Ссылки для упрощенного доступа

"Вернусь, когда Путина не будет". Гражданская жена приехала в Киев из Сибири за военнопленным


Ирина Крынина дает интервью украинскому журналисту Дмитрию Карпенко
Ирина Крынина дает интервью украинскому журналисту Дмитрию Карпенко

Ирина Крынина, гражданская жена 34-летнего военнопленного из Красноярска Евгения Ковткова, приехала за ним в Украину, бросив в России родственников, работу и жилье. С мужем ей удалось встретиться только на интервью украинским СМИ, и во время разговора многим показалось, что муж от встречи "не в восторге". Сама Ирина в интервью Сибирь.Реалии списала это "на нервы", но говорит, что в любом случае "не жалеет" о сложном переезде, потому что "не хочет жить во лжи". Ирина говорит, что готова вернуться на родину, "но после того, как Путина не будет".

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш YouTube, инстаграм и телеграм.

"Приехала в Киев с Красноярска"

"Меня зовут Крынина Ирина Михайловна, я гражданка Российской Федерации, приехала в Киев с Красноярска" – так начинает она разговор с украинским журналистом Дмитрием Карпенко, который записывает интервью с российскими военнопленными для ютьюб-канала украинского видеоблогера Владимира Золкина. При помощи таких интервью сдавшиеся в плен российские военные и даже завербованные в ЧВК получают возможность сообщить о себе своим родным – после этого многие попадают в списки на обмен. У Ковткова перед интервью с Ириной тоже спросили на камеру, согласен ли он на обмен с украинскими пленными и на возвращение в Россию – он ответил, что готов.

Евгения Ковткова из Красноярска мобилизовали в сентябре 2022 года, как говорит Ирина – забрали буквально на девятый день мобилизации. После учебной части его отправили в Украину, где он охранял территорию АЭС в Энергодаре. В июне 2023 года часть Ковткова направили в украинское село Клещеевку, позже освобожденное Украиной от российских войск. За время боев Клещеевка была практически уничтожена, а сам Евгений попал в плен. Тогда же Крынина писала в соцсетях и рассказывала журналистам о том, что исход боев был предрешен – их "кинули на артиллерию с одними автоматами".

– 29 сентября ему вручили повестку. И 30 сентября утром он уже был в военкомате, его уже не выпустили. То есть мы его даже и собрать не смогли. Никакой медкомиссии, там вообще ничего такого не было, – рассказывает Ирина. – О том, что 7 июля 2023 года он попал в плен, я узнала сама из украинских телеграм-каналов. Нашла видео, в котором увидела, как его берут в плен. Я сразу же побежала в военкомат, они зафиксировали информацию, а у меня начались семь кругов ада – около четырех недель я пыталась добиться, чтобы его признали военнопленным. Видео, оказывается, для них не основание, потому что в части мне сказали: "Единственный орган, который может признать его военнопленным, – это часть, к которой он относится".

То есть только часть может подать документы в Министерство обороны на признание военнопленным. А часть откуда должна знать? В часть должен поступить рапорт от командира, который находится в Украине. То есть они говорят, что видео для них не основание, это может быть монтаж – им нужен рапорт от командира, у них там какая-то особенная процедура, включающая в себя допросы сослуживцев, которые видели, взяли ли их в плен или, может быть, они сами сдались в плен. То есть, если они сами сдались в плен, тогда их не военнопленными признают, их признают "пятисотыми", – говорит Ирина.

По ее словам, на горячей линии воинской части 71289 ей сообщили, что существует особая засекреченная процедура по признанию пленными.

Как рассказал Ирине сослуживец Евгения, с которым ей удалось связаться по телефону, восемь человек из 83-й Отдельной десантно-штурмовой бригады, где служил Ковтков, попали в плен 7 июля.

В августе Евгения все же признали военнопленным и включили в списки на обмен.

– Третья штурмовая бригада, основанная ветеранами "Азова", взяла их в плен 7 июля, а узнала я только 12-го. Я в интернете нашла телефон их командира. Дозвонилась по WhatsApp, он ответил, что ничем помочь не сможет, так как прошло уже больше недели и их перевели в другое место, – вспоминает Ирина. По ее словам, командир бригады ВСУ спросил ее, "как вы относитесь к войне и почему вы его сюда отпустили", на что она сказала, что ее никто не спрашивал.

"Меня по факту не спросил никто, хочу я, чтобы он уходил, не хочу. К войне я сразу относилась крайне негативно, потому что я считаю, что в 21-м веке вести себя, как в средневековье, вести войны – ни к чему", – рассказывала Ирина в интервью Золкину.

В рамках проекта "Хочу жить" в Украине с начала войны действует программа "Вернем сына матери" и "Вернем жене мужа": российским матерям и женам предлагают приехать в Украину, чтобы воссоединиться со своими мужчинами. Однако за полтора года войны желающих не нашлось, Ирина стала первой.

О программе "Вернем жене мужа" Крынина, по ее словам, прочитала "где-то в интернете", когда искала информацию о пленных.

"Тысячи военнопленных российских, а меняют по 45. 45 человек на 45, – говорила Ирина в интервью Золкину . – Это просто какие-то показушные обмены, и многие родственники считают, что это вы [украинцы] не отдаете, я почему еще сюда приехала – чтобы донести информацию, что мы живем во лжи. После того, как я поняла, что нашему государству, откровенно говоря, все равно, на пленных, на погибших, которые там лежат по два месяца, их просто не собирают, я пошла к военному юристу. Военный юрист мне порекомендовал выходить в общественность. За август я нашла очень много родственников с Жениной бригады, кто тоже попал в плен, у кого без вести пропавшие. И опубликовала видеообращение".

1 сентября Крынина с родственницами других пленных записала видео в социальных сетях, где просила обменять их на украинских пленных. Они перечислили имена и данные своих родных в плену и назвали свои имена и фамилии, но реакции от властей не последовало.

– Пока писала запросы в ведомства, познакомилась с украинским журналистом Дмитрием Карпенко, он и сказал, что есть две программы: "Вернем матери сына" и "Вернем жене мужа", но вообще-то ни одна мать или жена по ним за пленным до сих пор не приезжали, а я сказала: "Хочу", – говорит Крынина. – Он дал контакты каких-то военных, фонда "Хочу жить" – все они помогали с поездкой в Киев, помогали с визами.

Сначала Ирина собиралась приехать одна и вернуться с Евгением в Россию к детям. Но консультации с российскими адвокатами убедили ее, что это "дорога в одну сторону".

Ирина Крынина
Ирина Крынина

– Напугали меня, что после такой поездки за пленным меня посадят, якобы вменят сотрудничество с ВСУ. Тогда консультанты из Украины говорят: "Приезжай с детьми", – говорит Крынина. – В итоге я так боялась, что мне помешают, что даже не забрала документы детей (у Ирины две дочери 7 и 10 лет) из школы. Ни доверенность не оформила (на имущество, чтобы можно было продать), даже матери Жени ничего не сказала. На работе – тоже ни слова (Крынина работает бухгалтером в компании, сдающей в аренду свои объекты – об отъезде в Украину и о том, что в понедельник не выйдет на работу, она сообщила начальнице уже из Киева в пятницу, 22 сентября). Все думали, что мы летим на отдых в Турцию на 7 дней, поэтому дочери набрали в чемодан круги, купальники, не могла же я им сказать, чтобы не брали.

По словам Ирины, если бы обмены пленными были "полноценными" и вообще происходили, она бы не поехала в Украину.

– Красиво пишут, мол, допустим, там Иванова, у нее муж попал в плен, она обратилась в Министерство обороны и сидела полгода молча. Через полгода ей вернули мужа. А вот гражданка Крынина везде ходила, записывала видео, подымала бунт, приехала в Украину сама, потому что ей мужа не вернули. И люди не могут логически сами додумать, что, если бы эти обмены были на самом деле, я бы не приехала сюда, я бы сидела и ждала. Если бы я видела, что российская сторона действительно обменивает пленных, я бы сидела и ждала. Но обменов-то их в принципе нет, – говорит Крынина.

Нацистов не видели

Первый и пока единственный раз в Украине Ирина встретилась с мужем перед телекамерами в субботу, 23 сентября. Перед этим Карпенко для канала Золкина опросил и самого Евгения. Тот назвал Ирину в интервью не женой, а девушкой, с которой он встречался пару месяцев до мобилизации. Он также сказал, что хочет, чтобы его обменяли и отправили в Россию.

Ковтков подтвердил, что был мобилизован в конце сентября 2022 года: "Пришел домой с работы, принесли повестку, сказали явиться в военкомат на следующий день".

На вопрос о работе ответил, что "автомеханик", а в "учебке" их учили окопы рыть и один раз мобилизованные стреляли, по 30 патронов – каждый.

"После полигона мы отправились в Крым, конец октября, либо начало ноября. В селе Пятихатки ничем не занимались, ходили в наряды. 83-я десантно-штурмовая бригада. 2-й батальон. 6-я рота. ДШБ (десантно-штурмовая бригада), – сообщил Карпенко пленный Ковтков. На вопрос, когда он "зашел в Украину", он переспросил: "Крым это считаете?" На встречный вопрос о том, считает ли он сам Крым украинской территорией, ответил: "Затрудняюсь ответить на постановленный вопрос". "До июня 2023 года в боевых действиях не принимал участия. Потом были уже бои: село Андреевка, Бахмут. Мы были на позициях, человек 11, именно ДШБ. Не считая "ШтормZ", но с ними мы сильно не пересекались. Не могу сказать, сколько их там было, но тоже мало, по пальцам пересчитать. Там мы находились под регулярным обстрелом ВСУ... Каждый день у нас было по "трехсотому" (раненому), а зэтовцев (ШтормZ) – их двухсотило. Видимо, по глупости – не соблюдали элементарные правила техники безопасности. Допустим, при обстреле сидели и чистили пулемет. Прилетела мина и задвухсотила человека".

По словам Ковтюкова, в плен он попал 6 июля 2023 года.

"5 или 3 часа утра, я не знаю, мы должны были быть на позициях – по лесополосе были позиции растянуты. Потом сказали собираться в конце лесополосы и всем в блиндажах сидеть, не вылазить: "Будем отходить", потому что за день до того "ШтормZ" ушел и остались только мы. Сидели в блиндаже, команды отходить все не поступало. Потом я услышал речь какую-то, подумал, что никого на позициях нет, что это за речь? И один парень с моего подразделения выглянул посмотреть – а мы уже были окружены военнослужащими ВСУ. В наш блиндаж было направлено оружие, гранаты наготове – чтобы, если мы откажемся [сдаться], закидать. Cказали выходить, сдаваться. В блиндаже нас было четверо, в плен в итоге попало семь человек", – рассказал Ковтков.

На вопрос, как относится к войне, ответил: "Негативно".

"Ну, потому что второй год на войне. Ой, на земле".

На вопрос о том, куда потратил заработанные за 9 месяцев войны полтора миллиона рублей, Ковтков говорит, что "в России долги закрывал". О том, кто его ждет в России, – "родители, и, наверное, девушка". Но созвониться с "девушкой Ириной" дважды отказался – позвонил только матери.

После того как Евгений передал матери "приветы", Карпенко спросил ее, бывала ли она хоть раз в Украине.

– Да. В 85-м году в Донецке была, в Макеевке, в Горловке была.

– Сколько вы видели там нацистов?

– Ну, в то время-то нет, у меня там очень много друзей было в то время.

– В то время не было, а сейчас там есть нацисты?

– Я не могу сказать, не знаю.

– Вы видели нацистов? – спросил он уже Ковткова.

– Нет.

В условиях войны Сибирь.Реалии не могут утверждать, что в момент разговора с украинскими журналистами российские военнопленные не находились под психологическим давлением.

Ирина говорит, что перед встречей не видела интервью гражданского мужа и не знала, что именно он сказал в студии. Евгению тоже о приезде Ирины не рассказали, он узнал об этом, увидев ее в студии. Встреча прошла неловко. Ирина объясняет это тем, что Ковтков "весь на нервах", потому что, кроме него, ни к кому из пленных "жены не приезжали".

– Он просто ничего сказать не мог, когда увидел меня. Его всего трясло – нервы, – говорит Ирина. – Жены ни к кому не приезжают. До встречи мне обещали, что если Евгений во время нашей второй встречи скажет, что хочет остаться в Украине, он сможет остаться вместе с семьей в Киеве.

Она объяснила это условие тем, что Евгению "нужно время прийти в себя". Звонить ему ей не разрешают.

– Он сильно похудел и выглядит очень плохо, одни кости, – говорит Ирина и уточняет, что это последствия войны, а не плена.

Она уверена, что из плена его отпустят, так как "Женя никого не убивал и не признан военным преступником".

– Иначе мне бы не разрешили въехать за ним [в Украину], – говорит она.

Несмотря на спешный отъезд и странную реакцию гражданского мужа, Ирина говорит, что не жалеет о том, что уехала, так как не могла оставаться в стране, где как будто не знают, что страшная война продолжается.

Сейчас она планирует получить ВНЖ и остаться в Украине работать бухгалтером. В будущем Ирина хочет вернуться на родину, но только "после того, как Путина не будет".

Редакции "Люди Байкала" Ирина сообщила, что после ее отъезда в Украину с ней отказывается говорить свекровь.

Вернувшись домой после встречи с Евгением в студии, Ирина позвонила свекрови: "Мне не о чем с тобой разговаривать", – ответила та и положила трубку. С тех пор Ирина с ней не общается.

Россия вторглась на территорию Украины рано утром 24 февраля. По сообщениям ООН и международных гуманитарных организаций Amnesty International и Human Rights Watch, российские войска наносили неизбирательные ракетные удары по жилым кварталам, больницам и прочим объектам социальной инфраструктуры Украины. Нападение на Украину, обстрелы украинских городов и объектов инфраструктуры спровоцировали гуманитарный, миграционный и энергетический кризис. 2 марта, спустя неделю после начала вторжения, Генассамблея ООН приняла резолюцию "Агрессия против Украины" с требованием к России немедленно вывести войска с территории Украины. За проголосовала 141 страна, против – 5, воздержались 35 стран.
Российская сторона скрывает свои потери в этой войне. Согласно подсчетам, которые по открытым источникам ведут BBC и "Медиазона", к середине сентября 2023 г. погибли как минимум 31 665 российских военнослужащих. Авторы исследования признают, что реальное число погибших значительно выше.
Украина также не публикует данные о потерях ВСУ. Издание New York Times, ссылаясь на неназванные источники в администрации США, пишет, что российские ВС потеряли до 120 000 погибшими и от 170 000 до 180 000 ранеными, потери ВСУ оцениваются примерно в 70 000 убитыми и от 100 000 до 120 000 ранеными.
По данным ООН на конец августа 2023 года, в Украине с начала войны погибли более 9500 мирных жителей. Свыше 17 000 получили ранения.

...

XS
SM
MD
LG