Ссылки для упрощенного доступа

Как томский НКВД не дал спасти Россию. В 1937–38 по сфабрикованному делу в Западной Сибири расстреляли 2800 человек


Томск. Мемориальный музей "Следственная тюрьма НКВД"
Томск. Мемориальный музей "Следственная тюрьма НКВД"

8 октября в Томске установлена новая табличка проекта "Последний адрес" на доме, где жил расстрелянный в 1938 учитель истории Сергей Тютрюмов. Его обвинили в подготовке восстания против советской власти. Единственным "доказательством" стали "признания" самого Тютрюмова, полученные в подвале следственной тюрьмы томского НКВД, где он рассказывал следователю о том, как готовил восстание.

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш YouTube, инстаграм и телеграм.

Протокол допроса С.Тютрюмова. Томск. Февраль 1938 г.
Протокол допроса С.Тютрюмова. Томск. Февраль 1938 г.

– Когда дедушку арестовали, была зима, и бабушку с двумя маленькими детьми просто выгнали на улицу, – рассказала на открытии таблички "Последнего адреса" Вера Алмазова, внучка Тютрюмова. – Моей маме было два с половиной года, её сестренке – всего 20 дней. Они оказались на морозе, и люди, жившие в этом доме, спрятали их в сарае и по ночам приносили им еду. Благодаря этому они выжили, и мы с моей сестрой до сих пор благодарны им за их смелость.

Последний адрес Сергея Тютрюмова. Установка таблички. Томск. Октябрь 2023 г.
Последний адрес Сергея Тютрюмова. Установка таблички. Томск. Октябрь 2023 г.

В 1937 – начале 1938 года в Западной Сибири более 3 тысяч человек было арестовано по делу об участии в подпольном "Союзе спасения России", которого никогда не существовало в действительности. Этот "Союз" был придуман начальником новосибирского УНКВД С. Мироновым и его товарищами по работе.

17 июня 1937 года Миронов подписал Справку по делу эсеровско-монархического заговора, в которой утверждалось, что "бывшие князья Долгоруков и Волконский, а также бывшие белые генералы Михайлов, Эскин и другие, действуя по заданию Российского общевойскового союза (Париж) и японской разведки, готовили вооруженный переворот и захват власти на территории Западно-Сибирского края".

Протокол обыска у М.Долгорукова. 14 июня 1937 г.
Протокол обыска у М.Долгорукова. 14 июня 1937 г.

В основу дела легли показания князя Михаила Михайловича Долгорукова, 46-летнего человека, измученного лагерями и ссылками, в которых он непрерывно находился с 1926 года. Советская власть и её карательные органы довели князя до крайней нищеты, о чем свидетельствуют протокол обыска и пустой бланк изъятых при аресте вещей. По всей видимости, ему было уже все равно, какие показания подписывать. В 1937 году он жил в селе Подгорное (сейчас это Чаинский район Томской области) и 14 июня был арестован начальником Чаинского НКВД.

На допросе Долгоруков "признал", что вместе со штабс-капитаном Пироцким и генералами Михайловым, Эскиным и другими планировал поднять вооруженное восстание по всей Западной Сибири – от Нарыма до Барнаула. Поскольку никакого оружия при обыске не нашлось, князь сообщил следователю (или, наоборот, следователь подсказал ему), что заговорщики собирались захватить запасы оружия в "местных комендатурах и милиции". То есть голыми руками отнять у чекистов винтовки и пулеметы. А затем совершить ряд диверсионных актов "с целью разрушения тыла большевиков".

Князь Долгоруков. Фото из следственного дела, июнь 1937
Князь Долгоруков. Фото из следственного дела, июнь 1937

Получив это сенсационное "признание", начальник Чаинского НКВД потерял к Долгорукому интерес, отправив его в тюрьму города Колпашево, где тот и был расстрелян в декабре 1937 года.

А в Томске и районных центрах начались массовые аресты. В июне арестовали 50 человек, в июле – 405, в октябре – 471, пик этой вакханалии пришелся на декабрь, когда взяли 654 участника "Союза спасения России".

Никогда прежде "органы" не работали с такой "эффективностью". Они уничтожили 14 профессоров томских вузов, 20 епископов РПЦ, отбывавших ссылку в Западной Сибири, 25 городских фотографов, которых обвинили в съемках военных и стратегических объектов. За городом, в расстрельном рву под горой Каштак, каждую ночь убивали людей, незнакомых между собой и не подозревавших о собственной причастности к "контрреволюционному заговору". Среди них – поэт Николай Клюев и философ Густав Шпет.

Клюева казнили в октябре 1937-го (точная дата не известна), Шпета – 16 ноября. К тому времени философ уже два года отбывал ссылку в Сибири и категорически отказался признать свое участие в "кадетско-монархическом заговоре".

Томский следователь, торопившийся выполнить план по уничтожению "заговорщиков", просто подделал подпись Шпета под фальшивым протоколом допроса.

Густав Шпет
Густав Шпет
"…По заданию монархической организации я проводил контрреволюционную агитацию среди рабочих и служащих ТГУ, я резко выступал против Стахановского движения, я говорил рабочим: "Низкая оплачиваемость и высокие нормы выработки – это результат Стахановского движения"; я говорил, что "Стахановское движение – это утонченные методы эксплуатации, придуманные коммунистами". Я высказывал террористические настроения против руководителей Партии и Правительства. Я говорил, что "скоро настанет время, когда мы будем уничтожать коммунистов и весь актив и я сам лично буду их давить, как мух".
Из фальсифицированных показаний Шпета, ноябрь 1937 года.

"Прошу вывести меня в чистое поле и расстрелять"

В январе 2022 года в Томске на стене деревянного дома по улице Мало-Кирпичной появилась табличка с "Последним адресом": "Здесь жил Андрей Алексеевич Радыгин. Продавец. Родился в 1886 году. Арестован 27.10.1937. Расстрелян 14.11.1937. Реабилитирован в 1959 году".

Продавец Радыгин проходил по одному делу с философом Шпетом, князем Долгоруковым и белыми генералами. В день ареста ему исполнился 51 год, его взяли прямо из-за праздничного стола. Во время единственного допроса он быстро "признался" в том, что является членом контрреволюционной организации "Союз спасения России".

Владимир Ханевич (слева) и Владимир Радыгин открывают табличку "Последнего адреса" А.Радыгина. Томск. 2022 год. Фото: ТВ-2
Владимир Ханевич (слева) и Владимир Радыгин открывают табличку "Последнего адреса" А.Радыгина. Томск. 2022 год. Фото: ТВ-2
"(Вопрос) Какую к.р деятельность вы проводили по заданию монархической организации?
(Ответ) По заданию к.р. организации я усиленно проводил к.р. агитацию среди населения, и это мне было удобно, так как я служил продавцом в магазине. Среди колхозников я говорил, что советская власть вас закабалила в колхозы, что если вы не дураки, то бегите из колхозов, растаскивайте колхозное имущество, все равно коммунисты у вас все отнимут, и вы будете пухнуть с голоду. По заданию Захарова в начале этого года я пробрался в склад магазина и облил керосином находящиеся товары, и они стали непригодными к продаже…"
Из протокола допроса А.А.Радыгина

"Если почитать дело и то, в чем признался дед Андрей, – очевидно, что это сплошной наговор, – рассказал в интервью томской телекомпании ТВ-2 Владимир Родыгин, двоюродный внук репрессированного. – Потому что за четыре дня он признал себя и черносотенцем, и что товар поливал керосином (хотя зачем продавцу, хоть и наемному, портить товар, с которого он живет?), и что цель всей его жизни была – свержение советской власти и убийство коммунистов..."

Впрочем, нарушения логики или моральные соображения сотрудников НКВД не беспокоили. Они делали план и работали очень быстро – расстрельная бригада только успевала вывозить за город приговоренных. Реабилитация их жертв и выяснение обстоятельств их гибели заняли гораздо больше времени – десятилетия.

Томский мемориальный музей "Следственная тюрьма НКВД" уже 31 год работает в подвале, где чекисты допрашивали, пытали и убивали людей. Всё это время директор музея Василий Ханевич и его сотрудники записывают интервью с родственниками репрессированных, которые приезжают в Томск со всей России и из-за границы, привозят документы и фотографии. В том числе и по делу "Союза спасения России".

Томск. Мемориальный музей "Следственная тюрьма НКВД". Фото: Алена Кардаш
Томск. Мемориальный музей "Следственная тюрьма НКВД". Фото: Алена Кардаш
Борис Заремба – колхозник, арестован 5 декабря 1937 г. Приговорен: 29 декабря 1937 г, расстрелян на другой день.

"Его детям сначала врали, что его увезли куда-то на Дальний Восток, а потом, когда началась реабилитация, оказалось, что деда на другой день [после ареста] расстреляли, – рассказала внучка Зарембы, Надежда Базыляк. – Работал он в колхозе, у него было два брата. Когда его арестовали, братья собрали манатки и скрылись в неизвестном направлении. Мы до сих не знаем, где они, куда уехали. А моего отца, он был самым младшим из восьми детей, после ареста Бориса Николаевича выгнали из школы. Сказали: твой отец враг народа, нечего тебе учиться, иди работай на полях. Вот он и работал с третьего класса".

Петкер Ян Предиктович, кузнец, эстонец; образование начальное, проживал в деревне Вамбалы Томской области, арестован 23 июля 1937 по делу "Союза спасения России", в сентябре приговорен к 8 годам ИТЛ.

"Бабушка ждала его все эти годы, – рассказывает внучка Петкера, Мета Дехерт из села Вамбалы. – Но, конечно, он не вернулся, и ни одного письма от него не было".

Арефьев Прохор Федорович. Родился в 1891 г., Томская обл., Кожевниковский р-н, д. Могильники; русский; образование начальное; б/п; лесник. Проживал: Томская обл., Кожевниковский р-н, Могильники.

"15 декабря 1937 года ночью отца арестовали органы НКВД, а 8 января 1938 года по постановлению тройки УНКВД расстреляли. В декабре 1937 или в январе 1938 была опубликована статья в газете "Советская Сибирь" о врагах народа, в том числе упомянута фамилия моего отца. После этого все показывали на меня и моих братьев пальцем, мол, вы – дети врага. Отец мой был революционер, был награжден огнестрельным именным оружием с выдачей грамоты Реввоенсовета. И, конечно, никогда не был врагом народа. А был прямой участник преобразований идей революции".

Из письма сына П.Ф. Арефьева в газету "Красное знамя".

Андриксон Алексей Романович. Колхозник, арестован 17 декабря 1937 г. Приговорен: 28 декабря 1937 г. Расстрелян 8 января 1938 г.

Дмитрий Липухин
Дмитрий Липухин

"15 декабря 1937 года в селе Кожевниково был арестован якобы член "кожевниковской ячейки Союза спасения России" – некий Ногтев. Он был в дружеских отношениях с Андриксоном, – рассказывает правнук репрессированного Дмитрий Липухин, изучавший дело Андриксона в архиве ФСБ. – Ногтев дал показания о том, что в селе Уртам Кожевниковского района существует ячейка контрреволюционной организации, целью которой является оказание помощи японской армии в случае её нападения на СССР. Хотя где Уртам и где Япония? Тем не менее было возбуждено дело о террористической организации на 11 человек. Им также вменялось "распространение панических слухов о скором нападении Германии".

17 декабря он арестован в Кожевниково и допрошен. Я так понимаю, что это был единственный допрос, потому что он написан от руки. Следующий допрос, уже в Томске, датирован 22 декабря, но подписи там нет, допрос отпечатан на машинке и слово в слово повторяет кожевниковский допрос.

Далее идут "чистосердечные" признания обвиняемых. Все называют себя "японскими агентами". В частности, Андриксон как землемер должен был составить план "Уртамского укрепрайона" в случае нападения японцев. 27 декабря всех приговорили к расстрелу и 8 января привели приговор в исполнение".

Юркин Кирилл Антонович (1892-1937) д. Анастасьевка Шегарского района Томской области.

"Всё очень быстро произошло, – рассказала внучка Юркина Наталья Дворецкая. – 27 января 1938 года дедушка был арестован, а через две недели его уже расстреляли. Но это держалось в секрете. Моей бабушке письмо приходило в пятидесятых годах, что он умер в лагере от туберкулеза, и только в девяностых выяснилось, как было на самом деле".

Крюков Иван Никитович. Родился в 1895 г., Украина, Ровенская обл., Острожский р-н, д. Пышкино; украинец; образование начальное; б/п; колхоз "Северный пчеловод", колхозник. Арестован 9 февраля 1938 г. Приговорен: 2 марта 1938 г. Приговор: расстрел Расстрелян 7 марта 1938 г.

"Отец мой Крюков Иван Никитович был арестован и домой не вернулся. Их не судили, морили голодом два месяца, а потом почти мертвых в яму затолкали и бульдозером закопали. После войны нам сообщили, что он был не виновен", – написал его сын Владимир Крюков.

Бутков Назар Гаврилович (1901 – 1937) село Аптала Томская область. Арестован 27 ноября 1937 г. Приговорен: 8 декабря 1937 г., Приговор: расстрел. Расстрелян 22 декабря 1937 г.

"После ареста деда моя бабушка осталась без средств к существованию с тремя детьми. Они жили в деревне Кожевниково, и никто не хотел брать бабушку на работу как жену "врага народа". Отчаявшись, она написала заявление в НКВД: "Прошу вывести меня в чистое поле и расстрелять. Жить не на что". На следующий день пришел "оттуда" человек и сказал: иди, устраивайся на работу", – вспоминает Галина Ефремова, внучка Назара Буткова.

Терещенко Афанасий Андреевич (1896 -1937); ветфельдшер. Проживал в деревне Семилужки. Арестован 6 декабря 1937 г. Приговорен: 8 декабря 1937 г. Расстрелян: 22 декабря 1937 г.

"Среди арестованных она увидела мужа, его лицо было опухшее, избитое. Увидев её, он бросил тулуп – была зима. Зачем?! – крикнула она. А просто он уже знал, что тулуп ему больше не понадобится. После этого бабушка тоже стала "врагом народа". Как ей было тяжело: в старости она жила на пенсию 11 рублей! Всю жизнь где-то ютилась, но сумела вырастить детей и дать им образование. А мужу своему она хранила верность и замуж больше не вышла. В 89 лет получила справку о реабилитации мужа – это было в 1987 году. Бабушка так плакала. Только из этой справки она узнала, что его расстреляли через две недели после ареста. А она все эти годы его ждала", – рассказала внучка Терещенко, Ирина Прусова.

Из 3107 арестованных по делу "Союза спасения России" 2801 человек был расстрелян. Для того чтобы понять масштаб репрессий, достаточно знать, что все население Томска в 1937 году составляло 134 тысячи жителей.

...

XS
SM
MD
LG