Ссылки для упрощенного доступа

"А люди здесь, кажется, душевнее, чем в столицах"


Андрей Поздняков

О "сибирской" идентичности у нас нынче говорить не принято. Да и небезопасно – не ровен час, обвинят в покушении на территориальную целостность, и вот это все со всеми вытекающими по нынешним временам последствиями. Поэтому тема эта если и всплывает, то как бы не всерьез. На знаменитых Монстрациях можно встретить людей с флагом "Соединённых штатов Сибири" авторства омского художника-концептуалиста Дамира Муратова. У любителей его творчества есть и футболки с принтом "Соединённое королевство Сибирь". А ещё можно вспомнить героя комиксов новосибирца Константина Ерёменко – сибирского партизана-сепаратиста Макария Лыкова, бесстрашно сражающегося с русским тотемным "жывотным" Чебурашкой… Или акцию "Покажем Москве Сибирь", на которой сибиряки демонстрировали абрис карты Сибирского федерального округа, ужасно смахивающий на мужские гениталии.

Всерьез же о том, что такое сибирская идентичность и есть ли она, говорить сегодня трудно. В стране, до сих пор устроенной по-имперски, право на какую-то официальную самоидентификацию имеют только "народы России" – от карелов на западе до чукчей на востоке и от ненцев на севере до черкесов и ингушей на юге. Однако в "этнически чистых" регионах предполагается монолит, который нельзя подрывать даже намеком на территориальную идентификацию! И плевать, что между Владивостоком и Москвой семичасовая разница, а многие сибиряки ни разу не были за Уралом.

Тем не менее, территориальная идентичность сегодня на местах чувствуется все больше и больше. И на то есть причины.

Людей в Сибири объединяет нередко семейная история: наверное, каждый второй тут родом из ссыльных. И все тут прекрасно знают: сибиряками не рождаются, ими становятся – через пяток-другой прожитых лет, вернее, зим

Во-первых, у людей усиливается интерес к своей родной, местной истории, к краеведению. На фоне нынешней холодной глобализации людям вдруг захотелось чего-то родного и теплого, узнать свои корни, понять и почувствовать историю родного города, села, улицы. Вот и раскупаются в книжных магазинах книги местных издательств, а по вечерам и по выходным во всех крупных городах ходят стайки экскурсантов из горожан, желающих узнать родные места получше.

Во-вторых, политика федерального центра, направленная на вертикализацию всего и вся, окончательное лишение регионов и муниципалитетов самостоятельности и превращение их в лучшем случае – в сырьевую базу (как тюменские автономные округа), а в худшем – в московскую помойку (как Шиес), приводят к усилению местной территориальной идентичности на фоне возрастающего раздражения от "зажравшейся" (ой, пардон, "похорошевшей при Сергее Семёновиче") Москвы".

В Сибирь, благодаря учёным и публицистам, сформулировавшим ещё в XIX веке идеи областничества, есть традиция ощущения своей "самости"! Нынешние сибиряки в большинстве своем, конечно, почти ничего не знают (и знать, в общем-то, не хотят) о том, кто такие Ядринцев и Потанин. Но лозунг "хватит грабить Сибирь!" понятен в Сибири каждому. И при чём здесь сепаратизм?!

Несколько лет назад Новосибирским университетом проводилось исследование, посвящённое сибирской идентичности. Социологи не только зафиксировали наличие этой самой идентичности, но и смогли описать её, изложив свои выводы в монографии. Сейчас о таком масштабном исследовании даже помыслить невозможно. Дополненная статья 280 Уголовного кодекса теперь позволяет карать почти за любые попытки порассуждать о "самости", непохожести друг на друга внутри России. Но от этого самость никуда не делась. Новосибирск по-прежнему считает себя столицей Сибири и по-прежнему гордится своим Академгородком, рожденной тут Монстрацией и способностью горожан защищать свои интересы на довольно массовых по нынешним временам протестных митингах. Университетский Томск по-прежнему считает себя самым интеллектуальным городом в Сибири. В Иркутске местная идентичность во многом определяется Байкалом и борьбой за его экологию. Жители Красноярска считают свой город самым и современным, и динамично развивающимся в Сибири. И при этом у обитателей всех этих городов есть четкое ощущение общей сибирской принадлежности и судьбы.

Эта судьба определена Ермаковыми и после-Ермаковыми казачьими походами, переселениями крестьян-лапотников в XIX – начале XX веков, комсомольскими стройками и советскими лагерями и ссылками. Кроме прочего людей в Сибири объединяет нередко семейная история: наверное, каждый второй тут родом из ссыльных. И все тут прекрасно знают: сибиряками не рождаются, ими становятся – через пяток-другой прожитых лет, вернее, зим. Эти зимы, как и огромные расстояния, объединяют тоже. Омич и иркутянин, между которыми пролегли две с половиной тысячи километров сибирских просторов, больше ощущают себя земляками, чем ярославец и костромич, хотя между ними этих километров меньше ста. Холодный безжалостный климат объединяет. Зато отношения часто между людьми куда теплее, чем в центре. И удивленное столичное "а люди здесь, кажется, теплее и душевнее, чем у нас в столицах" – это часто не просто желание гостя сделать комплимент хозяевам.

Андрей Поздняков – маркетолог, краевед, Новосибирск

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции








External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG