Ссылки для упрощенного доступа

"Мы думали, что уже пережили ужас, а он только начался"


На месте крушения пассажирского самолета Ан-148 "Саратовских авиалиний"

11 февраля под Москвой разбился самолет Ан-148, который летел из Москвы в Орск. Все пассажиры и экипаж погибли. Среди погибших 22-летняя студентка Дарья Толмасова из Новосибирска. В апреле мать погибшей врач Анна Толмасова разместила в своем инстаграме пост о том, что время ожидания генетической экспертизы тел погибших в той авиакатастрофе увеличено: останки пассажиров Ан-148, по информации Анны Толмасовой, "пододвинули в очереди" из-за трагедии в Кемерове.

Родственники погибших при пожаре в торговом центре "Зимняя вишня" до сих пор ждут, когда закончатся необходимые генетические процедуры и они смогут получить останки своих близких и похоронить их. "У нас таких тел, где требуется экспертиза, – 37 человек. Поэтому она (экспертиза) займет пару недель", – отметил Александр Бастрыкин на совещании в Кемерове, отчитываясь перед президентом России. "Нужно сделать все, чтобы помочь людям!" – дал в ответ команду Путин.

Я думала, что смогу справиться со стрессом самостоятельно, ведь я – врач…. Но понимаю, что просто постепенно схожу с ума

А уже через неделю после пожара в Кемерове и через пять дней после обещания "сделать все, чтобы помочь людям" стало известно, что из столицы в Сибирь привезли специалистов, которые будут делать генетическую экспертизу. Затем появились сообщения, что останки погибших решено, все-таки, перевезти на экспертизу в Москву.

Анна Толмасова считает, что именно поэтому сроки опознания тел погибших в авиакатастрофе 11 февраля еще увеличились – экспертов не хватает. Она ссылается на видеозапись встречи и.о. губернатора Кемеровской области Сергея Цивилева с родными погибших при пожаре, во время которой откровенно говорится, что для проведения экспертизы местная лаборатория запрашивает минимум месяц времени, потому что не хватает специального оборудования, покупка которого стоит больше, чем сама экспертиза.

Дарья Толмасова
Дарья Толмасова

Потом Цивилев произносит обнадеживающие для кемеровчан, но страшные для нас слова: "Минздрав пошел навстречу, он сделает (экспертизу – СР) за две недели. Это чтобы вам как-то облегчить… Они не закончили экспертизу по самолету. Они вас пускают вперед"! То есть, фактически Цивилев говорит, что нас автоматически отодвинули! А теперь представьте, что будет, если за это время произойдет еще какая-то трагедия? Мы станем третьими в очереди? – говорит Анна. – Я создала специальную петицию, в которой попросила ускорить процедуру опознания наших детей. 1 апреля, когда со дня трагедии прошло 48 дней, мы все еще не смогли похоронить ни одного тела. Эксперты сказали, что проведено 25% генетических экспертиз. Когда все это произошло, глава Следственного комитета Бастрыкин с экрана пообещал, что будут привлечены лучшие специалисты, что все будет сделано в минимальные сроки! А в итоге над экспертизой вместо обещанных 150 специалистов сейчас работают всего девять человек. Изначально нам сказали ожидать максимально до трех месяцев, потом время увеличилось до 4–5 месяцев, потом дали срок – до года! Сейчас сказали, что результаты (возможно, после шумихи в СМИ и в интернете) будут готовы в июле. И это все это время мы живем в аду. Я думала, что смогу справиться со стрессом самостоятельно, ведь я – врач… Но понимаю, что просто постепенно схожу с ума…

11 февраля Дарья Толмасова летела в Орск к своему жениху – хоккеисту местного клуба Сергею Ильину. О катастрофе семья Толмасовых узнала из теленовостей.

– Ничего не чувствовала в тот день, ни тревоги, ни волнения, – вспоминает Анна. – Говорят, что мать чувствует только плохие эмоции. То есть если ребенок испытывает тревогу, ужас – тогда мать чувствует. И я надеюсь, что она [Дарья] этого ничего не успела испытать. И конечно, я хотела бы, чтобы это был взрыв в воздухе. Для моего успокоения. А не так, что ты летишь и понимаешь, что ты сейчас разобьешься.

По словам Анны, им уже предложили хоронить близких в два этапа, по мере того как будут появляться новые данные экспертиз.

– Нам предлагали забрать 25% останков дочери и похоронить, а после экспертизы провести еще одни похороны... Это невозможно... Нам всем выплатили деньги за погибших, но я бы отдала всю сумму до копейки, чтобы оплатить работу экспертов, которые делают генетическую экспертизу, и хоть как-то все это ускорить… – говорит Анна Толмасова.

Читаю истории погибших в "Зимней вишне", смотрю их фото и больше всего на свете не хочу, чтобы родные этих людей испытали то, что испытываем мы

В настоящее время ее петицию с просьбой ускорить сроки проведения генетической экспертизы и выдать останки дочери подписало около 200 тысяч человек.

– Люди очень поддерживают, но от этого не легче. Следователи-то молчат, а если и вызывают нас, то лишь для соблюдения формальностей и подписания бумаг, – говорит Анна. – Сейчас я читаю истории погибших в "Зимней вишне", смотрю их фото и больше всего на свете не хочу, чтобы родные этих людей испытывали то, что испытываем мы… В день крушения мы думали, что уже пережили весь ужас, а оказалось, что он только начался. Сначала ожидание результатов экспертизы, а потом еще новость, что с поля, куда упал самолет, были собраны не все останки и многое до сих пор находится там… Про это рассказала дочь одной из погибших, которая поехала, чтоб положить цветы на мемориал, и увидела, ЧТО вытаяло из-под снега.

Официальная информация об окончании поисковых работ на месте крушения была обнародована еще 19 февраля. Сотрудники МЧС отчитались, что ими была обследована площадь в 50 га и обнаружено более 4,7 тысячи обломков самолета. Тогда же старший следователь по особо важным делам Следственного комитета Российской Федерации Рустам Габдуллин заявил, что "фрагменты самолета, останки тел погибших и личные вещи изъяты в полном объеме с места крушения для проведения экспертиз".

Теперь это опровергает дочь погибшей Татьяны Синицыной – Юлия. Это она была на поле, куда рухнул лайнер, и говорит, что лично видела не вывезенные оттуда останки человеческих тел.

Мы спросили у них, почему это все тут лежит? Это же не по-человечески! Нам никто ничего не ответил

– 6 апреля (в пятницу) я поехала на место крушения, чтобы положить цветы к мемориалу. Идя по полю, увидела большое количество личных вещей, частей самолета и даже человеческих останков. При этом на поле не было никакого оцепления, никаких патрульных машин полиции или МЧС, – рассказывает в видеообращении Юлия Синицына. – Спустя два часа, после моих звонков в Следственный комитет, в МЧС и даже лично губернатору Оренбургской области, на место приехал глава района, в котором упал самолет, затем прибыли местные сотрудники МЧС и представители Следственного комитета. Мы спросили у них, почему это все тут лежит? Это же не по-человечески! Нам никто ничего не ответил. Пообещали только, что 9 апреля снова будут начаты поисковые работы. Два выходных дня я провела в жутком состоянии… Этого просто не описать словами!

Татьяна Синицына с дочерьми
Татьяна Синицына с дочерьми

Юлия Синицына записала видеообращение к президенту России Владимиру Путину, в котором потребовала оцепить место крушения Ан-148. "Я не уеду, пока не будет кинологов, оцепления и объяснения, почему так все происходит", – заявила она.

Утром 10 апреля стало известно, что в село Степановское Московской области, где 11 февраля разбился Ан-148 "Саратовских авиалиний", прибыла дополнительная группировка спасателей.

Спасатели начали обследовать место падения самолета. В МЧС заявили, что возобновление работ было запланировано, но теперь спасатели вернулись туда чуть раньше, "чтобы успокоить людей". По данным ведомства, местность прочесывают более ста человек.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG