Российские власти решили бороться с депопуляцией Сибири: осенью 2025 года МВД, Минтруду и Минздраву было поручено стабилизировать численность населения Сибирского федерального округа. Это следует из скорректированной стратегии развития региона до 2035 года. Результатами этого развития, по уверениям российских властей, должны стать "снижение смертности в Сибири и активное переселение в этот регион соотечественников, проживающих за рубежом".
В ноябре 2025 года секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу заявил о необходимости "сибиризации" России. Так Шойгу отреагировал на предложение губернатора Иркутской области Игоря Кобзева включить регион в создаваемый кластер глубокой переработки цветных, редких и редкоземельных металлов в Ангаро-Енисейском макрорегионе.
"Хоть и Сибирь, но климат очень хороший", – говорил президент России Владимир Путин в декабре 2025 года, подводя "Итоги года" и призывая инвесторов нести деньги в так называемый Проект создания инновационного научно-технологического центра на территориях Красноярского края, Иркутской области, Хакасии и Тувы. Цель кластера – превратить ресурсный потенциал Сибири в источник устойчивого инновационного развития России. Проект объединяет добычу и переработку редких и редкоземельных металлов, разработку передовых материалов, микроэлектроники, энергетических решений и систем искусственного интеллекта.
Идеологом "сибиризации" России среди российских пропагандистов считается политолог Сергей Караганов. Сибирская Русь – это логичный следующий этап истории после Руси Киевской и Московской, пишет Караганов в своих программных статьях.
"Если бы Петр жил ныне, он, безусловно, основал бы новую столицу в Сибири, мощно расширил бы окно в Азию. Наряду с Москвой и Санкт-Петербургом России абсолютно необходима третья, сибирская столица. Этого требует и военно-стратегическая обстановка, которая будет складываться на ближайшие десятилетия", – уверяет Караганов.
Идеальным местом для новой столицы он считает Тобольск (Тюменская область). А осваивать огромные малонаселенные территории Караганов предлагает с помощью рабочей силы из Северной Кореи, Индии и Пакистана.
В реальности же численность населения в Сибири сокращается каждый год и демографы считают эту тенденцию необратимой. Поэтому разговоры о преодолении депопуляции Сибири и "сибиризации" России звучат, по мнению экспертов, с которыми поговорили Сибирь.Реалии, нелепо – особенно на фоне российского вторжения в Украину, которое ведется во многом за счет вербовки и гибели мужчин именно из сибирских регионов.
Площадь Сибирского федерального округа – 4 361 800 км², это 25,47% территории России. Живут там примерно 16,5 млн человек, это чуть больше 11% всего населения страны. К концу СССР в Сибири, в административных границах будущего СФО, по данным переписи 1989 года, было 24,16 млн жителей.
"На юге жить просто приятнее"
Начиная еще с последних лет существования СССР и по сей день Сибирь теряет население. Согласно данным Росстата, ежегодный отток составляет около 300 тысяч человек. За последние 30 лет население региона сократилось примерно на 22-23 процента.
– Эта ситуация долгосрочная и практически необратимая. На длинной дистанции, к концу века, например, это может выглядеть как катастрофа, – говорит известный российский демограф Николай Петровский (имя изменено из-за закона о нежелательных организациях).
Депопуляцию в странах, переживающих, так называемый, второй демографический переход (когда рождаемость ниже уровня воспроизводства популяции), обычно, говорит эксперт, пытаются преодолевать с помощью мигрантов.
– А мигрантов привлекают в такие регионы рабочие места, климатические условия и общие условия жизни. Но сегодня современные промышленные производства уже не требует большого количества людей. И на этом уже не создать новые крупные города, как это было в индустриальную эпоху. Современное сельское хозяйство тоже не требует огромного числа работников. А климат в Сибири – не мечта. На юге жить просто приятнее. Солнца больше, на отопление меньше уходит, на транспорт. Вот и уезжают люди из Сибири, – говорит Петровский.
В России в целом миграционный приток не компенсирует естественную убыль населения. Не способствует росту миграции и ксенофобская риторика российских властей, а также усилившееся в последние годы силовое давление на мигрантов.
В 2022-23 годы (более свежих цифр в открытом доступе у Росстата нет) прирост населения в России заметен только в Северо-Кавказском федеральном округе, причем за счет превышения рождаемости над смертностью (миграционный приток – в минусе). В плюсе по миграции – Центральный, Северо-Западный и Южный федеральные округа. Приволжский, Уральский, Сибирский и Дальневосточный – теряют людей, нет ни естественного, ни миграционного прироста. Так, СФО в 2022 году потерял 113,3 тысячи человек (в том числе, 33,4 тыс. за счет уменьшения миграции – в сравнении с прошлым годом ), в 2023-м – 77,9 тыс. человек (9,7 тыс. – за счет уменьшения миграции).
Лидеры демографического антирейтинга СФО: Иркутская область (минус 3010 человек в 2024 году), Кузбасс (минус 2282), Омская область (минус 2027).
Кузбасс держит позиции лузера все последние годы: в 2023 году сальдо составило минус 3 490 человек (уехали 57 243, приехали 53 753), в 2022 – минус 5 176 (уехали 64 654, приехали 59 478). Это один их тех регионов, где население в советские времена в значительной степени собиралось с помощью административных рычагов: индустриализация требовала рабочих рук, и людей направляли сюда со всего Советского Союза.
Депопуляция в Сибири идет сейчас прежде всего за счет сельской местности. В 2021 году (последние открытые данные Росстата) в Сибири насчитывалась уже 501 деревня без единого жителя (всего таких в России – 24 751). В 2022 году из сельской местности Сибирского федерального округа уехали 154 737 человек. Из них в сибирские города переселились 88 175, остальные уехали дальше – туда, где больше рабочих мест, лучше инфраструктура и климат. Причем уезжают в основном молодые и мобильные.
– По всем этим причинам я считаю совершенно утопичной идею Сергея Шойгу построить в Сибири пять новых городов-миллионников, – говорит Петровский. – В нынешней России невозможно себе представить еще более мощный рост чего бы то ни было, чем военная промышленность. Но мы не видим большого притока людей даже на те территории в Сибири, где стоят военные заводы.
Полномасштабная война стала для Сибири не драйвером притока населения, а фактором, усиливающим уже существующие структурные проблемы. С 2022 года значительная часть федеральных инвестиций и бюджетных расходов перераспределена в пользу военных нужд. Для Сибири это означает сокращение федерального финансирования инфраструктуры, транспорта, жилищного строительства и социальной сферы – именно тех направлений, которые могли бы влиять на миграционную привлекательность региона, отмечает эксперт.
Сибирь. Реалии писали о тех важнейших инфраструктурных проектах, которые были заморожены в этом регионе из-за недостатка финансирования, хотя малой части нынешнего военного бюджета России хватило бы на реализацию любого из них. Так, например, стоимость (89 млрд рублей) давно обещанного в Красноярске метро равна бюджету, который тратится Россией примерно на четыре дня войны против Украины. Российская военная машина тратит на уничтожение Украины примерно 28,4 млрд рублей в день (если брать в расчет цифры федерального бюджета по разделу "Национальная оборона"). Это – годовой бюджет сибирского города Томска. Годовой бюджет столицы округа, Новосибирска – 99 млрд рублей – на войне израсходовался бы за три дня.
Одновременно война усилила отток населения: часть мужчин трудоспособного возраста была мобилизована или подписала контракты, многие из них уже погибли. На 16 января 2026 года "Медиазона" и Русская служба Би-би-си установили имена 163 606 погибших на войне в Украине. Исследователи подчеркивают, что реальные цифры потерь гораздо больше. Из них 24 130 погибших – жители СФО, еще 16 213 фамилий принадлежат погибшим из Дальневосточного округа. В результате Сибирь в условиях войны остается по-прежнему лишь ресурсной и сырьевой базой для российских властей.
Сибирь – "нефтегазовый позвоночник" ресурсной экономики России. Только в Ханты-Мансийском автономном округе добывают более 200 млн тонн нефти ежегодно. Газ качают севернее: одно только Бованенковское месторождение на Ямале имеет начальные запасы 4,9 трлн куб. м.
Кузбасс остается крупнейшим угольным бассейном: в 2024 году добыча в Кемеровской области составила 198,4 млн тонн, при этом экспорт угля упал до 102 млн тонн. На северо-востоке Сибири другой гигантский источник природной ренты – никель, медь и платиноиды. "Норникель" прямо позиционирует себя как крупнейшего производителя палладия и высокосортного (Class I) никеля в мире. Красноярский край – один из лидеров золотодобычи: на месторождении Олимпиада компания "Полюс" в 2024 году произвела 45,9 тонны золота. Якутия – это алмазы: по данным USGS, Россия остается ведущим производителем природных промышленных алмазов (в 2024 году 16 млн карат, около 41% мирового объема), а группа АЛРОСА в 2024 году добыла 33,1 млн карат.
Кроме того, Сибирь – это лес и энергия воды. Общий запас древесины в России в 2024 году оценивался в 82,3 млрд м³, и существенная доля этого массива – как раз сибирские леса: десятки миллиардов кубометров. Гидроэнергетика Сибири – источник дешевой электроэнергии для энергоемких производств. Один только Ангарский каскад включает станции уровня Братской ГЭС (4515 МВт, примерно 22,6 млрд кВт\ч в год) и Усть-Илимской (3840 МВт, примерно 21,7 млрд кВт\ч в год).
"Ради державных понтов"
Политический географ Дмитрий Орешкин напоминает, что исторически население Сибири ощутимо росло только тогда, когда российские власти применяли так называемый административный ресурс. Так, в начале ХХ века население Сибири выросло фактически в два раза благодаря столыпинской реформе (с 5,7 млн человек по переписи 1897 года до 11 млн человек к 1917 году).
– Естественный процесс утекания населения из региона начался уже после революции и Гражданской войны, – рассказывает Орешкин. – Несколько десятилетий это, однако, компенсировалось административными переселениями в Сибирь. Людей собирали и бросали за Урал на "социалистические стройки", как рабочую силу, людей отправляли в сталинские лагеря. Это значимые масштабы, сотни тысяч. Второй приток населения в Сибирь – эвакуация во время войны: тоже сотни тысяч людей, и не только мужиков, но и женщин переводили вместе с предприятиями. Третье – административные высылки "народов-вредителей", "народов-предателей": с Северного Кавказа, из Крыма, немцев – тех, кто выжил, – значительную часть загнали туда, в Алтайский край, например. Четвёртое – освоение целины. Если бы не всё это, Сибирь обезлюдела бы ещё раньше. Но механизм работал только пока работала система административного принуждения. Один из последних примеров – БАМ, когда десятки тысяч молодых приезжали в Сибирь. И как только административная система перестала работать, процесс оттока ускорился.
Нынешние идеи Шойгу-Караганова политгеограф оценивает как "болезненный бред". Без административного давления вариантов роста населения в Сибири нет, уверен Орешкин. А ресурсов на такое давление у властей сейчас тоже нет.
– У страны на это нет денег и нет людей. А если у вас нет населения, то какая "сибиризация"? И это один из сибирских парадоксов: как только люди начинают лучше жить, они оттуда уезжают, – говорит он. – В этом смысле яркий пример – Чукотка. Когда Абрамович стал губернатором и постарался привлечь инвестиции, резко подскочил отток населения. У людей появились деньги, чтобы купить билет на самолет как минимум, а кто-то даже заработал деньги на квартиру в другом регионе. Если вы сейчас дадите больше денег значительной части сибиряков, они их потратят на то, чтобы оттуда уехать.
При этом авиасообщение в Сибири лучше развито с Москвой, чем с соседями. К примеру, из Томска есть 15 рейсов в неделю до Москвы (средняя цена билета около 12 тыс. рублей, по данным Авиасейлс) и только два рейса до Иркутска, до Омска из Томска можно добраться только с пересадкой в Сургуте, Новосибирске или той же Москве. Во многие города Дальнего Востока из сибирских городов тоже легче добираться через Москву. Все программы развития малой авиации, которая связала бы территории за Уралом друг с другом, так и остались на бумаге. Это никак не способствует развитию региональной идентичности и сохраняет москвоцентричное устройство страны.
Еще пример: федеральная трасса А-360 "Лена", которая должна была стать основной транспортной артерией Якутии, заасфальтирована не полностью, а до 2014 года на некоторых кусках дороги просто не было твердого покрытия, и трассу, проходящую по вечной мерзлоте, можно было эксплуатировать только при устойчивых минусовых температурах. Мост через реку Лена, который должен соединить трассы "Вилюй", "Лена" и "Колыма", пытаются построить с конца 1980-х годов. Строительство все-таки стартовало в октябре 2024 года, официальный срок завершения – до конца 2028 года. Как подсчитали ранее Сибирь.Реалии, стоимость строительства этого моста – примерно четыре дня войны.
– Вот чего российские люди в большинстве своем не понимают: территория – это не дар божий. И это не то, за что надо бороться, воевать. Это то, что надо осваивать, то, куда надо вкладывать, – говорит Орешкин.
Стратегия социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года предполагает инвестиции в размере более 16 трлн рублей и создание более 500 тысяч рабочих мест. В реализуемость этих планов Орешкин не верит – деньги, уверен он, ушли и будут уходить на войну.
– И идея Шойгу про пять новых городов-миллионников в Сибири – нереализуемая. Шойгу вообще-то был министром обороны. Если бы он с его военным бюджетом руководил условным "министерством Сибири", пользы было бы больше. Потому что, по самым скромным оценкам, война уже стоила примерно сорок с лишним триллионов рублей. И если бы эти деньги не сжигали в захватнической войне, а дали людям – и предложили им переехать в Сибирь, – это как раз решило бы "задачу Шойгу": возможно, набралось бы несколько миллионов человек. У людей были бы средства, они бы вложились в жильё и обустройство. Это моментально разогнало бы стройку: кирпич, цемент, сталь, рабочие места, инфраструктура. А Сибири остро не хватает именно людей. Но наше любезное отечество предпочло эти триллионы тратить на то, чтобы превращать украинские города в хлам, а не строить свои. Ради чего? Ради державных понтов: чтобы убедить себя, что "мы поднимаемся с колен". Только территория сама по себе никому не нужна, если на ней некому жить. А в Сибири к тому и идет.
Стартом колонизации Сибири Россией считается поход Ермака против Сибирского ханства в 1580-х. Далее на протяжении столетий шло уже полноценное завоевание (в советской и нынешней российской официозной историографии предпочитается термин – "освоение") новых земель: промышленные люди и купцы собирали ясак, ставили заставы, искали "мягкую рухлядь" (пушнину) и серебро. К середине 17 века русские вышли к Тихому океану, а к концу – закрепились на Амуре. Все это обычно сопровождалось грабежом и истреблением коренного местного населения.
