегодня такой незамутненной расисткой.

Я не стану опровергать некоторые аргументы, приведенные в начале статьи, потому что не вижу в этом особого смысла. Что, например, можно сказать колумнистке "Литературной газеты" Татьяне Воеводиной, утверждающей, что "расизм, хоть социальный, хоть биологический, русскому человеку совсем не свойственен"? "Нам скорее свойственны всеобщее братство, всечеловеческое единство, – продолжает она свою мысль. – Пушкин дружил с крестьянкой-няней, Лев Толстой – со своими крестьянами. И не свысока дружили – как с равными".

Не совсем по теме, но как пройти мимо этого прекрасного пассажа? Одна дружба великих писателей с принадлежащими им крестьянами чего стоит. Ну вот как, скажите мне, возможно совместить это "всеобщее братство" с продажей крепостных оптом и в розницу, с Салтычихой, со шпицрутенами и правом первой ночи? Апогеем этого "всечеловеческого братства", я считаю, стала революция 1917 года, когда крестьяне в порыве благодарности за это вот все сжигали дотла барские усадьбы, предварительно разгромив библиотеки и превратив рояли в отхожие места.

Многие утверждают, что никогда не сталкивались с расизмом. В это трудно поверить, но предположим, что так и было. Эти уникальные люди умудрились прожить в сферическом вакууме, они никогда не слышали анекдотов о чукчах, а слово "чурка" для них означает "круглый короткий отрезок дерева, колющийся на поленья" и ничего более. Что в этой ситуации действительно выводит из себя, так это обесценивание чужого опыта. Прежде всего, хотелось бы прокомментировать следующее встреченное мной прекраснодушное утверждение: "У нас и негры русские, если по-русски говорят и водку пьют". Лучше всего ответил на него другой анонимный пользователь интернета: "Если человек, имеющий не типично русскую внешность, назовет себя русским, ему первому напомнят о его национальности".

Дети в песочнице сказали, что играть со мной не будут, потому что я бурятка

Я лет до пяти и не знала, что я бурятка. Сообщили мне об этом девочки во дворе моей тети на Стеколке (поселок Стеклозавод в Улан-Удэ), когда я вышла погулять, утомившись от взрослых разговоров. Дети в песочнице сказали, что играть со мной не будут, потому что я бурятка. Но если я принесу им что-нибудь ценное, например, пустые флакончики от духов или игрушки, то тогда они, может быть, и примут меня в игру. Совершенно обескураженная, я вернулась к тете Вале и попросила ее дать мне что-нибудь поиграть на улицу. Почему-то я не сказала ни ей, ни маме, что со мной отказывались играть из-за моей национальности. Мне было отчего-то стыдно. Я вспомнила этот случай после инцидента в Абакане, когда дети не пустили хакасскую девочку в игровую комнату, заявив ей, что "вход только для русских". А когда ее мама Лидия Баинова написала об этом гневный пост в социальной сети, Хакасское управление ФСБ предъявило ей обвинение в призывах к экстремистской деятельности.

Мне еще повезло, потому что я выросла в центре Улан-Удэ, где крайне редко можно было столкнуться с расизмом. В моей школе всегда было равное количество русских и бурятских детей, то же самое было в моем дворе, мы просто никогда не задумывались о национальности друг друга. За пределами этой безопасной зоны, особенно в рабочих предместьях, где доля бурятского населения была традиционно низкой, можно было нарваться на всякое.

В десять лет я впервые приехала в Москву. Помню, мы с мамой и папой стояли в очереди за чем-то, а очереди в советское время тотального дефицита почти всегда сопровождались конфликтами. Я уже не помню, что именно не поделили с нами стоявшие позади нас люди, но какая-то женщина особенно возмущалась тем, что мы "приехали из аула". Мы уже уходили из магазина, а мне все хотелось объяснить той женщине, что она ошибается, аулы на Кавказе, а мы-то приехали из Бурятии. Впрочем, самое страшное, на что можно было нарваться в позднесоветское время, – это такой вот взаимный обмен любезностями. В более ранний период советской истории жизнь была тяжелей, а нравы суровее. Мою маму-подростка в послевоенном Иркутске просто выдавили из очереди. Она была единственной буряткой, и все подходившие к очереди молча вставали перед ней. С тех пор она не любила Иркутск. А я с детства недолюбливаю Самару, потому что там меня незнакомые девчонки обзывали татаркой, как будто это оскорбление. Я им кричала, что я не татарка, а они мне кричали с презрением, что значит тогда я киргизка. И смех, и грех.

Важное отличие россиян от американцев, которые якобы лицемерят в угоду политкорректности, заключается в том, что, если в Америке происходит убийство на расовой почве, тысячи людей выходят на улицы и протестуют

В США, где я за три года проживания сменила три штата, расизм, безусловно, есть. Хотя бы с этим утверждением никому не приходит в голову спорить. Другое дело, что я лично нигде и ни разу за все это время я с ним не сталкивалась. Если пресловутая политкорректность тому виной, то я обеими руками за нее голосую. Еще одно важное отличие россиян от американцев, которые якобы лицемерят в угоду политкорректности, заключается в том, что если в Америке происходит убийство на расовой почве, тысячи людей выходят на улицы и протестуют. В 2014 году многотысячные демонстрации в память о подростке Майкле Брауне, погибшем в Фергюсоне от рук полицейского, прошли в 90 городах США. Движение Black Lives Matter ("Жизни черных имеют значение") поддерживают противники расизма независимо от цвета кожи.

Три года назад, 13 октября 2015 года, после рейда ФМС Петербурга, полицейские разлучили пятимесячного Умарали Назарова с матерью. Несколько часов грудной младенец провел в отделе полиции: в чужих руках, без еды и теплой одежды... Кричал и плакал. Потом его отправили в больницу, где он скоропостижно скончался. 14 ноября в петербургском гайд-парке на Марсовом поле прошел митинг памяти Умарали. На митинг собрались около ста человек, в основном лица среднего и пожилого возраста, а также граждане Таджикистана.

Признание проблемы – первый шаг в сторону ее решения. В России же люди страдают болезнью отрицания, как алкоголики, которые уверены в том, что у них все в порядке, в то время как жизнь катится в пропасть

Прочитала не так давно статью в HuffingtonPost с видео, в котором одна не совсем адекватная женщина растягивает пальцами веки и кричит из машины: "Это не твоя страна, это моя страна! Китайский урод!" Военный корейского происхождения ехал по дороге где-то в Калифорнии со скоростью 35 миль в час – согласно ограничению. Эта женщина хотела его объехать, при этом чуть не ударила его в бампер. Шоу началось, когда он перестроился. В общем, я о чем. Зашла снова в Фейсбук, откуда я на этот линк вышла, а там обсуждение на 130 комментариев. Все как один возмущаются расизмом, "до чего страну довел Трамп", "открыл дверь, откуда хлынуло это бессознательное" и т. д. и т. п. Даже скучно, ни одного даже захудалого расиста в обсуждении. Никакого "а в России расизма еще больше". Никаких "так ему и надо, чурке понаехавшему". Just sayin'.

Разница между комментированием в Рунете и в англоязычной зоне состоит в том, что в США, например, люди не кивают на Россию или другие страны. Здесь люди не привыкли прятать голову в песок, не замечать или забалтывать проблему, будь то расизм или сексизм. Признание проблемы – первый шаг в сторону ее решения. В России же люди страдают болезнью отрицания, как алкоголики, которые уверены в том, что у них все в порядке, в то время как жизнь катится в пропасть.

Когда я поделилась этим наблюдением на своей странице, мне ответили, что это зависит от ресурса. HuffingtonPost считается очень левым изданием, а на Fox News или, не дай бог, Breitbart комменты были бы совсем другие. От издания зависит, конечно, но не 100%. Я читала треды на Yahoo.News и примерно представляю расклад левых и правых сил в США. Беда в том, что в России в любом либеральном издании будут тонны комментов от ультраправых, которые туда приходят. Да и люди, не отличающиеся особой правизной, порой выдают такое бессознательное, что никаких ультраправых не надо. Я пока не буду касаться темы так называемой резни русских в Средней Азии в 1990-х годах. Точнее того, что на самом деле происходило в этом регионе в указанное время. Я давно хочу разобраться в этом вопросе и когда-нибудь это сделаю. Вопрос в том, почему эта тема неизменно всплывает при обсуждении убийств на почве расовой ненависти, совершенных неонацистами в Москве, Петербурге и других городах? В последний раз мне написали о резне русских даже в обсуждении смерти Умарали! Как будто таджикский младенец был виноват в том, что русских выгоняли из Таджикистана! Людям видится в этом некая поэтическая справедливость, что ли? А в чем, спрашивается, провинились перед русским народом убитые бандами нацистов в 2007 и в 2009 годах в Москве буряты Николай Прокопьев и Баир Самбуев? Убитый в 2008 году якутский шахматист Сергей Николаев?

Посмотрела недавно передачу 2011 года "Мгновения" с Алексом Дубасом на "Дожде", посвященную расизму в России. Ведущий и четверо приглашенных: Владимир Познер, Павел Бардин, Дмитрий Макаров и Noize MC рассуждали о том, откуда взялся расизм и как с ним бороться. К сожалению, ничего нового и полезного в передаче не прозвучало. Катарсиса не случилось. Да это и неудивительно. Когда в студии собираются пятеро привилегированных белых мужчин и берутся рассуждать о расизме (а расизм – это прежде всего идеология господства), то вместо честного и объективного обсуждения этой болезненной проблемы с теми, кого она действительно касается, происходит беседа о вреде табака и пользе молока, приправленная хорошей порцией этого самого бессознательного. Вот, например, как звучит определение толерантности от Познера: "Я это понимаю как терпимость к людям, которые выглядят не так, как я, может быть, у них другая вера, чем у меня, ведут они себя не так. Единственное, к чему я не могу быть терпимым, – это если они каким-то образом ограничивают меня, мою жизнь. Тогда уже, конечно, я этого терпеть не могу".

На вопрос из Фейсбука от некоего Александра Запрудина: "Почему общество должно проявлять толерантность к тем, кто и не думает проявлять толерантность к традициям этого общества?" Познер со страстью отвечает: "И не должно. И не должно! Я абсолютно с ним согласен… если по отношению к тебе, к твоей культуре и так далее не проявляют толерантности, тогда ты, конечно, не должен это терпеть".

Предлагаю вам почитать расшифровку того, что за этим последовало. Я просто не верила своим ушам!

Дубас: Где тот предел, рубеж?

Познер: Предел чего?

Дубас: Я толерантен. Я принимаю этого человека, который живет со мной по соседству, но до определенного…

Познер: Да, до того момента, пока то, как он живет, не дает мне жить так, как я хочу.

Noize MC: И самый главный вопрос, что тогда делать? Допустимо ли насилие, например?

Боже, о чем они говорят?! На дворе 2011 год, по данным информационно-аналитического центра "Сова", в декабре 2010 года в результате расистски и неонацистски мотивированного насилия погибли 2 и пострадали не менее 68 человек (в декабре 2009 года погибли 3 и были ранены 22 человека). Всплеск насилия декабря 2010 года был связан с событиями на Манежной площади и нападениями последующих дней в Москве. Всего в 2010 году от подобных нападений в 44 регионах России погибли 37 человек и не менее 368 были ранены. И по-прежнему основным объектом нападения были выходцы из Центральной Азии (16 погибших, 74 раненых).

Как можно на этом фоне всерьез обсуждать проблему неуважения к традициям общества, стыдливо обходя наименование субъектов, которые, по их словам, это неуважение оказывают? Кто не дает Познеру жить так, как он хочет? Дворники и строители из Таджикистана и Кыргызстана, которые один раз в год на Курбан-байрам перегораживают проход к Соборной мечети в Москве, создавая тем самым неудобства москвичам? Притом что все попытки строительства дополнительных мечетей в разных районах города натыкаются на активное сопротивление тех же самых москвичей. Выходцы из Северного Кавказа, танцующие лезгинку на Манежной площади? А кто мешает тем, кто возмущен, водить хороводы хоть на Красной площади? Силовики и мажоры из Чечни и Дагестана, которые ведут себя полными хозяевами на Руси? А при чем здесь все чеченцы или выходцы с Кавказа? Они что, должны нести коллективную ответственность за действия представителей своего народа? Да и представители ли они народа? Скорее, они представители касты, особого сословия, сложившегося в новейшее время в России. Это так называемая правящая элита, стоящая над законом и не имеющая национальности. О каком насилии вопрошает Noize MC, боюсь даже спросить, в отношении кого? И почему, наконец, тема о расизме в России волшебным образом превращается в обвинение самих жертв расизма?

Возможно, людям в России так трудно признать наличие расизма из-за устаревших представлений о нем

Возможно, людям в России так трудно признать наличие расизма в стране из-за устаревших представлений о нем. В советское время считалось, что у нас расизма нет, расизм – это про Америку, а у нас интернационализм и дружба народов. Я могу недолюбливать кавказцев, считать, что есть культуры передовые и отсталые, бояться наплыва мигрантов, но ведь я не расист! Как отмечает один из немногих российских исследователей расизма Виктор Шнирельман, произошедший в мире переход от концепции биологического расизма к концепции расизма культурного, не был замечен и осознан в России. Исследования расизма и дискриминации являются научной отраслью, обладающей собственным понятийно-категориальным аппаратом. Эту дисциплину на Западе изучают на всех уровнях системы образования – с детского сада до университета. Проблематика расизма бурно обсуждается в различных кругах, у нас же такая дискуссия только начинается.

Одной из ключевых концепций критической теории расы является белая привилегия (или привилегия белой кожи). Эта социальная привилегия дает преимущество людям, которых общество идентифицирует как белых, перед небелыми людьми в тех же социальных, политических или экономических условиях. Белые в западных обществах пользуются так называемым "невидимым пакетом незаработанных активов". К таким активам относятся культурные обоснования собственной ценности, предполагаемый более высокий социальный статус и более широкая свобода действий. Понятие белой привилегии также подразумевает восприятие опыта белых людей как универсального и нормального, а опыта небелых – как "другого". Иными словами, если вас, как обладательницу славянской внешности принимают на работу в тот же "Кафетериус", если вы без проблем находите съемное жилье, если вы можете позволить себе забыть дома паспорт и не бояться, что вас остановит наряд полиции, – check your privilege!

Белая хрупкость – это состояние, при котором даже минимальное количество расового стресса становится невыносимым, вызывая ряд оборонительных действий

"Белая хрупкость" (White fragility) – сравнительно новый термин, введенный американской исследовательницей расизма и преподавателем корпоративных тренингов по расовому равенству Робин Ди Анджело. "Белые в Северной Америке живут в социальной среде, которая защищает и изолирует их от расового стресса, – пишет она. – Эта изолированная среда расовой защиты обеспечивает расовый комфорт и в то же время снижает их резистентность к расовому стрессу, что приводит к тому, что я называю "Белой хрупкостью". Белая хрупкость – это состояние, при котором даже минимальное количество расового стресса становится невыносимым, вызывая ряд оборонительных действий. Эти шаги включают в себя демонстрацию эмоций, таких как гнев, страх и чувство вины, а также такие модели поведения, как спор, молчание и уход из ситуации, вызывающей стресс".

Многие белые люди, попав на ее тренинг от места работы, тут же занимали оборонительную позицию, принимая в штыки любые упражнения или идеи. Они не отрицали того, что расизм существует, они просто отказывались признать, что лично они могут иметь какое-либо отношение к расизму. Такая позиция уводит расизм из плоскости социальных структур, групп, и культур и сводит его к индивидуальному выбору, закрывая, таким образом саму возможность честного разговора о расизме между белыми и цветными. Будучи представительницей белого сообщества, Ди Анджело обращается к белым с призывом найти в себе силы выслушать точку зрения цветных, принять те неудобства, которые могут при этом возникнуть, и не путать этот дискомфорт с буквальной опасностью. Заводить неудобные разговоры с семьей и друзьями. Дышать медленно. И, возможно, самое главное, "помнить, что мы должны делать все это не для цветных людей, а для себя, в духе честности и правдивости. Если бы белые люди действительно сделали то, что требуется, чтобы избавиться от хрупкости, – утверждает Ди Анджело, – изменились бы не только наши межличностные отношения, но и наши институты".

Я считаю, что этот призыв как никогда актуален сегодня в России. Для преодоления расистских установок необходима перестройка мировоззрения россиян, необходимо образование в области расизма и дискриминации, необходимы уроки антирасизма в школе и тренинги на рабочих местах. Хотелось бы надеяться, что с учетом этих новых знаний общественные дискуссии о расизме в России выйдут на качественно новой уровень.

Раджана Дугарова – кандидат исторических наук

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG