Ссылки для упрощенного доступа

"Ложь – это не только вранье, но и молчание". День российской печати


13 января отмечается День российской печати. Этот праздник считают своим журналисты не только печатных изданий, но и всех других – ТВ, радио, интернет-СМИ.

Но вот совсем не праздничная статистика от Фонда защиты гласности. В 2018 году (обобщающих данных за 2019-й пока нет) в России было зафиксировано 1466 случаев нарушения профессиональных прав журналистов – от увольнения "неудобных" корреспондентов (13 эпизодов) до нападений на журналистов, блогеров и редакции (60).

Зафиксированы были задержания журналистов силовыми ведомствами (126), угрозы в адрес журналистов, блогеров и СМИ (24); отказы в доступе к информации (358), попытки полностью или частично заблокировать работу СМИ (отключение от эфира, арест тиража, блокировка сайтов и т.д. – всего 70 случаев), попытки цензуры и других вмешательств в работу редакций (21), изъятие или намеренная порча фото-, видео-, аудио-, компьютерной техники (18), а также 29 случаев уголовного преследования журналистов. В Фонде, кроме того, сообщают об "иных формах давления и нарушения прав журналистов" – таковых насчитывается 351 плюс ко всему перечисленному.

Основная часть нарушений коснулась журналистов из регионов.

"Я знаю, что мешаю властям"

Наталья Зубкова живет в небольшом городке Киселевске в Кемеровской области. В одиночку (она и автор, и редактор) делает издание "Новости Киселевска". Главная проблема города – экологическая ситуация: вокруг Киселевска и в нем самом действуют несколько угольных разрезов.

Черный снег в городе и подземный пожар на его старых шахтах, обращение жителей к премьер-министру Канады Джастину Трюдо с просьбой о предоставлении экологического убежища и в Международный уголовный суд – об этих темах первыми написали "Новости Киселевска", и благодаря изданию они вышли на федеральный и международный уровень.

В феврале 2019 года Наталью Зубкову городские власти обвинили в организации несанкционированных массовых мероприятий: она приехала записывать интервью в один из микрорайонов, и на встречу с ней вышли десятки жителей – это и было расценено как "незаконная акция". Глава Киселевска Максим Шкарабейников потребовал у Зубковой предупреждать о каждом готовящемся интервью и согласовывать с мэрией вопросы, которые журналистка намерена обсуждать с жителями.

Наталья Зубкова
Наталья Зубкова

– Этим дело не закончилось. В администрации написали на меня заявление в Роскомнадзор: попросили проверить, не является ли экстремистской статья, в которой я пишу, что надо выходить на одиночные пикеты и подать заявку на проведение митинга по поводу экологической ситуации в Киселевске. Меня после этого и в полицию вызывали, – рассказывает Наталья Зубкова. – Я потом пришла в администрацию с Конституцией в руках: поинтересовалась, читали ли ее наши чиновники и знают ли они, что одиночные пикеты и санкционированные митинги – законное право граждан? Или, может, они и Конституцию экстремистским изданием считают, если то, что в ней прописано, называют экстремизмом? Такой разговор их, видимо, испугал, и эта тема была закрыта. Но это не значит, что меня оставили в покое.

Требование мэра Киселевска о согласовании с ним интервью
Требование мэра Киселевска о согласовании с ним интервью

В самом конце декабря Киселевский городской суд вынес решение по иску местного юриста Антона Реутова к Наталье Зубковой. Журналистка написала статью о неприятной ситуации, в которой оказался замешан Реутов: он требовал непомерную, завышенную плату за свои услуги с жительницы Киселевска Ольги, инвалида 2-й группы. Апелляционный суд встал на сторону Ольги.

Меня подвели к той черте, что я делаю плохо не только себе, но и своим детям


– Моя статья полностью основывалась на решении суда, все факты изложены точно. А высказывать свое мнение по этому поводу, дать оценку ситуации – мое право и как журналиста, и как человека, – рассказывает Наталья Зубкова. – Но этот материал городской суд по иску Реутова признал порочащим его деловую репутацию, и теперь я должна выплатить ему 88 тыс. рублей. Я считаю, что, не найдя какого-либо законного способа на меня надавить, власти решили пойти вот таким путем – тем более что Реутов и сам, можно сказать, чиновник: руководит советом предпринимателей города. Решение буду обжаловать, но, думаю, что областной суд ничего не изменит: я ведь и региональным властям мешаю. Значит, буду выходить и в Верховный суд, и, если надо, в ЕСПЧ.

Губернатор Кузбасса Цивилев запретил журналисту Зубковой снимать его встречу с горожанами

Наталья рассказывает: у двух ее детей серьезные проблемы со здоровьем. И если придется платить штраф Реутову, сорвется поездка на консультацию в московскую клинику, которую она планировала на будущее лето.

– То есть все эти суды и разборки подвели меня к той черте, что я делаю плохо уже не только себе, но и своим детям. О том, что у них проблемное здоровье, в администрации прекрасно знают. И один чиновник уже успел мне заявить: "Ну, у нас в стране родителей в тюрьму не сажают, если дети у них умирают от болезней…"

Если прокуратура нам не в помощь, правду буду говорить я


Наталья Зубкова не собирается прекращать журналистскую работу. Менять редакционную политику своего маленького издания – тоже.

– Я не хочу жить в стране, где власти закрывают глаза на здоровье своих граждан, детей. Я хочу, чтобы страна заботилась о людях. Но в городе Киселевске, с его экологией, шансы на то, что мои дети вырастут здоровыми людьми, равны нулю, – говорит она. – Все, чего я требовала и требую, – это соблюдение законов. У нас в городе, вопреки им, угольщики умудрились засекретить информацию даже о границах санитарно-защитной зоны, приравняли эти данные к коммерческой тайне. А это тоже право человека – знать, в каких условиях он живет. И если никакая прокуратура нам в этом не в помощь, значит, только мне и остается говорить людям правду.

"Если ты не приползаешь на коленях – тебя как бы и нет"

Весной 2019 года в Красноярске наделал шуму инцидент, произошедший в региональном заксобрании. Журналист Дмитрий Полушин, владелец издания KrasNews, пытался пройти на сессию ЗС, чтобы послушать отчет губернатора края Александра Усса. Но представитель пресс-службы регионального парламента Владимир Корецкий фактически вытолкал его из зала заседаний, заявив: "Дима, уйди отсюда, не мешай людям работать". Полушин рассказывает, что за месяц до этого в ЗС с ним произошла подобная же история. Но тогда он не догадался записать инцидент на видео, а в этот раз успел происходящее заснять. Случай получил большой резонанс.

Журналиста отказались пускать на сессию Заксобрания

Издание KrasNews было аккредитовано при краевом Заксобрании с 2014 года. А в 2019-м аккредитацию не получило. Дмитрий Полушин считает, что это связано с тем, что в издании выходили материалы с критикой деятельности депутатов. Журналист подчеркивает: по закону о СМИ аккредитация вообще не может быть "фильтром" для доступа журналистов на мероприятия; она дает определенные привилегии при работе – например, предоставление специально оборудованного места, дополнительных информационных материалов. Но если аккредитации нет – это не значит, что журналиста могут куда-то не пустить.

Доступ к информации есть только у подконтрольных СМИ


Изменилось ли что-то за месяцы, прошедшие после того случая?

– Меня в этой ситуации поддержал краевой союз журналистов, плюс я вел долгие переговоры с пресс-службой Заксобрания. Надеюсь, что на 2020 год аккредитацию все же получу, – рассказывает Дмитрий Полушин. – Я подавал заявление в прокуратуру, чтобы там рассмотрели случившееся на предмет воспрепятствования законной деятельности журналиста. Но прокуратура отправила мое заявление в Заксобрание, на которое я и жаловался. В общем, с этой точки зрения ситуация ничем не закончилась.

При этом Дмитрий Полушин уверен: если в Заксобрании захотят и дальше не пускать "неугодных" журналистов – найдут возможность.

– Руководство ЗС сейчас существенно сократило места для пребывания прессы в зале заседаний. Раньше ложа прессы была очень просторной. Но затем у журналистов отняли часть балконов, поставили там перегородки и сделали кабинеты для сотрудников аппарата. А теперь и оставшуюся площадь вдвое урезали. Правила аккредитации были ужесточены уже при нынешнем спикере ЗС Дмитрии Свиридове. Например, появились поправки, согласно которым аккредитован может быть только штатный сотрудник СМИ – до него таких ограничений не было, – говорит Полушин. – Это что касается законодательной власти. Но и исполнительная не блещет демократией. В крае сформировался пул подконтрольных СМИ, получающих субсидии на освещение деятельности властей, – только их и приглашают на губернаторские пресс-конференции и другие значимые события. На таких пресс-конференциях вы не услышите ни одного острого вопроса, все заранее заготовлено и согласовано, потому и резонанса от этих пресс-конференций нет. И если несколько лет назад региональные власти пытались как-то договариваться со СМИ, то сегодня власть ни с кем не дружит. Если ты не заискиваешь, не присягаешь на верность, не приползаешь на коленях – тебя в лучшем случае будут просто игнорировать.

"Независимому журналисту в регионе выжить невозможно"

В сентябре 2019 года журналистка и популярная телеведущая бурятского телеканала АТВ Анна Зуева сообщила о своем увольнении. "Не хочу разрушать свою репутацию ложью", – заявила она тогда. Свое решение Анна объяснила тем, что одни республиканские СМИ проигнорировали массовые акции протеста в Улан-Удэ и задержания протестующих, другие освещали их по указке властей. Зуева приехала на площадь снимать сюжет для федерального канала ОТР в самый разгар событий и обнаружила, что, кроме нее и одного фотокорреспондента, журналистов там нет. Еще одним поводом стало то, что на фоне этих событий ей предложили зачитать в новостях провластного канала явно лживую информацию об одном из "неугодных" кандидатов в мэры Улан-Удэ.

– Сожалений о том, что ушла, нет. Ну вот один раз мне предложили солгать – я отказалась, но где гарантия, что через неделю меня не заставили бы солгать про какого-то другого человека? Так что, если бы вернуться сейчас в те дни, я поступила бы так же, – говорит Анна. – Может быть, я потеряла в стабильности, в зарплате, которая кормила мою маленькую семью. Но ничего страшного в этом нет – я просто немного пересмотрела свои расходы. А в целом моя жизнь изменилась к лучшему.

Анна Зуева
Анна Зуева

Анна продолжает сотрудничать с каналом ОТР – снимает для него в среднем два сюжета в неделю. Развивает свой youtube-канал – сейчас у него уже больше 23 тыс. подписчиков. Анну знают не только в Бурятии – недавно, например, она ездила в Калмыкию по приглашению жителей Элисты, снимала сюжеты о протестах, которые длятся в городе уже несколько месяцев, – жители выступают против сити-менеджера Дмитрия Трапезникова. Анна, кстати, отмечает: несколько раз пыталась взять комментарии и в мэрии Элисты, и в правительстве региона, но везде получила отказ.

Привезла из Калмыкии Анна и материалы о местной культуре, кухне, интересных людях…

В общем, все складывается. Только работать приходится практически на энтузиазме.

– У нас в Бурятии интересных тем много. А вот денег на то, чтобы делать сюжеты, – не очень. От подписчиков небольшие пожертвования приходят, но у нас пока всё это не очень-то принято. Люди приглашают меня снимать, приехать к ним в дальний район, например, и не понимают, что производство сюжета, дорога тоже стоят денег, – говорит Анна. – Сказать людям напрямую я об этом не могу: не очень это красиво, да и меня могут неправильно понять. У меня самой в голове есть такой "блок": если мне люди денег на съемку перечислили, получается, что меня вроде как покупают?

Анна рассказывает: в производстве нескольких сюжетов ей просто по дружбе помогали коллеги – режиссеры, операторы, моушен-дизайнеры.

– Но до бесконечности так продолжаться не может: у всех семьи, ипотеки. И если выбирать между мной и проектом, где им заплатят, ребята, конечно, выберут его. Да и мне самой надо на что-то жить. А откуда брать средства для работы – я пока не очень понимаю. Мне советуют: сходи в такие-то госструктуры, выбей грант. Но это будет означать, что я снова попаду в зависимость от власти. А я этого не хочу.

В России нет грантов, которые бы поддерживали независимую журналистику. Потому что такая журналистика России не нужна


Не нашла особой поддержки Анна Зуева и со стороны официальных журналистских организаций.

– Я член Союза журналистов России, много лет плачу туда взносы. Но никакой помощи оттуда я не увидела. Никто на меня не вышел, не предложил поддержать или хотя бы информацию на сайте обо мне разместить – а ведь я так громко заявила о себе как журналист, который борется за правду. Полный игнор. Думаю, с этого года я с союзом попрощаюсь. Его "корочки" я за всю жизнь ни разу нигде не показала, поддержки оттуда не увидела. Тогда зачем?

Сейчас вся надежда у Анны на международные независимые гранты.

– Один я уже нашла. Он американский, поддерживает женщин-репортеров по всему миру. Можно получить до 10 тысяч долларов, а это значит нормально работать и оплачивать работу моей команды. Сейчас с помощью друзей, которые хорошо знают английский, я составляю заявку на этот грант, – говорит Анна Зуева. – Честно говоря, в регионах журналистам без подобных грантов просто совершенно невозможно выжить и при этом остаться независимыми. Правда, вот в России нет грантов, которые бы поддерживали честную, независимую журналистику. Потому что России и не нужны такие журналисты…

"Прослеживаются политическая ненависть и вражда"

В октябре 2019 года правительство Иркутской области написало заявление в прокуратуру с требованием заблокировать сетевое издание "Бабр". Как тогда пояснили в правительственной пресс-службе, деятельность издания является "эстремистской", его материалы "оскорбляют действующую федеральную власть, правоохранительные органы Иркутской области, <…> должностных лиц Иркутской области ... В ряде статей издания отчетливо прослеживается политическая ненависть и вражда как к федеральной власти, так и к органам власти Иркутской области". Все это, по мнению чиновников, может привести к "дискредитации органов власти, дестабилизации обстановки в регионе".

Заявление администрации Иркутской области о требовании блокировки "Бабра"
Заявление администрации Иркутской области о требовании блокировки "Бабра"

До этого редакция издания никаких претензий, предупреждений, судебных исков со стороны областного правительства не получала.

Прокуратура по заявлению правительственного аппарата дело возбуждать не стала, издание продолжило работу. А вскоре и губернатор Сергей Левченко ушел в отставку.

Если популярное издание не удастся посадить на контракт, его попытаются заблокировать


– Ситуация очевидная: у администрации Левченко не было реальных рычагов давления на "Бабр", именно поэтому они пугали СМИ через подобные запросы в разные ведомства. Глупая и недальновидная политика, – говорит заместитель главного редактора издания "Бабр" Андрей Темнов. – Вообще полностью независимой площадке выжить в регионе сложно: она будет или мелкой и маргинальной, или, если есть рост популярности и хорошие журналисты, ее попытаются посадить на контракт. В случае отказа тем или иным образом закроют, заблокируют. Поэтому независимых СМИ в регионах нет. Не всё, конечно, принадлежит государству или ФПГ напрямую, но по факту все, так или иначе, сидят на контрактах с властью или крупняками из бизнеса. Или и с теми, и с другими. Количество и глубина таких контрактов определяются: а) политической конъюнктурой в конкретном регионе, б) жадностью редакторов.

"Журналисты вынуждены работать с оглядкой"

Центр защиты прав СМИ с 1996 года оказывает бесплатную правовую помощь журналистам, редакциям средств массовой информации, блогерам, в том числе представляет их интересы в судах. Его директор Галина Арапова рассказала сайту "Сибирь. Реалии" об основных факторах, которые, по наблюдениям специалистов Центра, в последнее время особенно затрудняют работу независимых журналистов.

Галина Арапова
Галина Арапова

– В 2019 году стало существенно больше претензий от Роскомнадзора практически по всем направлениям, связанным с контентом, – говорит Галина Арапова. – На журналистов оказывается сильное административное давление в плане того, о чем они могут писать, а о чем нет. Это касается и новостей, например о суицидах (ряд запретов устанавливает закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"), проблемах наркомании, детях – жертвах преступлений, и больших серьезных материалов. Приводит это к тому, что о многих социально значимых проблемах просто невозможно говорить. Например, о проблемах паллиативной помощи, когда раковые больные из-за нехватки обезболивающих средств добровольно уходят из жизни, не в силах терпеть боль… Журналистам проще вовсе отказаться от каких-то тем, чем работать с постоянной оглядкой на Роскомнадзор. И это, безусловно, обедняет журналистику, снижает ее качество.

Государство через такие дела дает журналистам понять: есть темы, которые лучше не трогать


Нарушение права журналистов на доступ к информации принимает все более изощренные формы. Сейчас это уже не просто отписки в ответ на журналистские запросы или отказ от ответов. Вводятся, например, хитрые правила аккредитации, нацеленные на то, чтобы не допустить в органы власти конкретные СМИ или конкретных журналистов. Разумеется, все это идет вразрез с законом "О средствах массовой информации".

В прошедшем году было много исков от чиновников и бизнеса о диффамации – распространении порочащих сведений, причем в большей степени не к журналистам, а к блогерам. Неудивительно: в регионах, особенно, например, в маленьких райцентрах, издания находятся в колоссальной зависимости от местной власти. И блогеры оказываются в роли единственных независимых СМИ, пусть и не совсем профессиональных. Конечно, мы тоже стараемся им помогать.

Были и административные, и уголовные дела в отношении журналистов. В том числе получившие большой резонанс – как, например, дело о вымогательстве в отношении Игоря Рудникова (в июне его освободили в зале суда после 1,5 лет, проведенных в СИЗО) или об "оправдании терроризма" в отношении Светланы Прокопьевой. Или первое в России дело о "фейковых новостях" в отношении Михаила Романова, журналиста газеты "Якутск вечерний". Конечно, дела против журналистов возбуждались и раньше. Но эти случаи выглядят как публичная порка, в назидание другим, чтобы боялись. Государство дает сигнал журналистам: на некоторые темы лучше не писать. Хотя ни в одном законе об этом не говорится.

Все перечисленные случаи – неуважение не только к работе журналистов, но и к обществу. Ведь если журналист о чем-то не написал, значит, люди об этом не прочитают. А ложь – это не только собственно вранье, это еще и умолчание, – говорит Галина Арапова.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG