Ссылки для упрощенного доступа

"Вероятно, погиб". Контрактника "похоронили" командиры, но официально его гибель не подтверждают


Военнослужащие, призванные в рамках частичной мобилизации
Военнослужащие, призванные в рамках частичной мобилизации

Еще в ноябре Галина Лаптинова узнала от командира, что в машину, где был ее воевавший в Украине сын Никиты, попал снаряд. В конце января, спустя почти три месяца, его гибель по-прежнему официально не подтверждена. Однако фотографию контрактника с траурной лентой месяц назад уже повесили в воинской части.

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

"Зачем врать?"

Жительница Новосибирска Галина Лаптинова в ноябре получила письмо из военной части, в которой служил ее сын. В письме сообщалось, что Никита, "возможно, погиб". Тогда же, в ноябре, она сдала материал на ДНК-тест, но и сегодня, спустя три месяца, никаких известий о судьбе сына у нее нет. О она надеется, что он может быть среди раненых или пленных.

Галина Лаптинова
Галина Лаптинова

– Никита ушел в армию больше двух лет назад, в 19 лет, а спустя полгода срочной службы позвонил и рассказал, что заключил контракт на два года. Срок контракта истекал в ноябре 2022-го: "Контракт о прохождении воинской службы заключен сроком на два года с 26.11.2020 по 25.11.2022", – цитирует Галина. – В октябре он хотел в отпуск сходить, а потом уже думать, подписывать ли его [контракт] вообще. Но из-за "частичной мобилизации" его принудительно продлили, сказали: "Автоматически". Я даже после этого надеялась, что сын под конец года хотя бы приедет в отпуск, но примерно месяц назад позвонили и сообщили, что он "возможно, погиб". Но никаких документов, подтверждающих его гибель, не показали. Попросили сдать ДНК, я сдала, но результат не говорят, – жалуется Галина.

Пропавший солдат Лаптинов
Пропавший солдат Лаптинов

21-летний Лаптинов последний раз приезжал в Новосибирск зимой 2021 года. Пробыл дома, по словам матери, пару недель и после новогодних праздников вернулся в часть. О том, что через месяц начнется "спецоперация" и его отправят в Украину, сын, по словам Галины, не знал.

– А может, просто не говорил, – рассуждает мать. – 15 ноября вышел на связь. Мол, жив-здоров. Сказал, что скоро куда-то отправят. 16 ноября я приехала с работы, он не отвечает. Я командиру [батальона] тогда написала в телеграме. Я и раньше так делала, если сын пропадал надолго. Спросила, все ли хорошо – командир не ответил, "сообщение не доставлено". 17 ноября "прочитано", но он не отвечает. И сын молчит. Потом позвонил уже другой командир: "Простите, у меня плохая весть, ваш сын погиб". У меня истерика. По телефону этот второй [командир] сказал, что в машину, где ехал сын, попал снаряд. По его словам, выжил только один – водитель, но у него страшные ожоги. Но потом оказалось, что водитель не пробыл в госпитале ни одного дня. Это же странно, согласитесь? Зачем врать про травмы? И если действительно снаряд попал, то почему ожогов нет? Как можно тогда вообще верить сказанному им? Я и не верю, жду, что сына найдут среди раненых.

Мать другого пропавшего сослуживца Лаптинова, Ольга Кузнецова, утверждает, что ей прислали фото письменного объяснения водителя, в котором говорится, что после того, как снаряд подбил машину с ним, Никитой и сыном Кузнецовой, он [водитель] успел выскочить и спрятаться за соседними зданиями.

– Мол, забежал за здания, начал звать на помощь. "Я кричал 30 секунд. Через 30 секунд начались взрывы в баллоне. Никого не увидел, побежал докладывать старшему офицеру батареи", – цитирует объяснение Ольга.

После этого обе матери звонили на горячую линию Министерства обороны РФ и в саму часть.

– До министерства дозвониться просто невозможно, а в части на телефоне сидят простые солдаты. У них один ответ: "Ничего не знаем", – говорит Галина. – Удалось связаться с Комитетом солдатских матерей – у них была информация, что сын числится в погибших. Там мне дали телефон командира части. Я позвонила, он смог только дать адрес, где можно взять направление на сдачу ДНК. Больше ничем не смог помочь.

"В очереди на опознание по ДНК!"

24 ноября Лаптинова сдала кровь и слюну.

– Знаю, что 27 ноября EMS-почтой "материал для опознания (опровержения) гибели сына, находящегося в центре потерь города Ростов-на-Дону" пришел в Ростовскую область, а 28 ноября – "принят в работу", у меня есть фото извещения, – говорит Лаптинова.

Результатов исследования ДНК спустя больше чем два месяца у матери по-прежнему нет.

– Сейчас другим матерям начали отвечать, что "процент (материала погибшего для исследования ДНК) маленький", но мне-то этого не сказали! Ничего не сказали! Это, например, сказали маме командира орудия, который предположительно был в той же подбитой машине. У нее ДНК не подтвердилось из-за недостаточного количества материала, но официальную бумагу ей не дали. А мне ничего не дали и молчат! Будто моего сына там и не было!

Уничтоженная во время контрнаступления ВСУ российская военная техника вблизи города Изюма Харьковской области, 13 сентября 2022 года
Уничтоженная во время контрнаступления ВСУ российская военная техника вблизи города Изюма Харьковской области, 13 сентября 2022 года

Кузнецовой так же, как и Галине, после сдачи материала не сообщили ничего.

– Уже третий месяц, как пропали наши с Олей мальчики. А они до сих пор "в очереди на опознание по ДНК"! Хотя еще 29 декабря опознать командира орудия пытались. А они в одной машине были, все трое. Почему так? Это из-за того, что мой сын и сын Ольги простые рядовые? Это же неправильно! Не по-человечески! – возмущается Галина и тут же перебирает варианты. – Может, у них нет материала? Может, от нас что-то скрывают? Почему только мне пришло письмо с такой ужасной формулировкой "возможно, погиб"? Так же невозможно жить и не знать, где сын – на небе или на земле?! Я проводник, но я не могу работать: что если я уеду и мне позвонят? Я в итоге дома сижу. Пассажиры же не виноваты в моем горе, я просто не могу.

В первых числах января на ее имя пришло письмо, подписанное подполковником, врио командира войсковой части (фотография письма имеется в распоряжении редакции).

– С прискорбием вам сообщаем, что ваш сын [фамилия, имя, отчество], возможно, погиб при выполнении задач в специальной военной операции. Ваш биоматериал был отправлен в окружной военный госпиталь [адрес госпиталя]. Биоматериал протипирован, и по нему ведется работа. В случае если не будет совпадения вашего материала с материалом погибших, то объяснение сослуживцев и официальный результат теста ДНК будут направлены в военную прокуратуру, где будет по данному факту проводиться расследование, материалы которого будут направлены в суд для признания вашего сына погибшим либо без вести пропавшим, – цитирует мать письмо из войсковой части.

Обе матери в конце декабря также узнали, что в части, где служат их сыновья, поставили их снимки с траурными лентами "Помним и скорбим".

– Как такое может быть, что в части с ними простились 27 декабря, а матерям до сих пор ничего точно не сказали и держат в неведении? – не понимает Галина.

"Пропавший или отсутствующий"

С юридической точки зрения статус "безвестно отсутствующий" корректнее, чем "без вести пропавший", говорит юрист, специализирующийся на военном праве, Алексей Семенов. Но любая из формулировок должна быть зафиксирована судом.

– Только при наличии решения суда статус "пропавшего" или "отсутствующего" возлагает на государство ответственность за его пропажу, а родственникам дает право на выплаты. Но признать человека безвестно отсутствующим суд может только по истечении года после последних известий о человеке, – поясняет юрист. – Все остальное, включая подтверждение статуса в Минобороны, неформально: где военнослужащий – неизвестно, он "безвестно отсутствующий". Уйти на это могут годы. На практике обычное дело, когда родственники два года ходят по судам, чтобы получить свидетельство о смерти. Только после получения этого документа они имеют право на все выплаты. Единовременная выплата, страховая – в сумме это сейчас около 7,5 миллионов рублей.

В соцсетях, в частности во "ВКонтакте", а также в мессенджерах в ходе войны появился целый ряд пабликов, сообществ и каналов, в которых ежедневно размещаются объявления о погибших в Украине и о пропавших без вести – с просьбой помочь в поисках. Кроме того, появляются объявления, в которых ищут тех, кто может опознать убитого, тяжелораненого или потерявшего память военнослужащего по особым приметам.

Оценить количество "отсутствующих" солдат эксперты не берутся. Юридическое бюро Алексея Семенова с конца февраля столкнулось с ростом числа обращений в 10(!) раз – все они, по его словам, от родных пропавших солдат.

Ян Матвеев
Ян Матвеев

– Количество я сказать не могу, в целом цифры потерь настолько запутались, что даже приблизительные оценки в тысячах давать сложно. Вообще, пропавшие без вести на войне – это почти всегда погибшие. Особенно в войне, которая идет в густонаселенном районе. Либо солдаты погибли (могли от холода или голода даже), либо вышли куда-то к своим или врагу. И тогда они стали пленными или их вернули в строй. Важный момент в том, что российская армия изначально ни разу не озвучила число пленных. Да, есть новости про обмены, а сколько всего пленных российских солдат в Украине – не говорят, – замечает военный аналитик Ян Матвеев. – Как именно считают пропавших: обычно в подразделении проводится поверка (утренняя, вечерняя), на которой все военнослужащие должны быть. Кого нет – за тех либо указывают причину, либо считают убитым/пропавшим. То есть неважно, давно ты видел военнослужащего или нет – во время поверки, переклички командир должен знать про каждого, где он. Если на дальнем посту, то так и говорится – на посту, даже если там он пропал, допустим, или погиб. Либо человек говорит "я", либо помечают, почему отсутствует.

Всех, кого не нашли убитым (а трупы должны забирать), надо писать в пропавших. Потому что вдруг он придет завтра. Когда подразделение воюет, и в окопах сложно проводить поверки, иногда на них вообще "забивают", проводят как попало и ничего на бумагу особо не записывают.

В целом, думаю, тут работает фейковая статистика, как у нас было с ковидом. Количество убитых занижают максимально, пишут "пропали". В итоге и пленные, и многие погибшие попадают в категорию "пропавших".

Нужно исходить из того, что данные занижают минимум вдвое. Скольких из них российская армия назовет "пропавшими без вести"? Думаю, этого и Шойгу точно не знает. Ведь война – это большой бардак. Они даже при желании и вколотой сыворотке правды не расскажут всех цифр, поскольку не знают и сами. И это ведь, по сути, вопрос формулировки – очевидно, если не вернулся и не в плену, значит погиб.

Еще нужно учесть, что сейчас заметная доля воюющих на стороне России – это силы ЛДНР и ЧВК (частная военная компания), а в официальной статистике их никто не учитывает. Российская армия занижает потери в том числе таким способом, – говорит Ян Матвеев.

В последнем материале от независимых СМИ сообщается, что за 11 месяцев войны в Украине погибло как минимум 12 225 российских военнослужащих. Из них 2801 военный – из регионов Сибири и Дальнего Востока, подсчитали журналисты Русской службы Би-би-си.
Ранее 23 января глава фонда "Русь сидящая" Ольга Романова заявляла, что из 50 тысяч заключенных, завербованных "ЧВК Вагнера", на войне остались только 10 тысяч. Остальные, по ее словам, либо погибли, либо дезертировали, однако их записывают в погибших, "чтобы не показывать Путину реальную статистику", а их родным отправляют похоронки или пустые цинковые гробы.
Минобороны России в последний раз отчиталось о потерях в день начала мобилизации – 21 сентября. По словам главы ведомства Сергея Шойгу, потери составили 5937 человек. При этом российские власти заявили о намерении набрать 300 тысяч новобранцев.

XS
SM
MD
LG