Ссылки для упрощенного доступа

"Это просто ужас и ощущение бесправия"


С недавних пор такое происходит в разных городах Сибири. Люди приходят в офис и видят глухую стену на месте входа, там, где ещё вчера была дверь. На днях в Кемерове был забетонирован вход в клуб альпинистов. В Красноярске известно уже несколько случаев, когда бизнесмены вынуждены были проникать в собственные помещения через окно.

"Замуровали, демоны"

10 июня в Красноярске судебные приставы замуровали свадебное агентство. Суд постановил вернуть в первоначальный вид фасад дома, где располагается офис. Постановление было исполнено. Но приставы посчитали исполнение недостаточным и заложили кирпичом единственный вход. Теперь офис не пригоден для работы. Как оказалось, подобным образом в Красноярске ведут борьбу с малым бизнесом уже не в первый раз.

Светлана Ибрагимова
Светлана Ибрагимова

​Известная в Красноярске владелица свадебного агентства "Праздник" Светлана Ибрагимова в 2012 году купила помещение в центре города, чтобы разместить там бизнес. Помещение находится на первом этаже жилого дома. Прежний собственник в 2009 году перевел его в статус нежилого и сделал перепланировку: французские окна в пол и вход с улицы. Перепланировка была согласована с администрацией города, помещение имело технический и кадастровый паспорт. Но вскоре свадебный бизнес столкнулся с проблемами.

– После того как мы с Игорем, моим мужем, обустроились на новом месте, к нам зашла председатель дома и сообщила, что мы должны заплатить за крыльцо, которое стоит на общедомовой территории, – рассказывает Светлана Ибрагимова. – Мы не стали давать деньги на руки, а заключили договор с управляющей компанией этого дома. Нам выставили счет, и мы ежемесячно платили по квитанциям за то, что пользуемся общедомовым имуществом. Но вскоре мы узнали, что на нас подала в суд одна из жительниц дома, которая заявила, что из-за нашей перепланировки в ее квартире промерзают углы, что перепланировка была выполнена без согласия жильцов дома, а значит, является незаконной. И потребовала вернуть помещению прежний вид.

Фасад дома до приезда судебных приставов
Фасад дома до приезда судебных приставов

Владимир Кашин, житель дома по ул. Горького, 33, который выступает в суде от имени своей супруги Валентины Кашиной, подавшей в суд на предпринимательницу Светлану Ибрагимову так комментирует эту историю:

– Я живу в этом доме с 1971 года. Наша квартира находится прямо над свадебным салоном. И нам не нравится то, что в результате перепланировки в помещении салона нарушены основы нашей безопасности. Там снесены несущие стены, в результате чего у нас нарушена динамика отопительной системы и промерзают углы, собирается конденсат. Мы пытались решить этот вопрос и раньше, перепланировка сделана 10 лет назад, но прежний владелец помещения салона нас туда не пускал, и мы не видели, что там происходит.

Инженер Муниципальной управляющей компании "Красноярская", отвечающий за дом на ул. Горького, 33, Алексей Гусев говорит, что больше никто из жильцов дома на салон не жаловался:

– У меня нет информации, повлияло ли ведение бизнеса Ибрагимовой на ухудшение качества жизни жителей этого дома. Каких-то критических ситуаций в техническом плане с этим домом в данный момент нет, по поводу промерзания углов нужно смотреть зимой. Конфликт там действительно затяжной. И я считаю, что обоим сторонам сейчас нужно не впадать в крайности, а пытаться договориться, все можно решить путем разговора.

Суд, тем не менее, вынес постановление: демонтировать крыльцо, ограждения крыльца и внешний кондиционер, а также восстановить оконные проемы. Бизнесмены выполнили предписание суда. Но судебные приставы не закрыли дело. Они наняли подрядчиков, которые заложили кирпичами единственную дверь в агентство, сделав из нее, как и было прежде, окно. Вход из подъезда был заложен ещё раньше, так как, согласно законодательству, в нежилое помещение нельзя входить из подъезда. Исполнители не реагировали на доводы, что они перекрывают единственный вход, и теперь попасть в помещение будет невозможно вовсе. Светлана вызвала милицию, патруль приехал, посмотрел и со словами: "Обращайтесь в суд" уехал.

По словам Николая Зверева, начальника отдела судебных приставов по исполнению исполнительных документов, суд распорядился восстановить фасад дома, а это подразумевает ликвидацию двери.

Судебный пристав входит в свадебное агентство через окно
Судебный пристав входит в свадебное агентство через окно

– Мы действовали в рамках исполнительного документа, – объясняет Николай Зверев. – Обеспечивать вход в помещение мы не обязаны, в решении суда об этом ничего не сказано. Теперь эта забота должна лечь на плечи собственника.

Приходят некие люди и предлагают решить проблему за 1 миллион рублей. Если владелец отказывается, на него "натравливают" жильцов

– Но это абсурд! – возражает Светлана. – Очевидно, что в таком виде пользоваться офисом невозможно. Не наша вина, что прежний собственник сделал перепланировку без согласия жильцов. Непонятно, почему они заявили о своем нарушенном праве только сейчас, через 10 лет после ремонта? Неужели не видели, что ведутся работы? Вывод, на мой взгляд, простой: помещение кому-то понадобилось, и нас хотят выжить. В Красноярске это не единственный случай. Схема работает так: есть проблемное помещение, например, как у нас – без 100-процентного согласия жителей дома. Приходят некие люди и предлагают решить проблему за 1 миллион рублей. Если владелец отказывается, на него "натравливают" жильцов. Сложно представить, что у пожилых людей есть возможность платить за суды, а у нас их прошло немало. После исполнения судебного решения офис становится не пригодным для использования, владелец вынужден продать помещение за копейки. А затем это помещение, но уже с "исправленными" документами, перепродают гораздо дороже – это же центр города, "лакомые кусочки".

