В бурятском селе Усть-Дунгуй живет всего пятьсот человек. Недавно они скинулись, чтобы открыть так называемую "Аллею памяти" погибшим участникам вторжения в Украину. На стендах мемориала, установленного на Аллее, восемь фамилий. В действительности, по словам местных, погибших выходцев из этого села намного больше.
"Пошел не воевать, а брата искать"
39-летний Виктор Рычков из Усть-Дунгуя в январе 2024 года подписал контракт, чтобы найти на войне своего мобилизованного младшего брата Павла.
– Павла сразу в 2022-м мобилизовали. Провожали его мы тогда с тяжелым сердцем, но мы же тогда и половины не знали, что будет – как это страшно будет, как все затянется. Павел пропал без вести в 2023 году. Витя не выдержал и через год сам пошел добровольцем. Не воевать, брата искать, – говорит хорошо знавшая обоих братьев жительница села Мадыгма (мы не называем настоящих имен собеседников из соображений безопасности).
В январе 2024 года Виктор Рычков подписал контракт, в апреле того же года – погиб. Похороны прошли только в феврале 2025-го.
– Его хоть и сразу признали погибшим, но тело долго не отдавали, не могли найти, – говорит Мадыгма. – Лида [вдова] до последнего не верила, ждала его, но в феврале привезли цинк – сказали, что это Витя. Видела, что очень ей хотелось вскрыть, удостовериться, но запретили гроб открывать. Трое детей остались сиротами. Сам погиб, брат, скорее всего, тоже. Но на Аллее нашей – только Виктор. А Павлу там места не нашлось. Потому что официально он же все еще пропавший без вести. Так что, погодите, будет на Аллее больше фамилий.
Погибших уроженцев Усть-Дунгуя действительно намного больше, говорят местные. Но хоронили многих из них в Улан-Удэ и других городах, куда до войны мужчины из поселка часто переезжали в поисках работы и лучшей жизни.
– Печально, что один другого тянет. Родственник Рычковых – Валера Москвитин – он вот за сыном пошел: когда среднего сына Сергея мобилизовали, отец не выдержал и записался добровольцем. В феврале [2024 года] заключил контракт, в конце марта уже погиб. Сын еще воюет... – говорит Мадыгма.
На открытие "Аллеи памяти" в Усть-Дунгуй в октябре 2025-го приехали районные депутаты и чиновники, глава Кяхтинского района.
– Как только их ноги принесли сюда – непонятно, – возмущается Мадыгма. – Они же всего наобещали родным военных – и дрова, и ремонт дома. В итоге ничего не сделали: соседи возили дрова, а потом и продукты, когда речка колом поперек дороги встала и наш улус вообще отрезан был. Ну они [чиновники] долго и не пробыли на открытии – сфотали себя на фоне памятников, да и смылись. Хотя они и копейки не дали! Это же мы, жители, скидывались на памятник. А матери и жены его потом полдня слезами поливали. Галина Жамсарановна, мать Саши Санжиева, чуть там Богу душу не отдала. Единственный сын, 48 лет, внуков не оставил. Мобилизовали насильно, просто потому что он срочку в погранвойсках служил. У него опыта ноль было – работал то вахтером, то кочегаром. В последние годы охранником в школе. Ну какой там боевой опыт? Удивительно, что он только в январе 2025 года погиб.
"Поздно назад сдавать было"
Улус Усть-Дунгуй находится всего в 2,5 километрах от границы с Монголией у восточного подножья горы Хугтэй-Хан, которую буряты считают священной.
В 2022 году, накануне войны, местные жители своими силами обустроили в одном из пустовавших деревянных домов музей истории Усть-Дунгуя. Теперь центральная экспозиция тут посвящена так называемой "СВО". Женщины собираются в музее, чтобы плести маскировочные сети и шить одежду для армии.
Усть-Дунгуй – административный центр сельского поселения Алтайское. Местные объясняют, что это название происходит от бурятского слова алтан – "золото": на священной горе Хугтэй видны золотые прожилки.
– У ее подножия лежит священный камень "Хаан Шулуун". Есть поверье, что в старину местные парни перед тем, как идти на войну, брали отсюда по три маленьких камня и вязали в узелок на шее, – говорит житель улуса Пурба. – По поверью, все возвращались живыми! И в этот раз родные тоже заставляли сыновей повязать такой узелок с камнями себе. Но никакие священные камни им не помогли.
В 125 км от Усть-Дунгуя, в городе Кяхта, располагается военная часть №69647 (37-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада имени Е. А. Щаденко). Там служат многие уроженцы села. Почти вся часть была отправлена на войну уже весной 2022-го.
– Они в некрологах записаны контрактниками, но разве думали они, когда в армию шли, что им на самом деле воевать придется? Для Кяхты до 22-го года быть военнослужащим считалось так же престижно, как железнодорожником, только еще и делать ничего не надо было. А деньги шли, квартиру можно было высидеть. А потом [когда началось вторжение в Украину] – поздно назад сдавать было. Часть ребят подали рапорта об отставке, их взять-то взяли, но всерьез не рассматривали, – говорит Пурба.
На войну из кяхтинской части были отправлены и недавние срочники.
– Дима Очиров срочку служил в 2020 году в Благовещенске, – говорит его родственник Баир. – Оттуда его и подписали на контракт. В 2021 году это казалось безопасным – часть рядом, сиди себе сержантом – через год-два старшиной станешь. А ровно через год – война. Ой, сколько рыданий тут было. Он же единственный сын у Надежды-то. Парню еще 22-х не исполнилось. Его командир мать так успокаивал – будет в артиллерии, не в штурмах, там безопаснее. Чуть ли не тыл обещал. Ну Дима почти три года на войне протянул – но в итоге-то все равно погиб. В мае 2025 года, только 25 лет стукнуло. Мать слегла от горя.
Многие из погибших ушли на войну добровольно – ради денег, откровенно говорят местные.
– Андрей Цыренжапов прошел вторую чеченскую в войсках МВД – туда он, мягко говоря, не добровольно угодил, он срочную служил в то время. Уже после демобилизации долго служил у нас в Кяхте прапором, – говорит Пурба. – Помню, что в 2020 году он еще удачно работал вахтами, со службы ушел, ездил по своей первой специальности газосварщиком на севера. Жена Соелма радовалась, что живут в достатке, хватало, чтобы дочь с сыном поднять. Но потом что-то там не заладилось на вахте у него, и год назад он внезапно для нас всех подписал контракт, а в июле уже погиб.
Родственники Цыренжапова говорят, что отговаривали его заключать контракт, но безуспешно.
– На нем вся семья висела. А в 2024 году на вахте совсем платить перестали, он сменил три места – везде остались невыплаты, ему должны, а платить не заставишь, в судах увязнешь. От безысходности и пошел, – говорит родственница Цыренжапова Санжима. – Жена его останавливала – мол, куда ты идешь, зачем нам эти миллионы – пойди на лесозаготовки, продержимся. Сама пошла на работу в магазин. Но нет... Ему, конечно, орден Мужества дали, только посмертно, и детям его от того ордена, знаете, толку мало.
На сегодняшний день Бурятия занимает 8 место в России по количеству погибших на войне против Украины. Журналистам издания "Медиазона" удалось найти точные данные и установить 4194 фамилии погибших из этого региона. Это второе место по количеству погибших на 10 тысяч мужчин (91 погибший на 10 тысяч) среди российских регионов.