Ссылки для упрощенного доступа

"У большинства людей опускаются руки"


Известный новосибирский парапланерист Александр Орлов добивается компенсации судебных расходов, которые он понес по вине транспортной прокуратуры. Прокуроры обвиняли его в том, что он незаконно катает на параплане людей – в том числе онкобольных детей по благотворительной программе.

Александра Орлова знают в Новосибирске многие. На своем параплане он поднимал в небо людей, которые вряд ли могли и мечтать о таком полете​.

Саша дал мне шанс попробовать то, что я никогда бы сам не смог сделать. Я не вижу, но чувство того, что я парю, как птица в небе, просто разрывало от счастья мою грудь, вспоминает незрячий Станислав Белов.

Он руководитель проекта "Твой километр", организует соревнования по городскому ориентированию среди незрячих и проводит для всех желающих экскурсии по улицам в полной темноте, чтобы люди ощутили то, что чувствуют инвалиды по зрению. Для самого Белова таким же испытанием стал полет на параплане в 2015 году. ​Самым трудным в том полете было приземление: в этот момент очень важно правильно встать на землю. Но как вовремя предупредить незрячего, чтобы он был готов завершить полет?

– Мы приближаемся к земле, и вдруг Станислав говорит: "К нам приближается что-то большое". У меня челюсть падает – как он может знать, если он не видит? вспоминает Александр. Позже, во время полетов с другими незрячими пассажирами, парапланерист понял, что потеря зрения приводит к обострению других органов чувств.

Уже несколько лет Александр сотрудничает и с благотворительным фондом "Защити жизнь", который курирует онкобольных. Полеты на параплане являются частью реабилитационной программы фонда. В воздух поднялись десятки его подопечных. Александр говорит, что когда они начинали эти полеты, боялись не дети и не их родители, а он сам.

Первую такую акцию я провел еще в 2012 году. Прочитал историю о том, как дети вынуждены проводить значительную часть жизни в больнице, связался с благотворительным фондом, предложил как-то разнообразить их будни. Опыт катания детей у меня был, но это дети моих знакомых. А тут мне привезли девять ребят, сразу после химиотерапии, и тогда сильно трусил как раз я. Конец сезона, октябрь, погода портится. Как они вообще это воспримут? А в итоге получился праздник для детей. Я видел горящие глаза, восторг. Родители мне тогда сказали: Саша, ты не представляешь, какое хорошее дело ты делаешь. Никакие таблетки, никакие доктора не давали такого эффекта. И тогда я понял, что это дорогого стоит и надо это продолжать. Естественно, никаких денег я не беру.

– Онкология накладывает огромный отпечаток на человека в плане социальных связей и самоощущения. Ребенок, который несколько месяцев находится в клинике, когда ему очень многое нельзя, когда он видит, что становится не такой, как его сверстники, он очень ограничен во многих вещах. И вот этот полет, эффект парения над землей – восстановление веры ребенка в то, что он многое может. Это очень эффективная процедура, – говорит президент фонда "Защити жизнь" Евгения Голоядова.

Подопечная фонда "Защити жизнь" Мария Степанова дважды поднималась в воздух с Александром Орловым, в 2012 и 2014 годах. "Море впечатлений положительных", – вспоминает она тот опыт. И недоумевает, кому понадобилось преследовать парапланериста. "Это словно наваждение какое-то. Такой добрый человек, я подумала, какая-то ошибка, наверное. Это все абсолютно неправильно. Он занимается благотворительностью, помогает детям и взрослым. Это просто некрасиво и нечестно со стороны государства", – говорит Мария.

Когда у Орлова возникли проблемы с транспортной прокуратурой, многие участники его благотворительных программ приезжали в суд, в том числе и на инвалидных колясках, чтобы поддержать Александра. На суды ходил и Станислав Белов.

Придраться можно хоть к кому, у нас законы несовершенны, и ими можно крутить против любого человека, который делает благотворительность, какие-то социальные программы. Я и сам с этим неоднократно сталкивался, говорит Белов.

Все суды с транспортной прокуратурой, которые длились два года, Александр Орлов выиграл. Потраченных на это нервов и времени уже не вернуть. Орлов сейчас добивается компенсации хотя бы судебных издержек. Он потратил на адвокатов 70 тысяч. И компенсировать эти расходы, несмотря на закон, прокуратура отказывается.

– Александр, вы выиграли все суды с прокуратурой и по закону имеете полное право на компенсацию судебных издержек. Почему этого не происходит?

– Юристы, которые в этой теме хорошо разбираются, мне неофициально сказали: если бы вы пришли на несколько месяцев раньше, вы бы компенсацию получили. Но некоторое время назад было распоряжение Новосибирского областного суда – я не знаю, устное, на каком-либо совещании, у меня нет документов, – не компенсировать издержки в делах, где участвовали ГИБДД и прокуратура. Я знаю несколько дел конкретных, связанных с этими ведомствами, где также было отказано в компенсации.

Я никого никуда не перевожу, я катаю, это аттракцион, как колесо обозрения или ослик в парке. Вы же не требуете у ослика в парке лицензию на перевозки?

– С чего началась ваша тяжба с прокуратурой и почему выбрали именно вас, ведь в городе есть и другие парапланеристы?

– Я думаю, меня выбрали, потому что я более известен, периодически провожу различные акции, о которых пишет пресса. Летом 2016 года они приехали на поле, где мы летаем, постояли минут 10, поснимали на видео и начали требовать договор на землю, разрешение на воздух, лицензию на коммерческие перевозки пассажиров, страховку. Я им говорю – этого ничего не требуется. Но они продолжали упорствовать.

– Но вы берете деньги за полеты. Разве в этом случае не нужна лицензия?

Да, я получаю деньги, я абсолютно легален, у меня зарегистрировано ИП, именно эта деятельность указана в качестве основной, за все годы работы у налоговой никаких претензий не было. На летательные аппараты весом до 115 килограммов не требуются наличия удостоверения пилота, регистрации, сертификата летной годности. И я никого никуда не перевожу, я катаю, это аттракцион, как колесо обозрения или ослик в парке. Вы же не требуете у ослика в парке лицензию на перевозки?

– Какие законы, по мнению прокуроров, вы нарушили?

– Во-первых, мне предъявили незаконное использование земли. Это поле, его называют аэродром "Бердск-Южный", находится в федеральной собственности и принадлежит военным. У нас есть договор с командующим 14-й воздушной армией на его использование. Равно как и на использование воздушного коридора. Но несмотря на это, выписали штраф 100 тысяч рублей за незаконное использование земли и отправили постановление в районный земельный комитет. Там мне говорят: мы понимаем, что тебя штрафовать не за что, но если мы откажем прокуратуре, они придут нас проверять. Все ведомства находятся под контролем прокуратуры, и никто не хочет с ними связываться. Аналогичная история еще с тремя постановлениями – отсутствие страховки у клиентов, лицензии на перевозки и незаконное использование воздушного пространства.

Общая сумма выписанных Александру Орлову штрафов по четырем административным делам составила почти 300 тысяч рублей. Он обжаловал их в судах и выиграл. Однако прокуратура вновь подала иски. Суды длились больше года. В итоге требования надзорного органа были признаны неправомерными.

– Какие определения вынесли суды по искам прокуроров?

– Самое главное – установлено, что для моего типа летательного аппарата не существует лицензии, которые требует прокуратура. Все это походило на театр абсурда. Судья задает прокурору вопрос: если бы Орлов захотел эту бумагу, он бы мог ее получить? Прокурор ему тут же отвечает: нет, для летательных аппаратов до 115 килограммов такая лицензия не предусмотрена. Нет органов, которые ее выдают, и подобных процедур. У судьи глаза на лоб полезли: что вы от него требуете тогда? Прокурор отвечает: но без этой лицензии Орлов не имеет права вести свою деятельность. Я примерно понимаю, что ими движет. Есть команда проверить ту или иную сферу. Человек в форме приходит и начинает, в меру своего понимания, сравнивать происходящее с законами. Другими словами, начинает копать нарушения. А поскольку наше воздушное законодательство “кривое”, до сих пор действуют противоречащие друг другу нормативные акты 70-х и 80-х годов, не соответствующие современному законодательству, прокурор может подогнать под них что угодно. А дальше дело судьи, что принять во внимание.

– Доказать, что суды намеренно выносят решения не компенсировать судебные расходы за счет прокуратуры и ГИБДД, невозможно?

Невозможно. И думаю, что таких распоряжений на бумаге в принципе не существует, все держится на “телефонном праве”.

– Как думаете, какое решение вынесет Верховный суд по вашей жалобе? Если проиграете, смиритесь с потерей денег? Или пойдете дальше, до ЕСПЧ?

Безусловно, если проиграю, то смирюсь. Но меня интересует именно объяснение – если они оставят решение в силе, то почему? Ибо то, что говорят наши судьи, мне кажется надуманным и несправедливым. Говорят, что не доказана виновность прокуроров. Но разве я должен доказывать их виновность? В решениях судов уже закреплено, что они пытались неправомерно мне предъявить административные дела и оштрафовать. На мой взгляд, это уже достаточное доказательство, что прокуроры неправы. Я сейчас моральный вред не включил, но в следующий раз, если подобное повторится, буду требовать и его компенсации. Я сейчас не заявил его. Потому что думал – дело быстро решится, да и бог с ним. Не предполагал, что это затянется на год сначала мировой суд отказал, потом районный, потом областной. Именно поэтому для меня важно мнение Верховного суда. Я считаю, что в Новосибирской области, мягко говоря, странная судебная система и выносятся неправомерные решения. И, к сожалению, не существует процедур, как добиться справедливости. В какой-то мере мне легче, меня многие знают, я могу об этом в прессе рассказать. А у большинства людей просто опускаются руки. Само функционирование такой несправедливой структуры, когда идет разочарование в верховной власти, – это плохо. Все-таки гражданское общество должно потихоньку приводить к справедливой жизни. Поэтому мне важно получить решение, даже не деньги.

Ольга Стволова в 2106 году стала первой колясочницей, которая полетела с Александром Орловым. Готовилась она к этому три года. Вместе с пилотом они разработали специальное оборудование, которое позволяет инвалиду в кресле чувствовать себя комфортно как во время полета, так и в момент взлета и посадки. Пришлось изучать иностранный опыт – в Израиле подобные полеты входят в государственную программу реабилитации и все расходы оплачиваются из бюджета. Специальную подвеску для Ольги Орлов сделал за свой счет. В итоге особенный пассажир словно висел в воздухе, не касаясь коляски. Она служила лишь дополнительной страховкой.

Страшно не было, рассказывает Ольга, а потрясающее чувство свободы в небе навсегда запало в душу. Она решила, что другие люди с ограниченными возможностями здоровья тоже должны испытать подобные ощущения. Так родился проект "Особенный полет" – за один день в небо поднимались инвалиды по слуху, зрению, с нарушениями опорно-двигательного аппарата и люди, страдающие ДЦП. Инструктором и наставником для всех стал Александр Орлов. "Акция – это повод показать миру отважных, красивых людей. Инвалидность лишь обстоятельство жизни, которое не делает людей несчастными", – уверена Ольга Стволова. А в 2017 году парапланерист подарил чувство свободного полета всем восьми финалисткам конкурса красоты для девушек, передвигающихся на инвалидных колясках. Будет ли теперь проект продолжен?

– Это ужасно, что с нами так поступает государство, – говорит Ольга Стволова. – Люди, которыми можно манипулировать, управлять, они удобны. А те, кто инициирует какие-то дела, как Александр, который помогает инвалидам с реабилитацией, по сути, выполняет функцию государства, им говорят: "вы молодцы", но чуть что, начинают стукать. Чтобы не высовывались, чтобы не показывали пример, что можно быть таким смелыми и независимыми.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG