Ссылки для упрощенного доступа

"Давайте будем называть их неграми!" Продолжение суда по делу о репостах


Обвиняемая Мария Мотузная в зале Индустриального районного суда Барнаула, 6 августа 2018 года

В Барнауле во вторник состоялось третье заседание суда по делу 23-летней Марии Мотузной, обвиняемой в экстремизме и оскорблении чувств верующих за мемы и демотиваторы, которые она публиковала на своей страничке в социальной сети "ВКонтакте". На этом заседании суд впервые допросил жительниц Барнаула Дарью Исаенко и Анастасию Битнер, по заявлениям которых и были возбуждены уголовные дела – причем не только в отношении Мотузной, но и против еще двух жителей города. Кроме того, перед судом предстал сотрудник барнаульского Центра "Э" Вадим Стрелков, проводивший обыск в квартире Марии и ее первый допрос.

Мотузной вменяют в вину публикацию картинки с крестным ходом по раскисшей от непогоды дороге с подписью "Две главные беды России", а также несколько других мемов, которые легко найти в интернете: например, с Иисусом, пускающим колечко дыма от самокрутки с марихуаной через дырку от гвоздя в ладони или с чернокожими детьми, сидящими перед пустыми тарелками и надписью "черный юмор – как еда, доходит не до всех". За публикацию этих изображений ей грозит до 5 лет тюрьмы. Еще до суда Марию Мотузную внесли в список экстремистов, заблокировав ей доступ к собственному счету в банке. О том, как "эшники" вломились к ней в квартиру ранним утром 8 мая, Мария Мотузная подробно рассказывала в Твиттере.

Судья Индустриального районного суда Барнаула Сергей Трушкин перед допросом свидетелей перевел заседание в закрытый режим, сославшись на то, что свидетели опасаются за свою безопасность. Исаенко и Битнер действительно жаловались на угрозы в свой адрес, в том числе со стороны самой Марии Мотузной – но та говорит, что на самом деле ей искренне жаль девушек, по собственной воле или по чьему-то указанию поставивших доносы на пользователей "ВКонтакте" на поток. Две студентки факультета уголовного права алтайского филиала РАНХиГС уже выступали в качестве "оскорбленных" на процессе жителя Барнаула Даниила Маркина (он опубликовал мем с героем сериала "Игры престолов" Джоном Сноу в образе Христа, приговор по делу ожидается осенью), по их же заявлениям было возбуждено уголовное дело против 38-летнего жителя Барнаула Андрея Шашерина – за мем с патриархом Кириллом и другие картинки, высмеивающие РПЦ.

О том, как происходило сегодняшнее заседание суда и что рассказали на нем Дарья Исаенко и Мария Битнер, Мария Мотузная, находящаяся сейчас под подпиской о невыезде, рассказала в интервью Радио Свобода:

"Битнер была более нервная. Видно, что она переживала очень сильно, у нее дрожал голос. Было видно, что она вот-вот может разреветься. А Исаенко, напротив, отвечала очень дерзко, чувствовала себя очень уверенно и вела себя наглее. В их показаниях были расхождения, касающиеся вопроса о том, куда они отнесли информацию [об "экстремистских" постах], куда обратились в первую очередь. Они практически единогласно говорили: "Мы в середине 2017 года сидели вместе и смотрели "ВКонтакте", где именно нашли страницу – не помним. Увидели картинки, они были похожими на те, что фигурировали в деле Данилы Маркина, решили сообщить". Мы спрашиваем Битнер: "Куда сообщить?" Она сказала, что они пошли в Следственный комитет. А Исаенко говорит, что допрашивали их в Центре по противодействию экстремизму.

Меня поразило, что на любые вопросы, которые касались именно религии, они обе говорили, что отказываются отвечать, и судья говорил, что вопросы отклонены, потому как это "не относится к делу", хотя дело – именно об оскорблении чувств верующих. Я спрашивала, допустим: "Что для вас верующий человек? Кем вы считаете верующих людей? Что определяет верующего?" Судья все эти вопросы отклонял.

Мария Мотузная
Мария Мотузная

Потом допрашивали еще сотрудника Центра по противодействию экстремизму, который не смог назвать даже год, в каком он смотрел эти картинки. Я спросила – смотрел ли он все картинки? На что он сказал – да! Но у меня на странице их было около 14 тысяч. Просмотр у них длился час. Получается, они сидели с понятыми и посмотрели 14 тысяч картинок за час. Это даже звучит абсурдно! Но это никого не смутило: судья сидел, кивал, слушал – все хорошо. Этот сотрудник сказал, что явку с повинной я якобы написала сама, что это была моя инициатива. Еще был такой момент, я даже не знаю, как его назвать, у меня для этого слов нет. Когда допрашивали Исаенко, мой адвокат задавал какие-то вопросы касательно изображений, в частности о том, что именно оскорбило негроидную расу (на демотиваторе про "черный юмор". – Прим. РС), и постоянно говорил "негроидную, негроидную". В какой-то момент судья сказал: "Давайте будем называть их неграми, зачем ломать язык!" И дальше судья, прокурор и Исаенко говорили именно "негры". Я сказала, что в нашей стране это не является оскорблением, но при этом мои картинки – являются. Это меня просто шокировало, когда по инициативе судьи они начали называть их "неграми".

"А как она вам угрожала?" – "Ну, она предложила написать пост о том, чтобы нас перестали травить"

Мария Мотузная признает, что уже после возбуждения уголовного дела пыталась поговорить с Анастасией Битнер, но, по ее словам, никаких угроз в ее адрес не высказывала, а, напротив, предлагала помощь:

"Мой адвокат задал им конкретный вопрос: "Вы общались с Марией? Она вам писала?" Битнер сказала: "Она мне звонила". Он спрашивает: "А как она вам угрожала?" Она говорит: "Ну, она предложила написать пост о том, чтобы нас перестали травить". Адвокат говорит: "Вы действительно считаете это угрозой?" Она замолчала и сказала, что отказывается отвечать на этот вопрос. Угроз никаких не было. Напротив, мне стало их жалко, началась травля в интернете, я хотела им помочь. Они со мной разговаривать не захотели, положили трубку. Я к ней не испытываю негатива, но когда я увидела сегодня со стороны Дарьи Исаенко какую-то агрессию в мою сторону, хотя я не делала абсолютно ничего плохого для них, мне стало очень неприятно и обидно, что они даже не понимают, не испытывают ко мне никакой жалости. У них нет никакого сострадания. Они считают, что все хорошо".

От хода судебного процесса у Марии Мотузной складывается ощущение абсурда: еще недавно она сама следила за делом блогера Руслана Соколовского и представить не могла, что окажется на его месте:

"У меня ощущение того, что это полный абсурд. Только сегодня я увидела, что судья, на самом деле, ни капельки мне не сочувствует и, напротив, поддерживает сторону обвинения. Когда журналисты вышли из зала, судью как будто подменили. Он кардинально поменял свое отношение и даже тон, выражение лица. Сразу стало видно, что ему не нравится то, что происходит, и я ему тоже не нравлюсь. Поэтому теперь я не знаю, как дальше будет разворачиваться дело. Я следила за делом Руслана Соколовского от начала до конца, смотрела все заседания, как работал Алексей (Алексей Бушмаков, адвокат правозащитной организации "Агора". – Прим. РС). И даже предположить не могла, что этот человек будет защищать меня, что у меня будет практически то же самое, слава богу, без СИЗО, но сам абсурд ситуации не меньшего процента. Даже представить не могла, что это дойдет до такой глуши, как Барнаул".

По словам Марии Мотузной, после включения в федеральный "список экстремистов" она даже не может вызвать такси. Мотузная мечтает об оправдательном приговоре, но в реальности рассчитывает хотя бы на условный срок по своему делу (по 282-й статье ей грозит до 5 лет лишения свободы. – Прим. РС):

"Моя жизнь очень сильно изменилась. У меня нет возможности совершать платежи, даже кому-то из друзей деньги перевести, такси вызвать. Вообще ничего! Очень сложно в этом плане. Я еще до начала судебной тяжбы пыталась работать неофициально, чтобы выплатить штраф в 10 тысяч рублей, который мне "пообещал" адвокат по назначению. Но потом, когда все это началось, у меня даже не было времени работать, потому что работа была посуточная. Сейчас я просто живу на зарплату, которую получила, и все. На улице ко мне не подходят, лишь иногда бывает, что узнают и скажут – "мы с тобой", и все. Какого-то негатива я не чувствовала пока ни разу, только если от каких-то фейковых страниц "ВКонтакте", могут какую-то гадость написать. Я просто сразу блокирую, и все. Я, конечно, мечтаю об оправдании, но если по-честному трезво смотреть на вещи, я рассчитываю на условный срок, который просто в дальнейшем буду обжаловать до самого конца, до победного, пока нам это не удастся".

Адвокат Марии Мотузной Алексей Бушмаков напоминает, что следствие вообще не рассчитывало, что Исаенко, Битнер и Стрелкову придется давать показания в суде: после первого допроса в Центре "Э" Мотузная признала свою вину в обмен на обещание более мягкого наказания. Суд должен был проходить в особом режиме, без исследования доказательств и допроса свидетелей. Однако на первом заседании суда 6 августа Мария Мотузная отказалась от признательных показаний, заявив, что подписала их под давлением.

"Сегодня защита пыталась задать много вопросов, но практически все вопросы суд отводил. У нас возникло подозрение, что следствие и суд договорились, и какие-то вопросы, которые могли дискредитировать этих свидетелей, судья просто не давал задавать. Поэтому много мы не узнали. Перед началом заседания Исаенко и Битнер находились в закрытом фургоне, который стоял возле здания суда. Они зашли и попросили суд закрыть судебное заседание в связи с тем, что им поступают угрозы, показывали судье эсэмэски, комментарии в соцсетях, где, по их мнению, им угрожают. Дело имеет действительно большой общественный резонанс. Общество не считает Мотузную виновной и не считает ее деяние преступлением. Поэтому, конечно, у людей вызывает праведный гнев такое поведение свидетелей. Это закономерно".

В то же время Бушмакову пока неизвестно о том, что Исаенко и Битнер предоставлена государственная защита (которая предусматривает различные меры, вплоть до смены имени и места жительства):

"У нас нет такой информации. Единственное, что я могу сказать: следователи рассчитывали на то, что Маша Мотузная согласилась на особый порядок судебного разбирательства, когда свидетели не будут вызываться, а доказательства не будут анализироваться судом. Они рассчитывали на то, что их показания и так "проскочат", а следователи не стали "секретить" их имена и фамилии. Мы пока ждем, смотрим доказательства обвинения, даем возможность представить их, а затем уже будем заявлять свои ходатайства. Когда мы перейдем от допроса свидетелей к вещественным доказательствам, то заявим ходатайство о допросе авторов экспертизы. Будем просить, чтобы их вызвали, и будем просить проведения повторной экспертизы. Потому что в этих экспертизах написана просто чушь!

Они привлекли религиоведа. Для чего они его привлекли? Религиовед пишет какую-то ерунду. Они ссылаются на определенные методики при исследовании, но сами эти методики не используют, а подменяют научные выводы своими измышлениями и своим кривым мировоззрением. Картинка, в которой они, допустим, увидели преступный умысел, – это крестный ход. Понятно же, что это аллюзия, и она отправляет нас к картине Ильи Репина, которая была написана в середине XIX века, "Крестный ход в Курской губернии". Не нужно воспринимать эту картинку буквально. Это некая игра, которую грамотный эксперт, а не эти профаны, смог бы увидеть. Или, например, им кажется, что чувства верующих, курящие католические монашки. Это всеми узнаваемый образ матери Терезы. Эксперт-религиовед этого не видит и не знает. Меня поражает мировоззренческая бедность этих экспертов. У них высшее образование, все имеют какие-то там статусы, но это просто какая-то больная фантазия, честное слово".

Следующее заседание по делу Марии Мотузной назначено на 11 сентября.

  • 16x9 Image

    Марк Крутов

    Редактор информационной службы РС, редактор информационных программ. Сотрудничает со "Свободой" с 2003-го года.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG