Ссылки для упрощенного доступа

"Сейчас я получаю около ста тысяч рублей за 16 уроков в неделю"


Анастасия Коковкина с учениками

Дальний Восток уже давно стал в стране признанным лидером по миграции из региона. Наиболее популярные направления миграционных потоков внутри России – южные: Краснодар, Ставрополь, Ростов, а также обе столицы. Люди едут за теплом, карьерным ростом, самореализацией и многим другим, что всё сложнее находить на Дальнем Востоке. Но все чаще сегодня жители этого региона выбирают и другое направление – соседний Китай.

Корреспондент "Сибирь. Реалий" поговорил с хабаровскими экспатами об их жизни на новом месте.

Я переехала в Хабаровск и столкнулась с ситуацией, что работу с нормальной зарплатой найти практически невозможно

– Я долгое время преподавала в университете в Биробиджане философию, – рассказывает Анастасия Коковкина. – Заведовала кафедрой около семи лет. Уволилась из университета, поскольку невозможно уже было выносить все, что творилось и творится, насколько я понимаю, в высшем образовании сейчас. Плюс развод.

Я переехала в Хабаровск и столкнулась с ситуацией, что работу с нормальной зарплатой найти практически невозможно. По крайней мере, все, что мне предлагали, это 20 – максимум 30 тысяч рублей. А я одна с ребенком, у бывшего мужа нет возможности нам помогать, квартиру снимаем. В общем, официально я не работала, работала репетитором – денег больше, но отпускных нет. И из дома не выходишь практически, потому что заканчиваешь около девяти вечера. Вот и взвыла уже от тоски и поняла, что надо куда-то двигать.

В Китай я никогда не хотела, но других вариантов не было – на Европу у меня денег не было, для Кореи-Японии нет необходимого образования. Китай представлялся единственной реальной возможностью.

Место работы – это не университет, а школа, причем начальная, но зарплата ощутимо выше

Работу нашла через рекрутинговое агентство. Они по договору ищут работодателя, которого ты заинтересуешь, и организуют собеседования. Если собеседование успешно пройдено, то китайцы присылают контракт, после подписания которого работа нашего агентства считается выполненной.

У меня было несколько собеседований: на вакансии как преподавателя русского языка и как преподавателя английского. В итоге я выбрала позицию преподавателя английского. Место работы – это не университет, а школа, причем начальная, но зарплата ощутимо выше. Несмотря на отсутствие профильного образования и даже сертификата о курсах, меня взяли – во-первых, уровень языка неплохой, а во-вторых, сыграл роль мой диплом кандидата наук.

Кстати, по закону преподавать английский в Китае имеют право только носители языка. Но им платить надо больше, так что берут и не носителей (мы дешевле), но в контракте прописывают не "учитель английского языка", а что-нибудь другое.

Я, к примеру, по контракту преподаватель социальной философии в средней школе. А по факту учу английскому. По большому счету – позиция уязвимая, хотя риск не такой большой, как если работать по бизнес-визе, как многие делают. Рабочую визу оформлять долго и хлопотно, а бизнес-визу дают легко, поэтому есть много работающих таким образом. Фактически – нелегально. Я так рисковать не готова, тем более с ребенком.

Я получила трехмесячную визу в консульстве в Хабаровске, а затем оформила вид на жительство уже в самом Китае, на это ушло больше месяца. Школа, в которой преподаю, – частная, филиал в небольшом городке, головной офис – в городе побольше. Таких филиалов не меньше четырех. Наша школа считается лучшей в городе, и желающих отдать туда своих детей много, несмотря на то что обучение дорогое. Берут не всех, только лучших, ну и детей начальников, само собой.

В средней школе многие дети в течение недели живут прямо в школе. Младшие приезжают каждый день к 8 утра и в 16:30 разъезжаются по домам. В школе и детей, и учителей кормят завтраком и обедом, а тех, кто живет там же, – еще и ужином. Мне тоже положена бесплатная кормежка, и даже дочь мою готовы кормить задаром.

Но здесь у нас возникла небольшая проблема: еда вроде бы разнообразная и вкусная: мясо, курица, утка, рыба, креветки, овощи разные и прочее, но приправы, которые их повара используют, очень специфичны и все время одни и те же. Через пару недель у нас появилось стойкое ощущение, что мы едим постоянно одно и то же. В общем, больше в школьной столовой мы не питаемся, готовим дома.

Из не очень приятного – отсутствие привычных продуктов. Нет нормального хлеба, а весь местный – сладкий. Нет привычной нам гречки, нет свёклы – борщ не сварить. Зато фруктов полно и они недорогие. Потому что юг.

Мосты и горы. Провинция Чжэцзян
Мосты и горы. Провинция Чжэцзян

Наш городок меньше Хабаровска. Находится в провинции Чжэцзян – это юго-восток Китая. Горная провинция с малоразвитой промышленностью и, соответственно, хорошей экологией. Людей, в сравнении с прочим Китаем, немного, воздух чистый и очень красивые места.

Удивительно до сих пор, как здесь чисто. Не то чтобы китайцы не мусорят, это не японцы, но убирают все так, что в любом закоулке будет чистота и порядок. О трудолюбии китайцев все наслышаны, но вот такая деталь: самая захудалая халупка, старая кособокая глинобитная, будет окружена огородом, старательно ухоженным, в котором ни одного сорняка не найдешь. Ни разу не видела здесь бичей и бомжей, нищих. Но, возможно, это полиция так работает…

Иностранцев здесь почти нет. В прошлом году был один американец – преподавал английский в старшей школе, он уехал в конце весны, не знаю, приехал ли кто-нибудь на его место. Соответственно, на иностранцев реагируют здесь очень эмоционально. Китайцы вообще очень эмоциональные и эмоции свои не скрывают. Так что здесь я впервые увидела, как это, когда на тебя смотрят открыв рот в прямом смысле слова. Просят сфотографироваться или не просят – сами фотографируют исподтишка.

Они сняли нам хорошую квартиру неподалеку от школы, купили не только всю бытовую технику, но даже шампунь и зубные щетки к нашему приезду. И велосипеды

В общем, мы здесь со своими светлыми глазами и волосами чувствуем себя селебрити в провинции. Дочь мою такое повышенное внимание раздражает, а меня не трогает особенно.

Моя школа максимально постаралась нам облегчить процесс адаптации. Они сняли нам хорошую квартиру неподалеку от школы, купили не только всю бытовую технику, но даже шампунь и зубные щетки к нашему приезду. И велосипеды. И обогреватель, когда обнаружилось, что местная зима не предполагает центрального отопления, а если днём +12 и ночью около ноля, то можно и дуба дать.

Поскольку соотечественников в обозримом пространстве не наблюдается, связи поддерживаю только с родными и друзьями – по интернету. Свободное же время мы проводим либо с дочерью вдвоем, либо с коллегами – моими двумя ассистентками (на занятиях мне ассистирует школьная учительница английского, одна в первом классе, одна – во втором).

Надо еще понимать специфику преподавания языка таким маленьким в Китае. В классе 35–36 человек, ни на какие группы, как у нас, они не делятся, работаем со всеми сразу. Хорошо, что в этом году с малышами у меня опытная ассистентка, проработавшая в школе 7 лет уже, она поддерживает дисциплину.

Сейчас я получаю около ста тысяч рублей за 16 уроков в неделю, плюс квартира из трех комнат

С каждым учителем работают два менеджера: один исключительно в агентстве (по зарплате, отпуску, оформлению документов и пр.), другой – посредник между учителем и школой (вопросы бытового характера, апартаменты и всякое такое). И у меня, как я уже сказала, две ассистентки, которые мне помогают, если нужно что-то небольшое и к менеджерам обращаться смысла нет. Например, купить что-нибудь в интернет-магазине, заказать такси, съездить куда-то. Со школьным начальством я напрямую практически и не общаюсь. Если директору моей школы что-то от меня надо (открытый урок, например, или встреча с родителями), она передает через одну их ассистенток, и все.

В целом жаловаться не на что. Живем мы неплохо, а работа – это просто удовольствие. Дети меня любят, при встрече бросаются обниматься, уроки готовить – не сложно, интересно. Может быть, после университетской работы эта не приносит полного удовлетворения, но что поделать. Университетская работа в России сейчас, боюсь, тоже удовлетворения не принесет.

Сейчас я получаю около 100 тысяч рублей за 16 уроков в неделю, плюс квартира из трех комнат… и все это – за работу в начальной школе. Как кандидат наук и ваковский доцент, при выполнении всех требований рейтинговой системы и нагрузке в 900 часов в год я могу претендовать в Хабаровске не более чем на 60 тысяч (а скорее, и менее). Квартиру, понятно, никто мне снимать не будет, надо платить самой – это около 20 тысяч за однокомнатную. Остается на жизнь 40 тысяч. Жизнь на российском Дальнем Востоке дороже, чем в южном Китае.

Лестница в гору
Лестница в гору

По поводу ограничений. Иностранцев они особо не задевают, но в моем контракте, к примеру, прямым текстом мне запрещено общаться с коллегами на темы религии и политики. Как в школе, так и за ее пределами. Я хотела открыть счет с Visa или MasterCard и обнаружила, что это невозможно. Ни в нашем городке, ни в районном центре мне – иностранной гражданке – ни один китайский банк не мог открыть счет. Такая же и с валютой проблема. Я хотела купить доллары, но не смогла – иностранцам это непросто (может, только в нашем захолустье), в итоге мне купила моя ассистентка по своему ID. Взять симку для телефона оказалось тоже непросто. Только один оператор из тех, что в нашем городе, может предоставлять связь иностранцам.

В целом свободы, думаю, здесь меньше. Но сформулировать четко, почему такое ощущение, мне непросто. Такой, допустим, пример: перед Рождеством мы с детьми изучали цвета, и я хотела поиграть с ними на уроке, как будто мы наряжаем ёлку – разноцветные шарики вешаем и называем. Тогда, в прошлом году, ассистентка у меня была молодая девочка, сразу после института. Она никак не хотела эту ёлку. "Нет, говорит, ёлка – это западный праздник, а правительство не одобряет увлечение западной культурой". Когда я ей сказала, что в магазине продаются украшения, полгорода задекорировано рождественскими венками, она ответила, что, мол, в частной жизни – ради бога, а урок – это официально, там нельзя. Я до сих пор думаю, что всем было бы наплевать, но сам такой страх – показателен.

Детки ходят строем, вообще, маршировать любят, любят всякие построения, поднятие флага, марши колоннами и прочий соцарт.

В Китае также заблокированы все сервисы Google, Youtube, Facebook, Instagram, WhatsApp. Так что надо ставить VPN, чтобы этот блок обойти. С VPN же все прекрасно работает. Сами китайцы этой штукой тоже с удовольствием пользуются. Правда, не массово – это для особо продвинутых. Обычным обывателям хватает WeChat и местной сети за глаза.

Многие экспаты пишут про местный мессенджер – WeChat. В нем не только общаются, с его помощью можно оплачивать покупки как в онлайн-магазинах, так и в обычных. Привязываешь местную банковскую карту к своему аккаунту – и можно забыть про наличные и карту тоже. Можно переводить деньги своим контактам в WeChat, очень удобная штука, главное, чтобы телефон был всегда заряжен.

После года, проведенного в Китае, не могу сказать, что у меня есть чувство, будто это действительно мое место. Нет ощущения душевного родства с культурой местной. Хотя в теории мне все очень даже нравилось, когда я преподавала, к примеру, философию и религию Древнего Китая. Но – нет.

Тем не менее, на второй год я осталась и, вероятно, если пригласят, останусь и еще. Потому что жизнь здесь, конечно, много проще – для меня, как иностранного специалиста, но не думаю, что сами китайцы в таком же хорошем положении.

В нашем университете работает много коллег из России, кто-то, как я, на весь учебный год, кто-то приезжает на несколько недель

О своей китайской жизни рассказывает социолог Виталий Блажевич:

– Я работаю в Китае уже три года. Давно хотел поработать за границей, но как-то всё не получалось. Ещё в 2007 году получил в РУДН квалификацию преподавателя русского языка как иностранного. Вообще-то я преподаватель английского языка, но тогда мой вуз готовился к участию в программе обмена студентами.

По так называемой программе "2+2" в Россию тогда стали приезжать учиться многие китайские студенты, с ними я и начал работать ещё дома. Когда рубль очередной раз резко упал, преимущества работы за юани стали очевидными. На севере Китая, хотя в школах русский язык почти нигде сейчас не преподаётся, в вузах его позиции довольно сильны. Почти в каждом университете есть кафедра русского, и российские преподаватели требуются.

Виталий Блажевич
Виталий Блажевич

В нашем университете работает много коллег из России, кто-то, как я, на весь учебный год, кто-то приезжает на несколько недель. Коллектив большой, точно даже и не знаю, но больше десяти человек.

У меня обычный контракт на один год, соответственно, рабочая виза и вид на жительство тоже каждый раз на один год. Всё достаточно просто оформляется, всем занимается иностранный отдел университета.

Адаптироваться особенно мне и не приходилось, я и раньше часто бывал в Китае. Чанчунь – интернациональный город. Во-первых, здесь немецкие автомобильные заводы, и весь менеджерский состав там – европейцы. Во-вторых, очень много иностранных студентов, ну и в-третьих, как и везде в Китае, здесь огромная масса учителей английского языка со всего света.

​Китайские дети начинают учить английский рано, спрос на учителей огромный. Так что в городе много мест, где собираются иностранцы, много магазинов с иностранными продуктами. Конечно, меня немного расстраивает, что в Китае не работает Google, Facebook, WhatsApp, недавно даже "Одноклассников" заблокировали.

Денис Данько
Денис Данько

Менеджер и популярный в свое время в Хабаровске исполнитель инди-музыки Денис Данько связал свою жизнь с Китаем 11 лет назад и не жалеет о своем выборе:

– Решение о переезде в КНР принял в 2007 году. Первым толчком для размышлений были радостно возвращавшиеся после выходных из приграничных городов монтажеры компании "Даль-ТВ". Я перешел на работу в компанию "Артек-Медиа", журнал "Лучшее в Хабаровске", который размещал заказы на свои тиражи в Китае. Моя новая работа гарантировала мне ежемесячную поездку на 5–10 дней через Суйфеньхе, дальше на 150–250 км в глубь страны, а иногда даже до Шеньяна. Весь Китай в моей голове на тот момент был представлен только эпизодами из передачи "Клуб Путешественников" про монахов монастыря Шаолинь.

Это очень сложный путь. Это другой мир, другая реальность, абсолютно другая ментальность

Через какое-то время, в одну из длительных поездок я принял решение о переезде. Нашел работу через рекрутинговый сайт. На первое время была оформлена бизнес-виза, работа заключалась в консультации компании. Был подписан офер с целями, которые я должен достичь через определенное время. По окончании срока действия нашего соглашения мне было предложено два пути: билет в Хабаровск либо деньги на билет и самостоятельное движение в Китае, при условии еще открытой визы. Я выбрал второе.

Вся жизнь в Китае – это одна большая сложность, которую необходимо решать 18 часов в сутки. Даже когда ты ничего не делаешь, ты думаешь, как сделать завтра лучше, чтобы послезавтра этого вопроса не касаться. Так, как работают в Китае, мне кажется, не работают люди со времен ГУЛАГа нигде.

Это очень сложный путь. Это другой мир, другая реальность, абсолютно другая ментальность. Город, в котором я живу, находится на юге страны. Юг – это еще и другая культура, отличная от всей остальной страны, другой язык.

Южные китайцы с северными могут разговаривать через переводчика в некоторых случаях, и это все в рамках одной страны. Не говоря уже о пищевых предпочтениях и бытовых привычках.

Последние годы в Китае взят курс на улучшение жизни. На прививание других, европейских ценностей

Жизнь в Китае – это сложно организованный, но очень интересный путь. Каждый день новые ребусы, которые требуют от тебя, как от человека из другого мира, локальных реакций и действий, а ты находишься тем временем в своем пространстве и понимании ситуации как европеец. Это примерно, как пойти и сорвать на грядке огурец с запахом малины, но мякотью, похожей на вареное сало. Сложно, но интересно. Основной набор сложностей в отношении к вещам, людям, мыслям, словам, связям. Привыкнуть и адаптироваться можно. Но самое главное – ты должен это принять и жить в этом мире. В противном случае Китай тебя выжмет обратно очень быстро. Но надо сказать, что последние годы в Китае взят курс на улучшение жизни. На прививание других, европейских ценностей, культуры восприятия и общения в обществе.

Я в Китае сейчас руковожу подразделением "Импорт" одного холдинга. Занимаемся импортом российских продуктов питания и реализацией их в Китае. Еще продвигаем собственную сеть пекарен на юге Китая и, соответственно, русский хлеб.

Период адаптации к новым условиям работы и жизни длится полгода, при наличии желания принять Китай как новое место жительства. Город Гуанчжоу находится в прекрасном месте, дельте Жемчужной реки, очень быстро растет и развивается. По соседству – всем известные города Макао и Гонконг.

Запуск новой сети пекарен
Запуск новой сети пекарен

Гуанчжоу децентрализован, четко просматриваются три большие эпохи застройки. История насчитывает более двух тысяч лет. Город является во многом самым-самым в Китае. Атипичная пневмония тоже, кстати, вышла из Гуанчжоу. Первым жертвам этой болезни в нашем городе стоит памятник в красивейшем парке скульптур.

Иностранцев здесь много. Гуанчжоу входит в тройку самых современных больших, дорогих и развитых городов Китая. Реакция на иностранцев зависит от локации, в которой местные жители сталкиваются с вами. От чистого произношения на английском языке до смешков и желания потрогать и посмотреть, как ты ешь палочками, потыкать пальцем, посмотреть твою реакцию и посмеяться.

Жителей сел и дальних пригородов называют в шутку ведрами, потому что во время всех своих перемещений они возят с собой ведра с обязательным набором для жизни. Плошка для еды, плечики, быстрозавариваемая лапша, сушилка для вещей с прищепками и бамбуковое коромысло с узлом нехитрого скарба. После китайского Нового года все станции метро заполняются вновь приехавшими в город работниками в поисках лучшей жизни.

Все планы на мою жизнь и развитие моих детей на следующие как минимум 16 лет связаны с Китаем

Соотечественники – это основной круг общения, так как работа занимает большую часть времени. Ну и конечно же, – соцсети и прочие каналы коммуникаций с друзьями, кто остался и живет в России.

То, что меня переформатировало в Китае, – это график работы и приема пищи. У китайцев очень жесткие привязки ко времени приема еды. В обед, как правило, все китайские работники просто спят. Час-полтора, но спят. На локте в офисе, на картонках на улице, на мотоциклах в неведомых позах. Сон – это часть культуры, и это выглядело странно первые несколько лет. Приходишь в ресторан с семьей в 15:00, а весь ресторан спит и свет выключен. Ждут ужин.

Южане-китайцы не скажут "нет" или "да". У них в обороте – "ЧхаБуДуо", что дословно обозначает "Ну, вроде того". И это частенько раздражает. Нужно пожить несколько лет и плотно поработать в этой стране, чтобы понять, что тебе этой фразой хотели сказать.

Все планы на мою жизнь и развитие моих детей на следующие как минимум 16 лет связаны с Китаем. Дальше посмотрим.

По сравнению с Китаем, вся моя работа до 29 лет в России была пионерским лагерем младшей смены. Китай приземляет, но дает перспективы и возможности. На стенах заводов – мотиваторы: раньше встал – больше сделал. На фабриках это все работает. Но в обществе больше преобладает коммунистический капитализм. Все равны, все хорошо, все блага всем и равными долями! Но главным аргументом является красная бумажка с номиналом 100 и их количество в твоем кармане.

У меня, например, среднего сына на прошлой неделе в пионеры принимали. Мы всей семьей стояли с мокрыми глазами на мероприятии. Это очень почетно – быть пионером в Китае. Красный галстук, узел, взмах рукой, устремленный в небо, клятва и гимн. Все, как у меня в детстве.

Запреты здесь есть, но все они решаемы, ведь мы – экспаты, это привычный для нас вопрос.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG