Ссылки для упрощенного доступа

"Меня три раза расстреливали"


Анну Федоровну Конюшенко поздравляют сотрудницы ФСИН
Анну Федоровну Конюшенко поздравляют сотрудницы ФСИН

Анне Конюшенко 91 год. 72 года назад она начала работать фельдшером в колонии-поселения №3 на Кузбассе. Потом была поселковым фельдшером. И до сих пор, работая при местной больнице, следит за здоровьем немногочисленных оставшихся еще в этих местах односельчан.

"Мы все здесь связаны с колонией"

В Чебулинском районе Кузбасса достопримечательности своеобразные. Район известен на всю страну найденными здесь останками динозавров, стоянками первобытного человека, древними курганами, могильниками, городищами.

Еще одна "достопримечательность" района, а точнее, его "градообразующее предприятие" – новоивановская колония-поселение №3. На ее четвертом участке с романтичным названием "Восход" живет и работает 91-летняя Анна Федоровна Конюшенко. Двухэтажный барак, в котором находится ее квартира, окружают тополя. Рядом – река Кия.

Анна Федоровна сама топит печку, занимается огородом. Говорит, это и есть секрет ее долголетия: "шевелиться надо больше". Впрочем, кроме нее на хозяйстве все равно никого больше нет: муж и дочь давно умерли. В соседнем поселке Березовском живет внук. Он забирает бабушку к себе, если та заболеет.

Анна Федоровна Конюшенко
Анна Федоровна Конюшенко

Так получилось, что вся взрослая жизнь Анны Конюшенко связана с местной колонией. И не только ее – всех, кто здесь живет.

– Не слышал, чтобы здесь когда-то были "самостоятельные" деревни, – рассказывает заместитель главного врача Чебулинской районной больницы Владимир Пищелин. – Все местные маленькие поселки всегда были связаны с колонией-поселением. В каждом жили от нескольких десятков до сотни человек гражданских – в основном вольнонаемные и обслуживающий персонал колоний. Среди вольнонаемных были и отсидевшие срок поселенцы, которые обзаводились тут семьями, оставались и продолжали работать в поселках.

Сама история Чебулинского района началась в 1935 году, когда в эти места привезли первые партии политзэков. Одновременно сколачивали бараки для осужденных и хлева для скотины – одной из "специализаций" колонии вскоре станет животноводство. Наспех строились и поселки для гражданских, в них открывались бани, клубы и фельдшерские пункты, которые принимали всех пациентов – и зэков, и гражданских. Вскоре после войны сюда распределили молодого фельдшера Анну Донец.

В Чебулинском районе
В Чебулинском районе

Родилась она на Украине, в запорожском селе Чапаевка. Мать работала в совхозе, отец – на железной дороге: отсюда в эвакуацию, в Сибирь, один за другим отправлялись эшелоны с заводским оборудованием. А вскоре отец и брат Ани ушли на фронт.

Анна Федоровна помнит, как в Запорожской области горел хлеб. Поля, отступая, поджигали советские солдаты, чтобы хлеб не достался немцам. В Чапаевке начался голод. Ане было 12 лет, а весила она всего 29 килограммов.

Помню, как собирали горелое зерно и гнилую картошку: умудрялись из этого готовить

Вспоминает, как с другими ребятами ходила собирать горелое зерно за пять километров от села. Искали и гнилую картошку на бывших совхозных полях.

– Меня три раза расстреливали, – рассказывает Анна Федоровна. – Однажды мама послала за водой, а колодец наш находился на другом конце деревни. Я и не знала, что начался комендантский час, только слышу, как над головой что-то звенькает. Слава богу, догадалась упасть и в кусты отползти. А на следующий день мама вырезала ножичком из бревен колодца три пули.

Когда оккупация закончилась, 15-летняя Аня поступила в железнодорожную фельдшерскую школу, после окончания которой младшего лейтенанта Анну Донец направили в Мариинское отделение Сиблага. Она стала фельдшером на четвертом участке "Восход" новоивановской колонии-поселения. Ей только-только исполнилось 19 лет. Это было 72 года назад.

"Лагерное кладбище нашли только в 80-х"

– На зоне находились шесть тысяч осужденных. Служили здесь солдаты-срочники, а в поселке жили еще триста человек, и я лечила их всех, – вспоминает Анна Федоровна. – Тогда на Восходе было три улицы, застроенных бараками, казармами и частными домами. У нас была начальная школа для зэков и ясли на 350 детей до трех лет. Потом ребятишек отправляли в детдома или к родным, если те готовы были взять.

Многие зэчки рожали прямо на улице: не успевали с работы добраться до ФАПа

В колонии-поселении №3 до сих пор хранится журнал ежегодных производственных показателей по растениеводству и животноводству Сиблага НКВД с 1935 по 1960 годы. В то время Орлово-Розовская и Новоивановская колонии в Чебулинском районе были отдельным лагерным пунктом. С середины 30-х годов он поставлял сельхозпродукцию, одежду и валенки для лагерей ГУЛАГа. Здесь же работали кирпичный и маслозаводы. Всего же к 1940 году в структуру Сиблага входили 15 отделений на 38 932 заключенных.

О судьбе многих из них сохранились только обрывочные сведения. Смертность среди заключенных новоивановского отделения Сиблага была очень высокой, но списков погибших тут нет. Однако известно, что на четвертом лагпункте колонии в 1942 году умер Филарет Срезневский, в 2002 году причисленный Русской православной церковью к лику святых. А в 2007 году в поселке Верх-Чебула на речном берегу в память о нем и всех безвременно погибших в Сиблаге построена часовня и заложен кедровый парк.

Часовня в память Филарета Срезневского
Часовня в память Филарета Срезневского

Новоивановское кладбище времен Сиблага было обнаружено только в 1983–1984 годах, когда река Кия подмыла берег и обнажились человеческие останки и доски от гробов. Сегодня это заросший травой пустырь с редкими деревянными крестами и просевшей землей на местах могил.

Тогдашние поселенцы жили в землянках и бараках. Постройки 40-х и 50-х годов сохранились на территории КП-3 до сих пор. Они по-прежнему используются, хотя ремонтировать их приходится каждый год.

Лагерное кладбище обнаружилось только в 1980-х: река Кия подмыла берега, там были человеческие останки

Оснащение здешнего фельдшерско-акушерского пункта (ФАП) тоже не менялось десятилетиями. Вполне могут стать музейными экспонатами, например, акушерская кровать Рахманова и инструментальный столик.

– Многие зэчки рожали прямо на улице или в машине, по пути с работы в ФАП. Отсюда тяжелые роды, осложнения, женщин приходилось кесарить. Но справлялись. Мне очень повезло с учителями, – рассказывает Анна Федоровна. – Именно здесь, в колонии-поселении, я получила бесценный опыт, о котором молодой специалист может только мечтать. В Новоивановке отбывали сроки удивительные врачи: терапевт из Харькова Ефросинья Никифоровна Миловская, хирург из Одессы Арнольд Карлович Визнер – я ему не раз ассистировала при операциях: кесаревом сечении, трепанации черепа. Среди осужденных была и кремлевский педиатр Любовь Мироновна Миллер, арестованная по делу Горького…

После освобождения и реабилитации врачи вернулись в родные места и в профессию. А работавшая в Подмосковье терапевт Ефросинья Миловская однажды помогла фельдшеру поселения, где отбывала срок. У Анны Федоровны обнаружили подозрительную опухоль. Ефросинья Никифоровна устроила ее на прием к лучшим специалистам страны в онкологический институт имени Герцена.

Столичные онкологи удивлялись, как женщина из далекого сибирского поселка попала к ним.

– Но я не стала им всю правду рассказывать, – говорит Анна Федоровна. – Миловской, наверное, не нужны были эти воспоминания.

Лагерное кладбище обнаружили только в 1980-е годы
Лагерное кладбище обнаружили только в 1980-е годы

"Тебя сейчас резать или потом?"

Но, конечно, люди в колонии были разные, не только политические, сидевшие по 58-й статье.

– На втором участке, куда я ходила лечить поселенцев, сидели зэчки, многократно осужденные, с огромными сроками. Им было все безразлично, они могли убить ни за что, – вспоминает Анна Федоровна. – Как-то одна наркоманка требовала с меня теофедрин. Подошла вразвалочку, ощерилась: "Тебя щас резать или потом?" Я ей отвечаю: "Режь сейчас". Думала, смерть моя пришла, но та женщина меня отпустила. А на первом участке на меня напал зэк, хотел получить наркотик. Меня отбил мой санитар Виктор Васильевич Таганкин – бывший шеф-повар ресторана московской гостиницы "Националь". А как он картофель фри жарил – никогда такого не пробовала!... Когда уже сил и нервов на все не хватало, брала удочку и шла на Кию рыбачить. Любимое место было за ельником, а шум воды успокаивал. Там же собирала лекарственные травы – чабрец, ромашку, птичий горец, кровохлебку, пижму – и раздавала их пациентам: возможности купить лекарства у них не было.

Анна Федоровна в поселковом ФАПе
Анна Федоровна в поселковом ФАПе

Главная по домохозяйству

Колония-поселение №3, в которой Анна Федоровна Конюшенко непрерывно работала с 1947 года, действует до сих пор. Рассчитана она на 961 осужденного, и специализация у нее все та же, что была и в сталинские времена: сельское хозяйство, в основном животноводство. И снова здесь рапортуют о высоких производственных показателях…

В 1971 году должность фельдшера в КП-3 упразднили за ненадобностью. Но Анна Федоровна осталась жить на участке "Восход" и работать в своем же ФАПе, только уже как сотрудница Чебулинской районной больницы.

А два года назад и ФАПы были упразднены. Здание фельдшерского пункта, в котором 70 лет проработала Анна Федоровна, забрал собственник – колония. Как объясняет заместитель главврача Чебулинской райбольницы Владимир Пищелин, ФАПы закрылись, поскольку, по официальным данным, на участках не осталось гражданского населения.

Анна Федоровна – слева в первом ряду
Анна Федоровна – слева в первом ряду

​Но это официально. А реально люди здесь все-таки есть. В основном старики. Ради нескольких пожилых людей держать ФАП, тем более больницу, никто в поселках не будет. Для этого сейчас организуют так называемые домохозяйства – выбирают ответственного, грамотного человека, не обязательно медика, учат оказывать первую помощь, вручают аптечку и телефон, чтобы в случае чего дозвонился до скорой. Всего в Чебулинском районе таких домовых хозяйств девять. Из одного из них связаться с врачом можно только по рации.

Тем, кто живет рядом с новоивановской колонией, можно сказать, повезло: ведь у них есть свой фельдшер с огромным стажем. Анна Федоровна Конюшенко стала диспетчером домового хозяйства на своем участке. Тогда ей было 89 лет.

До самого недавнего времени она ежедневно ходила по здешним дворам. Кому-то давление померит, с кем-то поговорит, что-то посоветует. Если надо, вызовет скорую помощь.

За эту свою работу Анна Федоровна получала 1000 рублей в месяц. Но сейчас и этих средств на домовые хозяйства у Чебулинской районной больницы нет. Она из муниципального подчинения перешла в областное, так что теперь вопрос о продолжении работы домохозяйств решается в районной администрации. Возможно, и они, как ФАПы, будут упразднены.

XS
SM
MD
LG