Ссылки для упрощенного доступа

"Никто не верил, что за этим стоит Сталин"


Магда Мацулевич

В конце ноября в новокузнецкой музыкальной школе имени Магды Францевны Мацулевич по традиции проходит концерт ее памяти. В нескольких остановках от созданной ею школы – старый деревянный дом, где в 1954 году дали комнату освобожденной из Сиблага музыкантше и ее сыну Рюрику, тоже "врагу народа".

Из 87 лет жизни Магда Мацулевич провела в Сибири почти 45 лет, восемь из них – в сталинских лагерях. После освобождения она осталась в Новокузнецке – в то время город назывался Сталинском. Созданная ею здесь музыкальная школа, воспитанные лично Магдой Францевной замечательные музыканты, огромная просветительская работа, которую она вела в городе, – такую память оставила о себе в Сибири пианистка – "враг народа".

Свой последний концерт в Новокузнецке Магда Францевна Мацулевич дала в 1982 году, на сцене ДК Алюминщиков. Ей было тогда 85.

Мемориальная доска на музыкальной школе имени Мацулевич
Мемориальная доска на музыкальной школе имени Мацулевич

"Давали концерты перед экипажем "Авроры"

Единственную автобиографию Магда Мацулевич написала в 1950-х годах для зачисления на работу, после освобождения из лагеря. Ей тогда было около 60 лет. "Родилась в 1897 году в Новгороде в семье служащего губернской контрольной палаты Мацулевича Франца Владиславовича, поступила в гимназию, отца перевели в Санкт-Петербург…"

Вся ее семья была музыкальной: отец и брат хорошо играли на пианино, а мать, Луиза Ивановна, стала первой преподавательницей фортепиано для своей дочери. Семья жила скромно, так что Магда начала работать еще подростком: давала уроки музыки, была домашним концертмейстером у оперных певцов. Способности у девочки были феноменальные. В Петербургскую консерваторию она поступила в 13 лет и была самой юной ученицей в классе профессора Леонида Николаева.

– На вступительных экзаменах она играла Концерт ре-минор Мендельсона и помнила его всю жизнь – как и все свои концерты. Магда Францевна говорила, что на кончиках ее пальцев более двухсот музыкальных произведений. И всякий раз, когда она ожидала окончания следствия в тюремной камере, мысленно проигрывала каждое из них – это помогало не сойти с ума и не сломаться, – говорит Галина Хармац, ученица Магды Францевны.

В консерватории Мацулевич училась одновременно с Сергеем Прокофьевым и Дмитрием Шостаковичем, лично знала и слушала многих прекрасных музыкантов. Одновременно с консерваторией оканчивала гимназию и занималась историей искусств в Академии художеств, знала четыре языка.

В Петербургской консерватории с профессором Леонидом Николаевым
В Петербургской консерватории с профессором Леонидом Николаевым

– Магда Францевна окончила консерваторию в 19 лет – это был 1917 год – и сразу же была принята в Императорское российское общество музыкантов, которое потом разогнали большевики, – рассказывает ее ученик Владимир Миненков. – Свой первый сольный концерт она дала в Малом зале Петербургской консерватории в ноябре 1917-го, много гастролировала. В ее программе был концерт Глазунова, которым дирижировал сам композитор.

"Мы, молодые музыканты, создавали концертные бригады, выступали перед экипажем крейсера "Аврора", перед моряками Балтийского флота, бойцами Красной армии", – вспоминала сама Магда Мацулевич.

Первый муж Магды Францевны, Михаил Баранов, служил в Красной армии, у них родилось двое детей, но в живых остался только сын Рюрик. Через несколько лет Магда вышла замуж второй раз – Евграф Слепушников был директором совхоза в Средневолжском крае. Там для Магды Францевны работы не оказалось, так что встречались редко. А в 1938-м расстались на долгие годы: в феврале Евграфа Слепушникова арестовали. "Тройка" приговорила его к шести годам лагерей за "подрыв государственной промышленности в контрреволюционных целях". Умер он в 1944 году, вскоре после освобождения.

В том же 1938-м обвинение в шпионаже "в пользу одной из капиталистических стран, враждебных СССР" выдвинули и против Магды Францевны. Она была арестована, больше года провела в тюрьме, после чего ее освободили "за недоказанностью состава преступления". Но, как неблагонадежную, выслали в Томск, куда она переехала вместе с сыном и матерью и устроилась педагогом в Томское музыкальное училище, а в 1941 году была назначена его директором.

"Это вам не Освенцим. Все это сотворил свой же народ"

В открытом письме главный редактор журнала "Советская музыка" Юрий Корев писал ей: "Мне посчастливилось заниматься у вас осенью 1941 года в Томске, где вы были тогда не просто директором музыкального училища – душой всей музыкальной общественной жизни города. Вы успевали все – не считаясь со временем, работали с учениками, организовывали смотры художественной самодеятельности, концерты в госпиталях, в Доме Красной армии. И все это делали со свойственным вам артистизмом и обаянием, делали, не боюсь этого слова, красиво, с полной убежденностью и верой в грядущую победу. Так это и воспринималось всеми, кто встречался с вами в те годы".

Томское музыкальное училище. 1941 год
Томское музыкальное училище. 1941 год

– Многие студенты училища приходили с фронта инвалидами и уже не могли вернуться к игре на фортепиано. Магда Францевна искала для них другие инструменты, чтобы дать этим людям образование и хоть какой-то кусок хлеба. А инструментов не хватало – она находила их обходными путями, – говорит Галина Хармац. – Не ради себя, а из-за почти материнской жалости – ее сына тоже контузило на войне, на всю жизнь у него остался тик.

С этого начались новые преследования Магды Францевны. Ее невестка, Тамара Матвеевна Баранова-Бутко, вспоминает:

– Магда Францевна мне рассказывала, что сначала ее обвинили в финансовом нарушении – она купила инструменты для училища в комиссионке, документов на них не было. К ней пришли с проверкой. В директорском кабинете на месте портрета Иосифа Виссарионовича был "какой-то музыкант" (портрет Леонида Николаева, ее консерваторского профессора). Сделали замечание.

Обвинительное заключение
Обвинительное заключение

Осенью 1945 года ей пришлось уйти с поста директора училища. А в конце декабря ее арестовали. Поводом стали стихи сына, которые она хранила дома и которые были найдены во время обыска. Рюрика незадолго до этого приговорили к 7 годам исправительно-трудовых лагерей. В его стихах усмотрели "антисоветское содержание". Именно об этом говорится в обвинительном заключении по делу Магды Мацулевич.

Ее забрали из дома в коротенькой дошке и муфточке – и так водили на допросы. В камере сидели все вместе – и интеллигенция, и урки.

– Магда Францевна гордилась, что никогда не выносила в камере парашу: она была прекрасной рассказчицей и на память "читала" уркам книги – каждый раз пересказывала новые, поэтому ей делали "скидку", – рассказывает Галина Хармац. – И еще она говорила, что никто не верил, будто за этим стоит Сталин. Магду Францевну в чем только не пытались обвинить – даже в поджоге спичечной фабрики. Против нее было многое – дворянское происхождение, знание немецкого языка, предыдущие аресты. Свидетели ее "антисоветской деятельности" быстро нашлись – возможно, из-за зависти или страха.

Гордилась, что никогда не выносила в камере парашу

Военный трибунал войск МВД Новосибирской области в марте 1946 года признал Магду Мацулевич виновной в антисоветской агитации и пропаганде и приговорил к 8 годам лагерей с дальнейшим поражением в правах на три года и с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества. Наказание она отбывала в Сиблаге, в городе Мариинске. Там же, где и ее сын.

– Ей бы не понравилось, что я об этом рассказываю, – она очень не любила вспоминать то время, – говорит Тамара Баранова-Бутко. – Объясняла: "Это вам, Тамарочка, не Освенцим – его организовали наши враги, а тут все это сотворил свой народ". Считала, что сыну Рюрику пришлось тяжелее. Она была глубоко интеллигентным и верующим человеком. Нет, в церковь не ходила, и я не видела, чтобы она молилась. Показывала: Бог вот где – в твоей голове. Говорила мне: "Такое ваше поколение, самолюбивое и ранимое, – вы погибли бы в лагере в первый же год. А я выжила, потому что была с Богом".

А Людмила Баташева, ученица Мацулевич, вспоминает, как Магда Францевна однажды сказала: "Они – лагерные охранники – хотели сломить меня, вытравить из памяти даже образ профессора Николаева. Невежды! Разве можно уничтожить память – она здесь" – и прикладывала руку к сердцу и к голове.

Магда Францевна говорила, что свое достоинство надо отстаивать.

– Она никогда не мыла пол в бараке. Показывала свои пальцы – "это моя профессия". За неподчинение ее наказывали карцером. Но Магда Францевна не сдавалась – потому что она, пианистка, обязана была беречь руки. Она глубоко уважала свою профессию и почитала музыку – она для нее была всем, – говорит Галина Хармац.

Во время заключения Магда Францевна работала по специальности – была концертмейстером театра и учила музыке детей лагерного начальства.

– Я впервые увидела Магду Францевну в 52-м году в Мариинске, в клубе имени Берии, где была художественная самодеятельность и куда мы, девчонки, бегали танцевать. Она работала там концертмейстером и сразу меня поразила – очень интересная женщина, – рассказывает Тамара Баранова-Бутко, невестка Магды Мацулевич. – А через два года я познакомилась с Рюриком Михайловичем, ее сыном. Он уже освободился и ждал окончания ее срока. Потом они вместе уехали в Новокузнецк, тогда еще называвшийся Сталинском, куда были определены на место жительства.

"Счастлива, что принесла хоть минуту радости"

Магду Мацулевич освободили в конце декабря 1953 года, а с 1 января 54-го приняли на работу музыкальным руководителем клуба имени Горького все при том же Сиблаге (клуб находился в "населенном пункте" п/я АГ 247 – такими кодами обозначались исправительно-трудовые лагеря).

Вы погибли бы в лагере в первый же год. А я выжила, потому что была с Богом

– А в Новокузнецк из Мариинска она приехала в чем освободилась и первые годы так и ходила в лагерном ватнике, даже на конференцию в областной центр от музыкальной школы в нем ездила, – рассказывает Галина Хармац. – Ей и сыну дали две комнаты в коммуналке. У них не было ничего – ни ложки, ни кружки. Помогли соседи. Магда Францевна сразу же начала искать частные уроки. У нее учились музыке дети заводских начальников – они-то и стали по ее просьбе хлопотать об открытии музыкальной школы, где могла бы преподавать Магда Францевна.

Школу открыли в маленьком одноэтажном здании. Там Мацулевич проработала больше четверти века. Ее консерваторский диплом сгинул со всеми документами, так что она была устроена по справке, которая пришла из Ленинграда, и платили ей как специалисту со средним, а не консерваторским образованием.

На концерте учеников
На концерте учеников

– Я оказалась в Новокузнецке в начале 60-х и вдруг на одном из абонементных концертов, на которые в те годы в город приезжали лучшие пианисты и скрипачи, снова вижу эту удивительную женщину – и столичные знаменитости ей раскланиваются, – вспоминает Тамара Баранова-Бутко. – Со многими приезжими музыкантами она была знакома лично, и даже кто ее не знал – сразу замечали. Ее невозможно было не заметить – Магда Францевна была необыкновенная: всегда подтянутая и держится как молодая – в общем, порода и воспитание чувствовались во всем.

С ученицами. 1960-е годы
С ученицами. 1960-е годы

– Я ее боготворила, приходила на ее уроки как на царский прием, ловила каждое слово, сама рта не раскрывала. Магда Францевна даже жаловалась моей маме, что у нас не получается контакта. Но потом все наладилось: она была прекрасным педагогом и такие находила слова и сравнения, что я к ним возвращалась через десятилетия, – говорит Галина Хармац. – Чувство достоинства у нее было огромное, но при этом никакого пренебрежения к людям или заискивания, какое бы социальное положение они ни занимали. В городе ее любили. Но городские власти Магду Францевну не признавали – говорили: "Это какая-то репрессированная". Ученики к Магде Францевне приходили весь день с самого раннего утра. И она все время занималась сама, хотя у нее болели руки. Готовилась к концертам. Говорила: "Надо играть, хоть умри". В 74 года почти ослепла, но продолжала разучивать новые произведения: подносила ноты к самим глазам, чуть ли не лицом по ним водила, а потом садилась за фортепиано и играла – у нее всю жизнь была феноменальная память.

В классе за роялем
В классе за роялем

Тамара Баранова-Бутко вспоминает: "Магду Францевну никогда не нужно было просить сыграть. Она говорила: "Тамарочка, а я счастлива от того, что кому-то принесла хоть минуту радости".

"Я одна, а одной бороться трудно"

У Рюрика Михайловича, сына Магды Францевны, были больные легкие. В Новокузнецке он задыхался. Летом они с Магдой Францевной старались уезжать на море. Больше всего им понравилось в Коктебеле. Там же удалось купить по случаю дачу, принадлежавшую академику Микулину.

Михаил Кузнецов, знакомый семьи по Коктебелю, рассказывает:

– Академик Микулин был сталинским любимцем, конструировавшим авиационные двигатели для истребителей. Эту дачу вождь подарил Микулину давным-давно. На весь поселок долго не было ни одного общественного туалета, и поселковые власти в конце концов построили его в конце улицы Десантников, прямо под забором микулинской дачи. Микулин не выдержал и продал дачу совсем недорого. А Рюрика Баранова с лагерных времен парашей было не напугать. Семья перезнакомилась с соседями – а в Коктебеле дачи были у многих известных людей – но Рюрик Михайлович среди них выделялся: седая борода, посох и злая язвительность, от которой его не "вылечили" даже лагеря.

Михаил Кузнецов вспоминает, что в 1970 году в Коктебеле случилась эпидемия холеры, ввели карантин. Рюрик Баранов заглянул к одной из знакомых и притворно печально произнес: "Как это грустно, что такой замечательный, светлый год запомнится как холерный". Как раз в это время в стране торжественно отмечали столетие со дня рождения Ленина...

Магда Францевна с сыном Рюриком
Магда Францевна с сыном Рюриком

– Магда Францевна жила в Коктебеле, пока тепло, потом возвращалась в Новокузнецк. И снова: уроки, концерты. О покое она и не помышляла. И всегда играла – даже за месяц до кончины дала в Коктебеле большой концерт, – рассказывает Галина Хармац. – Сын, уже шестидесятилетний, был свободным художником – писал, рисовал. Он был очень привязан к матери. А она Рюрика Михайловича всю жизнь поддерживала, боролась за него.

Дача у них была очень хорошая – прямо на берегу моря.

– Может, кто-то имел на нее виды – и донес на Рюрика Михайловича, у которого в доме была коллекция патронов. Это произошло в 83-м: его арестовали за хранение. Магда Францевна чуть с ума не сошла – боялась, что сына опять отправят в лагерь. Писала мне: "Львица львенка не бросает, а таскает в зубах, даже если зубов у неё больше нет", – вспоминает Галина Хармац. – Она отправила письмо Андропову, тогдашнему генеральному секретарю ЦК КПСС: про контузию Рюрика Михайловича и что он ее единственная поддержка – и осталась ждать ответа в поселке. В это же время писала в Новокузнецк подробные наставления для меня и других учениц: как заниматься, какие произведения брать, что дальше делать. И вдруг в этих письмах пронзительно прорывались строчки: "Я одна, а одной бороться трудно. Думала, что чаша страданий выпита до дна. Ан нет. Говорят: пей еще. Что ж. Раз надо, пью".

Письмо Андропову помогло – сына вместо тюрьмы привезли в областную психиатрическую больницу по месту прописки. Пребывание его там продлилось несколько недель.

– История с арестом сына Магду Францевну надломила, – рассказывает Галина Хармац. – Осенью 1984 года Рюрик Михайлович сообщил, что мама заболела. Умирала она в больнице Феодосии. А перевезти Магду Францевну в Новокузнецк, где ее обязательно бы спасли, не получилось.

Думала, что чаша страданий выпита до дна. Ан нет. Говорят: пей еще. Что ж. Раз надо, пью

Они лежат рядом: мать и сын. Магды Францевны не стало в октябре 1984 года. Рюрик Михайлович умер в 1995-м. Михаил Кузнецов рассказывает, что его хоронили за казенный счет – гроб выписали в поселковом совете. Вскоре бывшая микулинская дача сгорела, а участок был продан по частям. Могилку Магды Мацулевич и Рюрика Баранова кто-то неизвестный приводит в порядок.

Могила Магды Францевны Мацулевич
Могила Магды Францевны Мацулевич

В ноябре 1984 года в Новокузнецке состоялся первый концерт памяти Магды Мацулевич. Сейчас такие концерты проходят каждый год в последнее воскресенье ноября. А в 1998-м новокузнецкой музыкальной школе, которую создала и в которой работала Магда Францевна, по ходатайству многочисленных учеников было присвоено ее имя.

Реабилитации Магда Мацулевич так и не дождалась. Ее и Рюрика Баранова реабилитировали только в 1989 году, через пять лет после ее смерти.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG