В январе в Иркутской области хоронили двух представителей одного из самых малочисленных народов России – 18-летних тофаларов Андрея Холямоева и Сергея Токуева. Ни того, ни другого по состоянию здоровья не призвали на срочную службу в армию. Однако это не помешало Министерству обороны заключить с ними контракт.
"А по контракту раз – и типа здоровы сразу! – возмущаются земляки погибших (мы не называем имена наших собеседников из соображений их безопасности) – Нас, чистых тофа (тофалар), уже и не осталась, на языке говорят одни старики. Куда они наших детей заманивают?!"
Тофалары, или тофы – тюркоязычный коренной малочисленный народ России, проживающий на юге Сибири в центральной части Восточного Саяна, на западе Иркутской области – на территории Нижнеудинского района. Место их компактного проживания называют Тофаларией. Тофалары внесены в Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. По последней переписи населения (2021 год) их насчитывалось 719 человек. Ранее (2010 год) – 762 человека.
"Что за чудесное "выздоровление""?!
Сергея Токуева хоронили 27 января в его родном иркутском селе Алыгджер, окруженном со всех сторон горами и непроходимой тайгой. 18 лет Токуеву исполнилось 20 июня 2025 года. А 31 декабря он погиб под Покровском в Донецкой области. Тело его на родину доставили спецбортом в цинковом гробу почти через месяц после гибели.
Сергей Токуев
– Он учился в моей же школе, с моим братом в одном классе, до 9-го класса доучился и поехал в Нижнеудинск (202 километра от села по зимнику), поступил в техникум, – говорит Ольга из Алыгджера. – Его бабушка по маминой линии вырастила. Мама его умерла, когда он еще маленький был. Постарше стал – их отец вместе с младшим братом Пашей забрал к себе, жили в том же Алыгджере по соседству с бабушкой. Сейчас Паша уже в 8-м классе – хоть бы и ему не стрельнуло в голову идти на контракт.
По словам Ольги, у Сергея с детства была сильно травмирована спина.
– Грыжа была. В 17 лет ему дали полный отказ от службы, хотя он вроде как собирался, – вспоминает Ольга. – И вот незадача: через несколько месяцев его все с той же больной спиной охотно берут на контракт в армию. Мы все просто в шоке были. Что за чудесное "выздоровление"?! И, конечно, никто особо не удивился, что в конце года – полгода всего прошло – он погиб. Еще бы, больной, даже без опыта в армии!
Обитатели тофаларских сел рассказывают, что на состояние здоровья местных контрактников вербовщики внимания не обращают.
– Кого-то удивило, что больного пацана взяли на контракт, а меня – нет, – говорит жительница Алыгджера Марина. – За пару лет до этого они взяли на войну [на контракт с Минобороны РФ] 20-летнего Даниила Киштеева, моего соседа. У парня был "8-й вид" (отклонение интеллектуального развития VIII категории) – он даже в школе по какой-то особой программе с трудом доучился. Он реально опасный для окружающих, с психзаболеванием. До сих пор воюет.
Тофалария, запад Иркутской области
Тофалария – это пять сел в горах Восточного Саяна: Алыгджер, Верхняя Гутара, Нерха, Покровск, Нижняя Гутара
– 90% тайги, 10% гор, – так описывает здешнюю природу местный охотник Игорь. – Каждый второй мужик – охотник. Даже те, кто переехал в Нижнеудинск или Иркутск, на выходные или в отпуск возвращаются – сходить в тайгу, добыть зверя или на рыбалку уйти. Нельзя с концами отсюда уехать. Хоть и трудно тут выживать: случись что, санавиация пока долетит....
Без вертолета сюда вообще не добраться. Рейсы из Нижнеудинска в Тофаларию бывают в среднем раз в две недели. Но в непогоду вертолет приходится часто ждать неделями, а то и месяцами. Однако вербовщиков на войну это не останавливает. Игорь говорит, что по мобилизации у них "почти никого не забрали". Но молодежь, по его словам, идет на войну добровольно, "кто-то чтобы заработать, а кто-то потому, что верит пропаганде".
– И это для малочисленного народа – трагедия. Нас и так все меньше становится. Еще лет пятнадцать назад в школе самого большого села Алыгджер была сотня учеников. Сейчас 30! Вымирают даже уже не чистые "тофы", а перемешанные с другими народами, с теми же русскими. Сейчас стопроцентных тофаларов уже и нет почти. Но даже те, кто чертами лица напоминает коренных, с ними вот так – убивают на войне. Такими темпами и таких скоро не останется, у кого хоть какой тофалар в роду был, – считает Игорь.
Позывной – "тофалар"
18-летний тофалар Андрей Холямоев был родом из Верхней Гутары – самого дальнего из пяти сел Тофаларии. 2 августа 2025 ему года исполнилось 18. В начале сентября он заключил контракт. Своим позывным сделал слово "тофалар". С 21 сентября он числился пропавшим без вести.
– И идут они туда не только из-за денег. Нам, на севере, эти миллионы – пару лет пережить. Тут же цены заоблачные. И с завозом продуктов вечные проблемы, – говорит жительница Верхней Гутары Ирина. – Поэтому у каждого – огород, ружье и своя тайга (тофалары-охотники получают не только лицензию, но и арендуют участок тайги, на котором им разрешено охотиться – СР). Только так и можно тут выжить. И любой хороший охотник выживет. А кому деньги нужны – едут в Нижнеудинск. Там работы навалом – и на севере тот же миллион ты за год сам заработаешь. Не надо никого убивать. Но идут [на войну]. Может потому, что из любого же телевизора, приемника несется эта реклама "родину защищать". Почему для этой защиты надо умирать в чужой стране, не понять мне что-то.
Андрей Холямоев
Андрей Холямоев числился стрелком-сапером отделения захвата штурмовой роты.
– Ну куда ему на штурм-то? Даже если у нас с с 13-14 лет в тайгу идут, это же не значит, что все тофалары – опытные стрелки-саперы. Ну, что поделать, заключают контракты, свою же голову им не пришьешь, – говорит охотник Михаил из соседнего с Гутарами села Нерха.
Хоронили Холямоева 8 января 2026 года, спустя четыре месяца после его гибели.
– Тело долго не могли найти, – говорит знакомая семьи Холямоева Наталья. – Родным даже запретили гроб вскрывать. Видимо, ничего от него к тому времени уже не осталось. Страшное горе, конечно. А еще в апреле 2025 года пропал на Украине тоже тофалар Арсений Смещиков. Он родом из Алыгджера, но пару лет назад с женой и детьми переехал в Нижнеудинск. И работа была, дом был, что не сиделось?! Ушел на контракт – тело вот сейчас только привезли. Получается, через 9 месяцев после гибели! 23 года всего исполнилось! Дарина [вдова] одна с малыми детьми осталась – 4 и 2 года пацанам.
Смещикова похоронили в родном селе второго февраля.
Би-би-си совместно с "Медиазоной" и командой волонтеров по открытым данным установили имена 165 661 российского военного, погибшего в ходе полномасштабного вторжения в Украину. Из них 465 человек – это представители исчезающих малых народов России. В пересчете на душу населения потери этих народов существенно превышают потери всех остальных этносов. Судя по опубликованным некрологам, пишет Би-би-си, примерно половина всех погибших представителей малых коренных народов подписали контракты добровольно, 15% ушли на фронт из мест лишения свободы, 10% были мобилизованы и еще 10% были профессиональными военными, служившими в армии еще до начала полномасштабного вторжения в Украину