"Мне плевали в лицо, а адвоката ударили лопатой"

Подобные истории рассказывают и другие красноярские бизнесмены. Татьяну Горбатенко, точно так же заставили демонтировать крыльцо, а затем вынудили переехать в другое место. Сейчас ее помещение пустует, продать его она не может.

– Я купила квартиру под офис, чтобы организовать изготовление суши на вынос, – рассказывает Татьяна Горбатенко. – Пока делала ремонт, жильцы заходили и спрашивали, как дела. Потом ко мне обратились незнакомые люди и предложили продать помещение. Я отказалась, и после этого домовые активисты подали на меня в суд с требованием вернуть фасад дома в прежнее состояние. Пока шли заседания, эти активисты мне буквально не давали проходу. Доходило до личных оскорблений, пожилые люди возраста моих родителей плевали мне в лицо, вырывали из рук бумаги. Моего адвоката, который пытался с ними договориться, ударили по спине лопатой. В итоге мне пришлось демонтировать крыльцо, вход и прекратить работы. Сейчас помещение стоит пустое. Продать его я не могу, как только приходят покупатели, жильцы сбегаются и говорят всякие гадости. Думаю, что меня хотят вынудить уступить его за бесценок. Но я на это не пойду.

– У нас медицинский центр на правом берегу Красноярска, тоже на первом этаже жилого дома, – рассказывает врач-бизнесмен Игорь Соломатов. – Пятнадцать лет мы работали спокойно. А несколько лет назад начались проблемы. Председатель дома стала намекать нам, что мы должны платить за рекламу центра, которая висит на стене дома, мол, это не только наша стена, а общедомовое имущество. Мы, конечно, отказывались, там просто баннер бумажный, он никому не мешает. Но нападки повторялись, пошли жалобы на нас в различные инстанции, вдруг за электроэнергию пришли громадные счета, якобы мы не вовремя сделали поверку счетчиков. Мы не стали вести войну, просто убрали рекламу, закрыли центр и теперь работаем "втихую".

Многие предприниматели, купившие помещения, оказались вне правового поля. Стала расцветать коррупция и обыкновенное рейдерство

Директор компании "Стройразвитие" Виктор Шнитко считает, что это системная беда, которая возникла несколько лет назад из-за несовершенства законодательства.

– Чаще всего проблемы возникают у бизнесменов, чьи офисы располагаются на первых этажах жилых домов в центре города, так как они довольно привлекательны, – говорит Шнитко. – Администрация Красноярска не дала четкого ответа, что такое перепланировка, а что такое реконструкция. В результате чего многие предприниматели, купившие помещения, оказались вне правового поля. Стала расцветать коррупция и обыкновенное рейдерство. В случае перепланировки нужно собрать согласие 2/3 жильцов дома и соседей, которые живут по обе стороны. При реконструкции же необходимо получить 100-процентое согласие, а это в принципе невозможно. Поэтому никто этого не может сделать. Если признается, что была проведена реконструкция (а так почему-то происходит чаще всего), помещение автоматически оказывается вне закона. А это значит, что владельца можно запугивать. К людям приходят и предлагают решить проблему за деньги. Кто-то тихо-мирно платит и работает, кто-то продает и ищет другие помещения. Светлана Ибрагимова первая, кто сказала об этом открыто и привлекла внимание общественности. В свое время мы обращались с этой проблемой и к бывшему мэру Эдхаму Акбулатову, и в градостроительный департамент, но все бесполезно. Надеялись, что новый мэр Сергей Еремин нас услышит, но пока этого не произошло. А проблема общегородская, и решить ее можно только за столом переговоров всем вместе: чиновникам, застройщикам и бизнесменам.

С этим согласен и председатель правления "Краевого Союза малого предпринимательства" Виталий Бондарев.

– Ко мне уже приходили люди с подобными жалобами, – говорит Бондарев. – Были случаи, когда двери предпринимателей на первых этажах заливали краской, вредили другими способами. Единственное, чем я могу им сейчас помочь, – вынести информацию в общественное поле. К сожалению, на этой ситуации кое-кто просто зарабатывает – приходят и угрожают конфликтом с жильцами, если бизнесмен не будет платить.

Светлана Ибрагимова занимается свадебным бизнесом уже 25 лет. Но сейчас, буквально уткнувшись в глухую стену, она впервые задумалась о том, что бизнес, возможно, придется сворачивать и уезжать из Красноярска.

Фотография на память о свадебном бизнесе
Фотография на память о свадебном бизнесе

– До того, как начался этот абсурд, мы искали новые формы развития нашего бизнеса, хотели проводить
свадьбы для людей с ограниченными возможностями – уже провели одну церемонию для глухонемой пары. Но все наши планы рухнули в одночасье, – говорит Светлана. – Сейчас нас с мужем держат обстоятельства, в которые мы оказались втянуты. И пока мы не распутаем паутину этого спрута, уехать не сможем. В последнее время вести бизнес в Красноярске становится почти невозможно, даже по сравнению с другими городами России. Это просто ужас и ощущение бесправия. Предприниматели разбегаются кто куда. Я разговаривала с коллегой, которая уехала заниматься организацией свадеб в Черногорию. Она говорит, что только недавно перестала вздрагивать по ночам и каждый день ожидать новых "наездов". А первое время в Европе вела себя как ежик, который в любой момент готов защищаться.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG