Ссылки для упрощенного доступа

21-летнего красноярского студента Алексея Свердлова внесли в список экстремистов и террористов. Причина – мемы (то есть картинки или изображения с короткими фразами), которые Алексей копировал из открытых сообществ в соцсети "Вконтакте" на свою страницу с 2014 года.

Внимание следователей привлекли, например, изображение с надписью "Дорепостился" или картинка, на которой слева – портрет Сталина, справа – Муссолини, а внизу подпись: "Фашизм самая страшная идеология XX века". Было еще изображение мусульманских женщин, которые пытаются есть спагетти через паранджу (надписей здесь нет никаких). Найден и комментарий Алексея к одному из постов в красноярском паблике: парень пожаловался на иностранцев, которые "зарабатывают деньги здесь, а потом террористов спонсируют".

В октябре 2017 года в отношении Свердлова было заведено уголовное дело по статье 282 УК РФ – "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства". Поводом стали все те же картинки в соцсети – в материалах дела фигурирует 61 изображение, подобное описанным выше. Примечательно, что вначале уголовным делом Алексея Свердлова занимался следователь, у которого парень, будущий юрист, проходил стажировку.

"Повезли без объяснений"

Алексей Свердлов
Алексей Свердлов

– Алексей, с чего вообще началось ваше общение с компетентными органами? Вам, может быть, какие-то предупреждения поступали, требования удалить "неправильные" картинки?

– Вообще ничего не было, никаких намеков, звонков, предупреждений. В июле прошлого года я просто шел по своему двору, когда товарищи пригласили меня к себе в автомобиль. Представились, взяли под руки, сказали, что я еду с ними. Мы и поехали.

В отделении меня сперва просто так держали, ничего не объясняли. Потом, часа через четыре, положили передо мной папку с материалами на меня. Только тогда я и узнал, какие у меня проблемы. Оказалось, что следователи обратили внимание на мемы, которые я считал абсолютно безобидными. Они гуляют по интернету, находятся в свободном доступе.

– То есть вы нашли их на страницах, которые до сих пор открыты, не запрещены законодательно, к ним никаких претензий не было и нет? Любой человек может зайти туда и скопировать то же, что и вы?

– Ну да. Я так думаю, что эти же мемы и сейчас у многих хранятся. Я и через Гугл недавно делал запрос по этим картинкам – их полным-полно, и все их видят.

– Принято считать, что внимание "компетентных товарищей" привлекают аккаунты тех, кто проявляет общественную активность – например, участвует в протестных акциях…

– Да я даже ни на одном митинге ни разу не был. Единственное, на что, может быть, там обратили внимание – я был подписан на паблик Навального. Я пару видео там посмотрел, может, разок лайкнул, и все. Но больше ничего не комментировал, тем более не писал. Да даже особо и не читал. Так что дело, наверное, не в этом.

– В чем именно вас обвинили? Как проходили беседы со следователями, когда уже было возбуждено уголовное дело?

– Обвинили в разжигании межнациональной розни, унижении чести и достоинства по признаку этнической принадлежности. На допросах меня по существу никто ни о чем не спрашивал. Интересовались: а что значит вот эта картинка, а что я в этом меме вижу, а что вот этим изображением хотел сказать? А ничего не хотел сказать. Никого не хотел оскорбить, просто сохранял их. Предварительная экспертиза этих материалов была, но у меня сложилось впечатление, что ее результат был сразу задан. Сейчас вроде повторная назначена.

– Вы удалили картинки со своей страницы?

– Что-то удалил, остальные находятся в закрытом альбоме, так что в этом нет необходимости. Я и сам туда не захожу.

– Как в вузе, где вы учитесь, отреагировали на происходящее?

– Сейчас я на заочном, так что с преподавателями по этому поводу пока не общался. А одногруппники и друзья возмущаются, конечно, тем, что происходит. Понятно, что это полный бред. Ни один человек не осуждает меня.

Сейчас, после того как меня внесли в список экстремистов, были заблокированы все мои счета и банковские карточки, зарплату я снять не могу. Видимо, придется с официальной работы уходить. Я знаю, что по 282-й статье есть такая мера наказания, как штраф. Если мне его назначат, как, интересно, я должен его оплачивать?

"Это как блуждающая пуля"

"Сибирь.Реалии" попросили прокомментировать ситуацию адвоката Владимира Васина, который представляет интересы Алексея Свердлова.

Владимир Васин
Владимир Васин

– Владимир Валерьевич, каков сейчас статус Алексея в уголовном деле?

– У него статус подозреваемого. Дело находится в стадии предварительного расследования, сейчас назначена психолого-лингвистическая экспертиза, на нее направлен 61 объект. Искать будут признаки экстремизма, призывов к терроризму, разжигания розни и прочего. И, скорее всего, что-то найдут.

– То есть обвинения Алексею не предъявлены, выводов экспертизы еще нет, но он уже в списке экстремистов и террористов?

– Закон позволяет вносить человека в этот список по представлению органов, ведущих следствие, даже если он не обвиняемый, а подозреваемый. Что касается экспертизы, было лишь первоначальное исследование, которое проводилось еще до возбуждения дела. Проводили ее сотрудники красноярского пединститута, и как-то очень хило: свои выводы они подкрепляли некими внутренними убеждениями и ощущениями, а не конкретными фактами – этого оказалось достаточно, чтобы возбудить дело. Сейчас следствие нашло более квалифицированных и опытных экспертов в Барнауле, в Лингвистическом экспертно-консультационном центре, объекты направлены туда. Анализ займет примерно месяц.

– Чем может обернуться для человека внесение его в список экстремистов и террористов?

– Перечень этот находится в открытом доступе на сайте Росфинмониторинга, в нем легко найти имя человека, некоторые его личные данные, дату внесения в список. Что касается последствий, то, в частности, это некоторые финансовые ограничения. Так, Росфинмониторинг направляет соответствующие документы в банки, и человеку разрешается снимать со своего счета не более 10 тысяч в месяц. Поделать с этим ничего нельзя.

– По вашим прогнозам, чем может завершиться дело Алексея Свердлова?

– С учетом уже имеющейся российской практики все может закончиться реальным уголовным сроком – такие случаи были. Сейчас моя задача – минимизировать возможные последствия для Алексея. Мы не хотим устраивать войну, наша цель – все проанализировать и занять позицию, которая будет выгодна для моего подзащитного.

Подобная ситуация может коснуться каждого. Потому что мониторинг соцсетей, особенно "ВКонтакте" – это такая блуждающая пуля. У кого угодно могут найти что угодно. И это могут быть публикации за какой угодно период – люди не чистят страницы по много лет, уже не помнят, что у них там лежит, причем в закрытом доступе. И тут – гром среди ясного неба. При этом я уверен, что у спецслужб есть доступ к социальным сетям на своем, особом уровне. И, очевидно, нужную им информацию они получают по простому запросу через переписку с администрацией, по крайней мере, судебных решений на этот счет я не видел. И вроде бы речь идет об обеспечении безопасности государства, но в итоге мы видим борьбу с какими-то псевдопреступными вещами – мемами, перепостами. Даже пасхальные куличи, как мы знаем, можно под это дело подвести.

Но самое страшное, что процедура выявления и фиксации таких "нарушений" очень непрозрачна, неясна, не поймешь, как, когда, с помощью чего происходит отсмотр страницы. В законодательстве этот процесс никак не отражен. А подобная неопределенность уже сама по себе заставляет задумываться о фальсификациях и подтасовках в этой сфере.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG