Ссылки для упрощенного доступа

Повелитель мух. Как один депутат на крестьянскую корову пожаловался


Территориальный конфликт в духе писателя Салтыкова-Щедрина разыгрывается в поселке Ермолаево Красноярского края. Депутат горсовета Красноярска выстроил в Ермолаеве загородный дом и потребовал от соседей, чтобы к нему на участок не залетали мухи из их коровника. С тех пор хозяева буренки пребывают в недоумении и страхе, потому что корова – это кормилица семьи. Но как теперь жить, чтобы не прогневать соседа-депутата?

"Мухи, баня и навоз"

– "Марин, мне твои мухи мешают", – окликнул однажды меня сосед. – вспоминает Марина Федотова. – Я подумала шутка, посмеялась еще, кричу ему: "А чего это они к тебе-то летят?" Прошла неделя, сосед приехал опять – он только на выходные наведывается, живет в городе. Завидев меня во дворе, вновь: "Слушай, Марин, запах навоза такой стоит, дышать нечем". И правда, жара была, куда от него денешься. Но у меня ж его не камаз, всего-то от одной коровы. Он не унимался: "Убери его куда-нибудь подальше от моего забора". На том и договорились. Но червячок в душу закрался. Как быть, участок у нас небольшой, навоз так или иначе будет, как корова и без навоза?! По весне мы его продаем – доход небольшой, но все-таки. Но от соседского участка кучу оттащили. Мало ли, он друзей на выходные привозит: у них там баня, шашлыки. Может, и правда кому воняет. Сосед вроде бы успокоился. То воду попросит, то досок ему не хватит. Мы по-соседски помогали, – рассказывает Марина.

Марина Федотова и её куры
Марина Федотова и её куры

А в начале октября Федотовы получили письмо из "Управления Росреестра Красноярского края", уведомляющее о "внеплановой проверке соблюдения законодательства об использовании земельного участка". При обнаружении нарушений, говорилось в письме, на хозяев будет составлен протокол об административном правонарушении.

На нас пришла жалоба – на каком основании мы тут живем

– У меня сердце упало. У нас земля не оформлена. Мы 12 лет по судам мотались, и вот только-только удалось узаконить дом, документы еще не успели на руки не получить, затем собирались оформлять землю. Я решила, что это апелляция по нашему последнему суду. Звоню исполнителю бумаги. Мне отвечают, что нет, к суду проверка не имеет никакого отношения. На нас пришла жалоба – на каком основании мы тут живем.

Сосед Федотовых, Сергей Иванов – большой человек, директор АО "Красноярская теплотранспортная компания" и депутат городского совета Красноярска от партии "Единая Россия". В Ермолаеве у Иванова есть дача, куда он приезжает по выходным, чтобы отдохнуть от большой политики, и не хочет сталкиваться с грубыми реалиями деревенской жизни, такими, например, как запах навоза. Психология дачников в свое время была прекрасно описана Чеховым – выбравшись на природу, эти люди хотят только одного – покоя.

Дачников по-своему можно понять. Но Федотовым из деревенских реалий деваться некуда, дом и участок – это всё, что у них есть. Они переехали в Ермолаево с севера Красноярского края, из Енисейского района. Муж Марины работал капитаном теплохода, ходившего по Енисею, а сама она была на корабле коком. Потом здоровье начало сдавать, и Федотовы решили перебираться в более теплые края. Сняли дом в Ермолаеве и завели корову, очень помогавшую выживать на новом месте. Хлопот с буренкой немало: сено заготовить, стайку вычистить, трижды в день подоить – зато излишки молочной продукции, сметана и творог, пользуются спросом на местном рынке. Марина говорит, что молоко у них покупает полдеревни, и те же дачники очень любят кушать по утрам "свежее домашнее".

Законы поменялись, люди у власти тоже. Мы бились 12 лет. За это время в поселке сменились 4 главы

Через пять лет, обжившись в Ермолаево, Федотовы решили пустить здесь корни и обратились в сельскую администрацию с просьбой выделить им землю под строительство дома. Получили ответ: поможем, но не сразу, а потом, когда будет утвержден генеральный план застройки села. Время шло, генплана всё не было. Тем не менее в 2007 году Федотовым все-таки подписали заявление на выдачу участка под ИЖС (Индивидуальное жилое строительство: в то время муниципалитеты имели право выдавать землю нуждающимся. –​ СР). Участок получили на самой окраине, возле дороги. К разрешению местные чиновники приложили карту, на которой был отмечен этот клочок, и со словами: "Стройтесь, рано или поздно генплан утвердим, введем вашу землю в населенный пункт и оформим документы", благополучно про Федотовых забыли. Марина с мужем поставили забор, выстроили времянку и к 1 сентября перебрались туда на жительство – дочка как раз в школу пошла.

– Изначально у нас получился самострой. Но другого выхода не было – платить аренду мы больше не могли. К электричеству подключились через соседа – он уехал в Японию и согласился помочь, видя нашу ситуацию. Платим ему по счетчику, а он потом рассчитывается с энергетиками. Со временем построили дом и начали ходить по инстанциям, чтобы оформить его в собственность. Но законы поменялись, люди у власти тоже. Мы бились 12 лет. За это время в поселке сменились 4 главы. К каждому мы ходили на поклон. Нам отвечали: только через суд. Обратились в суд. Столько денег на адвокатов истратили. Недавно подсчитали – можно было еще один дом выстроить. Последний суд длился полтора года, и нам удалось его выиграть, – говорит Марина.

Пастбища под дачи и коттеджи

Когда пришла грозная бумага из Росреестра, Марина сразу подумала на соседа. Раньше земельными проблемами занимался только местный сельсовет. А тут письмо из города, из самого Красноярска, где заседает Сергей Иванов. Ситуация с участком Федотовых ему была известна. Марина начала наводить справки и узнала, что сосед-депутат, оказывается, не в первый раз жалуется на то, что вынужден проезжать на свой участок через территорию Федотовых, а там воняет коровой. Дороги к своему участку у него нет, только пожарный проезд. А рядом с проездом как раз 8 соток которые, не вошли в заявление о выдаче Федотовым земли, но фактически семья все эти годы их обрабатывала: удобряла, картошку садила. Отдельного участка там не выйдет – он маленький и узкий. Поэтому семья не переживала, надеялась, что у них есть на него первоочередное право, в случае чего.

Пожарный проезд на участок соседа
Пожарный проезд на участок соседа

По телефону Сергей Иванов разъяснил корреспонденту сайта Сибирь.Реалии свою позицию.

– Да, я написал обращение в прокуратуру и в местный муниципалитет с просьбой навести в порядок на этой территории, – сказал депутат Горсовета Красноярска Сергей Иванов. – Оказалось, что мои соседи вообще не имеют права на кусок земли рядом с пожарным проездом, но считают ее своим и кладут там навоз. А мне как теперь ездить? Другой дороги к моему участку нет. Я просил хотя бы подальше от моего забора складывать навоз, но меня не слышат. Поэтому пришлось действовать. Но на эту землю я не претендую. Просто хочу, чтобы все было по закону. Пусть муниципалитет разбирается.

Как получилось, что семья 12 лет жила на земле незаконно, выстроила дом и только сейчас это решили проверить, в администрации села объяснить не смогли.

Доходит до того, что деревенским жителям приходится арендовать пастбища у горожан, которые скупили землю

– Я работаю здесь всего 10 лет, землю Федотовым выдавали до меня. На территории нашего сельсовета 50 000 земельных участков. Мы не можем знать, что происходит на каждом, – пояснила глава Есаульского сельсовета Анна Чичайкина.

Председатель Есаульского сельского совета депутатов Виктор Крюков пытался решить проблему. Звонил своему коллеге Иванову, спрашивал, зачем он местных жителей обижает? Тот ответил, что обижать не собирался, мол, соседи сгущают краски и слишком эмоционально все воспринимают.

– Я попросил Марину успокоиться. Заняться получением документов на землю. Затем мы начнем работать с этими 8 сотками. По закону приоритетное право на участок приобретается после 15 лет пользования землей как своей. А Федотовы работают там только 12. Нужно будет выставлять землю на торги на общих основаниях, – объясняет Виктор Крюков.

Дом с красной крышей, принадлежащий депутату Красноярского горсовета
Дом с красной крышей, принадлежащий депутату Красноярского горсовета

Главная проблема деревень, находящихся вблизи больших городов, – они перестают быть сельскими территориями и превращаются в дачные поселки. За последние несколько лет вокруг Ермолаево уничтожили все пастбища – распродали под ДНП (Дачное некоммерческое партнерство). Предприимчивые люди скупили у сельчан земельные паи, оформили их в собственность и строят там коттеджи. В итоге сельчанам, тем "мамонтам", которые еще занимаются сельским хозяйством, приходится держать буренок во дворе и круглый год привозить им сено. А теперь еще и думать, где можно положить навоз, а где нельзя. Сельские труженики уже не раз устраивали сходы, где говорили о своих бедах – коровы еще есть, а вот пасти их негде. Но у властей нет решения этой проблемы. Доходит до того, что деревенским жителям приходится арендовать пастбища у горожан, которые скупили землю.

Теперь хозяевами в поселке стали не те, кто постоянно здесь живет, а приезжающие на выходные дачники. Марина Федотова и другие жители Ермолаево, занимающиеся крестьянским трудом, имеют статус бесправных холопов. Как в 19-м веке, во времена писателя Салтыкова-Щедрина.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG