В декабре 2025 года власти села Юрла (население – около 4,5 тысяч человек) в Пермском крае объявили, что жители должны "скинуться" на ограждение местного кладбища. Платеж в 216 рублей администрация назвала обязательным. Для удобства даже подготовили QR-коды. Люди в Юрле возмущены: кладбище за время войны против Украины действительно сильно разрослось, но своей вины они в этом не видят.
"Только за последние три месяца десять похорон"
Погибший на войне против Украины Роман Першин
Недавно в Юрле прощались с 33-летним Романом Першиным. Он ушел на войну в январе 2025 года.
– Заработать хотел, долгое время сидел без работы, долги накопил, теперь его семья "гробовые" потратит на погашение этих долгов, – говорит Владимир (все имена собеседников изменены для их безопасности).
Все контрактники, по его словам, ушли и уходят на войну из Юрлы по одной и той же причине.
– А работы у нас нет. Леспромхоз обанкротился, маслозавод закрыли, колхоз развалили. Лесопилки остались, но там платят копейки и часто нелегально. Есть нефтебаза, новый лесхоз, но туда без блата не попадешь. Вот и заключают контракты. Там сразу полтора миллиона обещают. (По данным властей Пермского края, в 2026 году региональная выплата за подписание контракта составляет 1,5 миллиона рублей, еще 400 тысяч – федеральная, – прим. СР), – говорит Владимир.
Среди погибших юрлинцев немало и мобилизованных.
Погибший мобилизованный Виктор Моисеев
Виктор Моисеев, рассказывают его друзья, работал монтажником, ездил на вахты, с работой проблем не было. Избежать мобилизации шансов у него было мало. В 2008 году он проходил срочную службу в Абхазии и получил звание ефрейтора. Его призвали на войну в 2022 году. Погиб Моисеев в июле 2025-го. Ему было 34 года.
– У него двое детей осталось, – говорит друг Моисеева Игорь. – Вроде, даже бронь от нефтянки была, не помогло. Почти три года продержался, а потом привезли в цинке.
Сейчас, по словам местных, на юрлинском кладбище около сотни могил погибших на войне против Украины. Если раньше из Юрлы до кладбища приходилось идти около двух километров, то теперь оно подошло вплотную к селу.
– Только за последние три месяца десять похорон. Сейчас уже не всегда понятно, где заканчивается кладбище, а где начинается Юрла, наши дома, – говорит Владимир.
Когда захоронения, по словам местных, окончательно "вышли из-под контроля", администрация села решила, что обслуживать кладбище должны сами жители.
Сначала людям предлагали внести "взнос" в здании администрации округа на улице Ленина. Позже началась смс-рассылка: "К сожалению, еще не все жители внесли обязательный платеж. Убедительная просьба проявить активную жизненную позицию и внести платеж". В сообщениях также появился QR-код.
Народ, однако, должной активности не проявляет.
– Для многих это выглядело издевательством: в селе много пожилых людей, у которых кнопочные телефоны, какой им QR-код! – говорит местная жительница Алена.
Старая ограда кладбища в селе Юрла
По словам собеседников Сибирь.Реалии, чиновники предлагали платить " за кладбище" также родственникам контрактников и мобилизованных.
– Якобы по коду можно внести взнос за кого угодно: "Хоть за себя, хоть за родственников, хоть за тех, кто на "СВО", хоть за Путина. Главное – укажите ФИО". Зла не хватает, – возмущается Алена. – Меня девушка нашего пропавшего Дани Митрофанова недавно огорошила, что Дружинина (Наталья Дружинина, замглавы Юрлы по вопросам градостроительной деятельности, по жилищно-коммунальному хозяйству и дорожной деятельностью, – прим. СР) ей высказала – мол, вносите не только за себя, но и за Даню. Она так опешила, что даже не сообразила ей ответить: "Ты что городишь, дура?! Даня пропал без вести, с июня прошлого года не выходит на связь!" Конечно, погиб уже мальчишка. Скорее всего. Дважды так повезти ему не могло.
Даниил Митрофанов
22-летний Даниил Митрофанов, по словам земляков, был инвалидом с умственной отсталостью. В августе 2024 года он попал в плен. За несколько месяцев до этого, утверждают жители Юрлы, его обманом заставили подписать контракт с Минобороны РФ и оформили в подразделение "Волки" штурмовой бригады.
Летом 2024 года украинские паблики опубликовали видео с пленным Митрофановым. На записи он говорит, что командиры отправляли его на передовые позиции носить сухпайки и патроны, но оружие в руки не давали. Командиры, предположил он сам на этой записи, могли опасаться, что из-за его диагноза он опасен для окружающих.
В мае 2025 года Митрофанова вернули из плена. Через месяц он снова оказался в строю и вскоре пропал без вести. Это произошло еще до того, как ему исполнилось 23 года.
"Ни пожить спокойно, ни помереть"
Название села имеет коми-пермяцкое происхождение: "юрла" означает "высокое место". А, может быть, село получило название от местной речки Юрлашер.
– Первое упоминание о селе относится к 1773 году. Его называли "Русским островом", потому что здесь среди коренного населения – коми – селились русские переселенцы. Позже сюда пришли старообрядцы – и беглые крестьяне, и вольные люди. Старообрядческие песни здесь до сих пор помнят, – рассказывает учитель местной школы Ирина.
Юрла известна как место одного из крупнейших антибольшевистских восстаний начала Гражданской войны. Оно вспыхнуло в январе 1919 года, его участники выступили против политики новой власти, прежде всего, продразверстки.
По данным историков, в восстании участвовали около двух тысяч человек. Выступление было жестко подавлено. В историографии его так и называют – Юрлинское восстание.
К началу XX века Юрла, по словам Ирины, была богатым селом: здесь построили собственное училище, каменную больницу, заложили сад. По вечерам улицы освещали керосиновые фонари – редкость для сельской местности в те времена.
– Сейчас у нас ни один электрический фонарь не горит. Ползаем потемну наощупь, – говорит Ирина. – Жилой фонд – в основном бараки и деревянные дома. Многие из них уже разваливаются. И никому ничего не надо. А нет – надо! Надо, чтобы мы скинулись на кладбище. Видимо, их достает начальство сверху, что у нас вместо "Аллеи героев" могила неизвестного солдата в траншеях. Ни пожить спокойно, ни помереть в нашем селе нельзя.
Село Юрла, Пермский край
Бюджет Пермского края за время войны наращивает дефицит, который в среднесрочном планировании на 2024–2026 годы оценивается в десятки миллиардов рублей. При этом регион последовательно увеличивал расходы на стимулирование службы по контракту: к концу 2024 года власти объявили о росте единовременной региональной выплаты до 1,5 млн рублей, а также ввели дополнительные выплаты за содействие в привлечении контрактников. Для сравнения: если все жители Юрлы (около 4 438 человек, по данным переписи 2021 года) скинутся на ограждение кладбища по 216 рублей, собранная сумма составит около 0,95 млн рублей – примерно в полтора раза меньше одной единовременной выплаты за участие в войне.
В администрации Юрлинского округа редакции отказались комментировать ситуацию со сбором средств на ограждение кладбища.