Ссылки для упрощенного доступа

Вечером 4 февраля в центре Красноярска, на улице Перенсона, был уничтожен уникальный памятник архитектуры –​ казачьи усадьбы с двухсотлетней историей. Снести их застройщик попытался за день до этого, но общественникам удалось остановить бульдозеры. На следующий день техника вернулась, когда уже стемнело. И сейчас от домов, построенных в середине позапрошлого столетия, почти ничего не осталось.

Красноярские градозащитники весь день 4 февраля дежурили возле усадеб, сменяя друг друга. Архитекторы, историки, общественники, журналисты создали инициативную группу, которая противостояла застройщикам до половины первого ночи.

Частично разрушенный дом урядника Еромолаева
Частично разрушенный дом урядника Еромолаева

– Вечером застройщик Александр Баранов (совладелец ТСЖ "Столичное", которому с 2011 года принадлежит участок земли на улице Перенсона. – СР) пригнал экскаватор и начал крушить постройки во дворе, – рассказывает член инициативной группы старший научный сотрудник Красноярского краеведческого музея Илья Куклинский. – Баранов хотел успеть завершить снос до 22.00, потом по закону о тишине проводить шумные работы нельзя. Но люди из инициативной группы находились внутри дома и не давали начать работы. В итоге технику свернули и все уехали. Собственника просили не трогать дом, но он сказал, что у него распоряжение администрации города снести дом до приезда Владимира Путина.

Снесенная усадьба
Снесенная усадьба

"3 и 4 февраля был принят ряд попыток сноса указанных домов. По данному факту неоднократно вызывался наряд полиции. 4 февраля в 21.24 по распоряжению Александра Баранова вновь был начат снос. Работы были прекращены в 22.20, поскольку вновь был вызван наряд полиции", – говорится в заявлении, которое красноярские общественники подали в краевую прокуратуру утром 5 февраля.

Объявление на доме урядника Ермолаева
Объявление на доме урядника Ермолаева

Сейчас на месте старинных зданий – груда бревен. Частично сохранился лишь фасад дома №34 на Перенсона, но если зайти со двора – это руины. На уцелевшей нижней, каменной, его части прикреплено написанное от руки объявление о том, что сносить дом категорически запрещено. Впрочем, прочитать его трудно: для этого нужно перебираться через завалы.

Полуразрушенный дом на улице Перенсона
Полуразрушенный дом на улице Перенсона

Как сообщил Илья Куклинский, градозащитники осмотрели дом, фиксировали, что и как можно восстановить. Затем приехала полиция и зафиксировала разрушения. 5 февраля Александра Баранова вызвали в администрацию края и попросили приостановить работы.

Пожар в доме на Перенсона

Наполовину уцелевшему дому на улице Марковского, 67/Перенсона, 34, в Красноярске примерно 190 лет.

Дом на Перенсона в начале 20 века
Дом на Перенсона в начале 20 века

– Дом этот предположительно был построен в первой четверти ХIХ столетия, – рассказывает Ольга Баркова. – Впервые он был зафиксирован в домовых книгах в 1832 году. Тогда в нем жил казачий пятидесятник Потылицын. Это самый центр города, элитный район, где жила казачья аристократия. Это было новое явление в истории России того времени: Николай I повелел казакам жить в городах. До этого они обитали в станицах и в военных поселениях. Серьезно эту жизнь еще никто не исследовал. Если дом снесут, изучать будет просто нечего.

Улицей Марковского (бывшей Большекачинской) в свое время заканчивался город, она была крайней границей Красноярска. Эта местность называлась казачьей слободой – здесь стояли деревянные дома казаков. Неподалеку от усадьбы жила тетка художника Василия Сурикова Ольга Дурандина. Ее дом художник изобразил на пейзаже картины "Боярыня Морозова".

– Позже, в 1876–1891 годы, усадьба была записана на казачьего урядника Евсея Кузьмича Ермолаева, состояла она из трех зданий и городского гостевого домика Успенского мужского монастыря. В записи налога с недвижимого имущества за 1897 год владельцем уже указана его дочь, мещанка Елизавета Евсеевна Пашенкова, – рассказывает историк и краевед Марина Терешкова.

Там оставалась жить только 72-летняя пенсионерка Эмма Федоровна, которая съезжать отказывалась. В 2012-м в доме произошел пожар, в котором женщина погибла

В усадьбе до недавнего времени жили люди. Она была почти полностью расселена только в 2012 году. Там оставалась жить только 72-летняя пенсионерка, которая съезжать отказывалась. В сентябре 2012-го в доме произошел пожар, в котором женщина погибла. Спустя два года от пожара пострадал и соседний дом на Перенсона, 32. Причиной обоих возгораний в МЧС называли поджог.

– Огонь потушили, однако дом стал непригоден для проживания, находился в аварийном состоянии. А это исторический центр города, куда весь Красноярск стремился приехать погулять, посмотреть старину, – рассказывает архитектор-реставратор Екатерина Гевель.

С тех пор дома разваливались буквально на глазах. И это было, по мнению общественников, на руку застройщикам, которых всегда привлекала территория в центре города.

– А никто не задумывается, откуда пожар, почему дом стал аварийным? Эти дома с тех пор стояли беззащитные, – говорит член общественного совета Службы строительного надзора и жилищного контроля Красноярского края Ольга Баркова. – Их давно нужно было законсервировать, обеспечить охрану со стороны властей, а после начать восстанавливать, чтобы вдохнуть в них вторую жизнь.

Так выглядел самый старый дом Красноярска в январе 2018 года
Так выглядел самый старый дом Красноярска в январе 2018 года

– Это же были самые старые здания в центре города, они составляли старейший архитектурный ансамбль в Красноярске, – рассказывает изданию "Сибирь.Реалии" одна из самых активных защитниц усадьбы, общественница Анастасия Тамаровская. – Причем это не модерн, завезенный к нам из Европы, а уникальная сибирская архитектура, образцов которой в городе практически не осталось. Кроме того, что эти дома – сердце исторической части Красноярска, они могут стать объектами серьезных исследований нашей сибирской истории и культуры. Их и сейчас еще возможно восстановить, может быть, перенести на другое место или привести в порядок и оставить здесь. В других регионах России и за рубежом такие здания реставрируют, укрепляют, внутри меняют коммуникации, находят им новое применение – почему не перенять этот опыт?

На одном из снесенных зданий, доме учителя Мацвеева (Перенсона, 32), в ноябре 2017 года была установлена табличка проекта "Последний адрес" – в память об известном в городе инженере Андрее Телегине, который был расстрелян в 1937 году. С этой таблички началось участие Красноярска в проекте "Последний адрес". Сейчас табличка хранится у председателя красноярского отделения "Мемориала" Алексея Бабия:

"Снял телегинскую табличку "Последнего адреса" с Перенсона, 32. Не в том смысле снял, что сфотографировал, а в том смысле, что отвинтил. А то ведь эти манкурты её тоже на дрова попилят. У них ни вчера, ни завтра нет, да и сегодня сужено до сейчас. Табличка пусть полежит. Она ещё пригодится", – написал Алексей Бабий в социальных сетях.

Зачем нам эти "деревянные развалюхи"​?

На месте старинной усадьбы новый собственник, Александр Баранов, планирует построить многоэтажный дом. Он уверяет: закон на его стороне.

– Я занимаюсь этим участком уже 10 лет. И все это время общественники подают заявления в службу по охране памятников. И, видимо, дальше будут это делать, – рассказывает Александр Баранов. – Но если заявление принято, это еще не значит, что государство охраняет эти здания. У активистов официальных ответов на этот счет нет. А у нас есть. И в них говорится, что объекты культурного наследия на данный момент здесь не выявлены. Когда общественники получат подобные документы – будет и предмет для обсуждения. Кроме того, надо понимать, что мы решаем жилищный вопрос красноярцев. Люди получили квартиры. А другие люди вложили деньги в то, чтобы их расселить и построить здесь красивый современный дом. Кстати, у него по проекту фасад будет гармонизован с исторической средой – это прописано в наших документах.

Заключение Министерства культуры Красноярского края
Заключение Министерства культуры Красноярского края

В том, что не существует документов, которые позволили бы защитить усадьбу от сноса, Александр Баранов не вполне прав. Так, еще в 2010 году на его же запрос был получен ответ из краевого министерства культуры, в котором указано: хотя дома 30, 32, 34 на Перенсона сейчас не являются выявленными объектами культурного наследия, земля, на которой они стоят, находится в границах охранной зоны исторического центра Красноярска. А это значит (цитируем документ), что здесь запрещено "производство земляных и иных видов работ".

А в конце января 2018 года дом урядника Евсея Ермолаева, построенный в середине XIX века (Перенсона, 34), и дом учителя Мацвеева (построен в конце позапрошлого столетия, это дом № 32 на Перенсона) были включены в "список объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия".

Документ о включении усадьбы в список "объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия"
Документ о включении усадьбы в список "объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия"

Это значит, что будет назначена экспертиза по установлению их историко-культурной ценности, говорится в документе за подписью руководителя региональной службы по охране объектов культурного наследия. Соответственно, пока не готовы результаты экспертизы (какими бы они ни были), ни о каком сносе домов речи быть не может. Старинные дома были включены в "список объектов, обладающих признаками объектов культурного наследия" 26 января. Их снос начался ровно через неделю.

– Раз есть документы от службы охраны памятников, получается, что новый владелец земли нарушает закон, начав снос, – говорит Анастасия Тамаровская. – Не знаю, чем объяснить этот его шаг. В Красноярск седьмого февраля Путин приезжает – может, хозяину участка порекомендовали к этой дате территорию "очистить"?

Однако Ольга Баркова считает: из Службы по охране объектов культурного наследия получена очередная отписка.

– Наше заявление по закону может рассматриваться в течение 90 рабочих дней. Что будет с полуразрушенными домами за это время? – говорит Ольга Баркова, член общественного совета при Стройнадзоре по Красноярскому краю. – К тому же заявление могут подержать и вернуть. На любом основании. В прошлый раз мы такое же заявление подавали 15 декабря 2017 года. Причем на весь комплекс казачьей усадьбы как единый объект. Его приняли. А 9 января были разрушены две одноэтажные избы, также входившие в этот комплекс. И в итоге мы получили отказ с мотивировкой "из-за отсутствия части зданий": раз двух домов не хватает, комплексом эти строения считаться не могут. 19 января я подала заявление повторно – уже на каждый из домов по отдельности. Каким будет результат на этот раз? Да нам и прокурор сегодня подтвердил, что такие объекты по закону должны охраняться. Тогда почему мы в мороз двое суток стоим на этой территории и выслушиваем гадости в свой адрес?

Активистам действительно приходится слышать всякое. И о том, что они пиарятся на пустом месте, и что защищают не имеющие ценность развалюхи, и что полуразрушенные здания вот-вот обрушатся на тротуары: "Хотя бы об этом вы подумали, когда шли защищать их от сноса?"

– Если дома в плохом состоянии и представляют собой угрозу, если участок толком не огорожен, это вопрос к собственнику земли, – говорит Ольга Баркова. – Между прочим, на территории усадьбы среди развалин живут в вагончиках люди, потихоньку старые здания курочат. А для них-то не опасно работать в таких условиях? Про "никчемные развалюхи" – это не правда. У нас в центре Красноярска в подобном же и еще в худшем состоянии находятся дома, официально признанные памятниками истории и культуры. На них висят таблички с указанием, что они охраняются государством. Но, получается, дела это не меняет. И рано или поздно они окажутся в том же виде, что и здания на Перенсона.

Дом урядника Ермолаева и усадьба, 1956 год.
Дом урядника Ермолаева и усадьба, 1956 год.

– Самое печальное, что не все красноярцы понимают ценность этих домов. Когда мы встали на защиту усадьбы, в соцсетях стали появляться комментарии вроде "А зачем нам эти деревянные развалюхи, пусть лучше стоят современные высотки и какой-нибудь "Бургер Кинг", – добавляет Анастасия Тамаровская. – Люди не осознают, зачем их городу и им самим нужна история. Вот об этом надо рассказывать в первую очередь! Поймите меня правильно: я не за сохранение всех без разбора старых "деревяшек". Но то, что в подлинном смысле ценно, сохранять необходимо.

История со сносом исторических зданий получила большой резонанс, и временно исполняющий обязанности губернатора Красноярского края Александр Усс 5 февраля распорядился приостановить работы.

"Есть опасения, что на месте этих домов будут построены многоэтажки. Я говорил об этом с главой нашего города, просил его разобраться и думаю, что вполне в наших силах не допустить там строительства, которое будет уродовать центр Красноярска", – заявил Усс на встрече с журналистами.

Усадьба после сноса
Усадьба после сноса

– Усадьбы давно нет, все разрушено и сгнило. Чтобы признать дом объектом культурного наследия, его нужно выкупать, восстанавливать и содержать, а кто это все будет делать? – отстаивает свою позицию собственник усадьбы Александр Баранов. – У государства денег нет – посмотрите, как у нас другие памятники охраняются. А иметь в центре такой свинюшник никто не позволит. Какой бы ни была усадьба когда-то, она уже утратила ценность. Ну пописал там рядом когда-то Суриков, и что теперь?

Изначально казачья усадьба состояла из шести зданий. Четыре из них теперь уже полностью снесены, градозащитники надеются отстоять и восстановить два дома, которые разрушены не полностью: учителя Мацвеева на Перенсона, 32, и урядника Ермолаева на Перенсона, 34/Марковского, 67. Активисты подали заявку о внесении этих двух домов в реестр объектов культурного наследия. Служба Госохраны в течение трех месяцев должна будет определить, обладают ли эти два дома на Перенсона исторической ценностью. Если здания включат в реестр охраняемых объектов, собственнику придется их восстановить. Если же статус домов не изменится, они могут навсегда исчезнуть с улиц Красноярска.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG