Ссылки для упрощенного доступа

"Пускали только тех, кто лично общался с Путиным"


Разрушенные наводнением дома в Тулуне

Потерявшие жилье из-за наводнения жители Приангарья вот уже месяц вынуждены ютиться в лучшем случае у родственников или в пунктах длительного размещения, а иногда – в вагонетках для перевозки угля и на крышах собственных домов. Некоторые из них даже не получили первоначальные выплаты, а в ответ на жалобы чиновники выгоняют их из кабинетов, ссылаясь на то, что первым делом "обслуживают" тех, кому удалось лично пообщаться с президентом России, накануне приехавшим в Тулун.

Дом Анны Сироты в Тулуне после наводнения
Дом Анны Сироты в Тулуне после наводнения

"Вшестером на 30 квадратах"

Семья Анны Сироты – она сама, трое детей и свекровь – после наводнения, во время которого её ипотечный домик просто "сложился", была вынуждена переехать из Тулуна в деревню Шуба к родственникам. Теперь в небольшом доме в 60 километрах от районного центра живут уже 13 человек, в том числе 8 детей.

– Все вещи утонули, вытащить успела только детей и старенькую маму вывести. Документы тоже утонули – несколько раз ездила в город восстанавливать, – объясняет Анна. – Нет, снимать в Тулуне не вариант. Во-первых, там цены на недвижимость сильно выросли, во-вторых, свободную квартиру или дом ещё попробуй найди, а главное, мы до сих пор все выплаты обещанные не получили: почему-то перевели только мне и двум детям, а свекровь и пятилетняя дочь – как будто их и не существует. Конечно, тратить приходится на многое – вещи заново покупать, продукты. Мы же не можем ещё и нахлебниками сидеть на шее у родственников.

Семья Анны Сироты из Тулуна
Семья Анны Сироты из Тулуна

По словам Нины Царенковой, приютившей семью Анны, пострадавшим даже не удалось получить гуманитарную помощь "без приключений".

– Я лично с документами Ани пыталась получить гуманитарку. Знаете, что мне сказали? "Они городские – езжайте за помощью в город!" В Тулуне Анну гоняли из одного района в другой – то по прописке, то по адресу, где жила на самом деле. Однажды все-таки привезли гуманитарку, после того, как вмешался глава нашего поселения. В итоге они получили на пять человек одно одеяло, один матрас, из продуктов – банок шесть тушёнки, пять – сгущёнки, пачку чая, крупы. На неделю растянули. Да они бы и не ездили, не просили, если бы ситуация была попроще, а так-то – у меня своих детей пятеро, двое из них инвалиды, – объясняет Царенкова.

Анна признаётся, что больше не ездила в Тулун за гуманитарной помощью, потому что во время последнего посещения пункта на вопрос волонтёра по поводу возможности привозить продукты и воду пострадавшим в Шубу чиновница ответила резким отказом: "По 10 тысяч получила, магазины открылись…"

Оксана Смирнова из Тулуна считает, что её семье очень повезло – удалось попасть в пункт временного размещения (ПВР) в отдельную комнату.

– Вшестером поселились в комнате. Да, все вместе – с детьми, мужем и родителями. Хорошо, что местный директор нас пустил, а то в других пунктах все спят вповалку в общей комнате, на матрасиках в 5 сантиметров толщиной на полу. И отношение здесь хорошее. Вот в 25-й школе, где мы до этого ночевали, относились как к собакам, – замечает Смирнова.

Сирота комментирует, что именно из-за подобного отношения и условий проживания в ПВР, а также из-за "контингента" предпочла переезд в районный посёлок. Смирнова замечает, что и рада бы переехать из комнатки в нормальный дом в любую деревню района, но родственников с целыми домами в их с мужем семьях не оказалось.

– У нас вообще все родные бездомными остались. Так вышло, что жили все рядом, и сейчас пойти не к кому, – объясняет Оксана переезды семьи из одного ПВР в другой. – Наш дом устоял, но под потолок ушёл под воду. Комиссия вроде признала его аварийным, включили нас в списки, но акты о полностью утраченном имуществе почему-то до сих пор не выдали. Впрочем, у брата моего проблема похуже – они даже акты не получили. Да, конечно, мы где можно уже были: чтобы доказать проживание в доме, все инстанции избегали – из прокуратуры в мэрию, из мэрии в прокуратуру, потом суд. Проблема ещё в том, что в списки меня включили по прописке, а не по адресу дома, собственником которого я была и в котором на самом деле жила. В итоге нам выдадут один сертификат на двоих со свекровью. Бог с ними, площадями, – мы уже согласны и так. Но хотя бы раздельные выдайте сертификаты, но в мэрии отказываются: "Идите в суд". А я что – со свекровью судиться буду? Вот такая моя благодарность?

В вагонетке и на крыше

Братья Руслан и Антон Токарчук из Тулуна тоже остались без жилья – их дом, который получал от муниципалитета ещё отец, течение снесло с фундамента. Они успели спасти только кота Василия и собаку Соньку – сейчас все вместе живут в углярке, вагонетке для перевозки угля.

Руслан Токарчук, живущий после наводнения в вагончике для перевозки угля
Руслан Токарчук, живущий после наводнения в вагончике для перевозки угля

– Антон успел вытащить документы, я нет. Но паспорт уже восстановил. Прописку в доме тоже. Нет, денег пока не получали, поэтому снимать жилье не можем и живём здесь. Да, заявления писали и на выплаты, и на сертификат. Сейчас их найти не могут. Пока работаем разнорабочими, чтобы деньги появились. Завтра опять пойду в администрацию, попробую написать – в последний раз не получилось, очереди большие, – сообщает Руслан.

В первый день наводнения братья попытались остаться в одном из пунктов временного размещения, но их "смутил ажиотаж".

– Народу было очень много, все бегают, толкаются. В тот день всем места не нашлось, и мы пошли искать что-то другое. Нашли эту углярку, получили помощь – продукты, одеяла. До холодов можно продержаться. Но мы, возможно, и раньше съедем – когда пришли волонтёры и написали в соцсетях, нам с братом предложили пожить в сторожке на базе. Надеюсь, все срастётся, – говорит Токарчук.

Другой житель Тулуна живёт на крыше собственного дома, поскольку для проживания он пока не пригоден, а покидать его Василий боится – власти хотят его снести.

– Во время поездки в Тулун познакомились с Василием, он рассказал, что во время наводнения был на вахте, жена и дети, родители без него приняли тяготы от большой воды. Его дом затопило полностью, в подворье погибли коровы, свиньи, только кур спасли несколько. Не жаловался, а просто рассказал, что сейчас живёт на крыше дома, сторожит, так как не согласен с чиновниками в том, что его дом надо уничтожить, а его семью "куда-нибудь переселить". Василий и его соседи ещё боятся, что если из дома уйдут, то им ничего не дадут, – рассказывает волонтёр из Иркутска Любовь Аликина.

Василий писал в генпрокуратуру о том, что до сих пор по его дому нет заключения комиссии.

– Актов нет, сертификатов тоже нет, деньги не получили ни старший сын, ни жена – ни 10 тысяч, ни 100 тысяч рублей. Почему пособие выдают не всем членам одной семьи? Пострадали же все одинаково! С Путиным в пятницу сам не встречался, но встретилась соседка: говорит, показательно выдали пять сертификатов на жильё "приближенным к мэрии", – рассказал Василий.

Свет, по словам Василия и его соседей, появился на улице только три дня назад после регулярных заявлений в прокуратуру. Он сам планирует восстанавливать баню и летнюю кухню, где семья планирует пережить зиму.

Разрушенный наводнением дом Василия в Тулуне
Разрушенный наводнением дом Василия в Тулуне

​– Взял отпуск специально под ремонт, с женой пока живём на крыше. А в пункты временного размещения мы заходили, только там мест не было. Потом чуть обжились и стали опасаться мародёров – и сейчас со двора уходим только по одному. В основном нужны материалы для ремонта – цемент, краска половая и для окон, обои, – перечисляет Василий.

С ним оказались абсолютно согласны жители села Гадалей. Вера и Ольга Жукова сетуют на то, что никто из чиновников сразу не предупредил их об отдельных субсидиях на ремонт пострадавшего в наводнение жилья. При этом обе не согласны с тем, что ремонт следует поручить подрядчику, а не самим жителям.

– Мы начали ремонт сразу, как только получили первые выплаты по 10 тысяч. Хотя не все в нашем селе даже эти деньги получили – мой сын и муж по непонятной нам причине остались без выплат вообще, хотя и собственники, и прописаны, и комиссия наш дом, по потолок затопленный, оценила. В сельсовете только руками разводят: "Мы списки составляем, а они к нам обратно другие приходят". Так вот, нам в селе холода пережидать негде – ремонтом надо заниматься уже сегодня. Мы хотя бы успели фундамент подлить, да окна, выдавленные водой, вставить. В августе по ночам будет уже холодно, а в сентябре дом должен быть уже полностью высушен. Это же Сибирь, а не юга. Нам даже спецвыплат на ремонт уже нет времени ждать, а что уж говорить об обещанных бригадах, – рассуждает Жукова.

По словам Ольги, глава села и районные чиновники специально приезжали накануне в Гадалей, чтобы объяснить пострадавшим все нюансы соцподдержки.

– Предупредили, что ремонтные работы со своим материалом будут проводить подрядчики. Мы против: во-первых, аукционы у нас никогда быстро не проходили – минимум месяц понадобится. Это значит, в лучшем случае в сентябре они приступят к работам – что очень-очень поздно. Во-вторых, закупать подрядчик будет самый дешевый материал. А нам оно надо, чтобы через полгода ремонт по новой делать? Но администрация стоит на своём: "Слишком много вам отчётности" – не доверяют, видимо. В-третьих, мы уже свои 10 тысяч потратили на стройматериалы. В итоге и вещи утонувшие на них не закупили, а что тратили их на ремонт, никак не учтут. Одна польза – ни 50, ни 100 тысяч, про которые Путин говорил, мы ещё не видели. А то бы и эти потратили на стройку, – считает Жукова.

По словам гадалейцев, их затонувшие огороды чиновники тоже пообещали компенсировать – по 4 тысячи рублей за сотку – и даже сфотографировали месиво на месте полей с картошкой и овощами.

Затонувший огород в селе Гадалей в Иркутской области
Затонувший огород в селе Гадалей в Иркутской области

– Несправедливо только, что погибшие фруктовые деревья никто не учёл, а ведь вырастить яблони гораздо дольше, чем картошку засадить. Затонувших овечек и жеребёнка обещали фермерам компенсировать. Только вот когда? Опять тишина. А запасы-то деревенским надо делать уже в августе-сентябре, – объясняет Вера.

Больше всего гадалейцы возмущены долгим молчанием чиновников и их равнодушием.

– Районная комиссия когда с обходом приезжала, подошли к бабушке, тете Нине Говориной. Спросили документы на дом, а их никогда и не было, хоть и три поколения прожило в нём. Это же деревня. Ну, они пожали плечами, да и уехали. А она осталась спать на мокром диванчике. Сама еле ходит, сын инвалид-эпилептик. Внучки до сих пор, наверное, не знают, может, и сами пострадали – они из Тулуна. В итоге сосед притащил ей кровать, и так по мелочи подсобили. И с ремонтом, видимо, тоже соседям придётся помогать, потому что, судя по реакции чиновников, старушка без компенсации останется, – разводит руками Вера.

"Развалюшки за миллион"

По оценкам более десятка жителей Тулуна, опрошенных корреспондентом "Сибирь.Реалий", жильё в Тулуне за месяц подорожало более чем в два раза.

– Однокомнатная квартира, которая раньше стоила тысяч 700, сейчас продаётся за 1,5 миллиона. Дома-развалюшки, купить которые до наводнения материнского капитала хватало – тысяч 300–400, сейчас выставляют за 900 тысяч – 1,2 млн рублей. Так в него еще вложиться надо, ремонт сделать, – рассуждает Анна Сирота.

По словам жительницы Тулуна Ольги Кириенко-Амировой, двухкомнатные квартиры в районной столице в среднем подорожали с 1,5 млн рублей до 3 млн рублей.

– Вот так поддержали своих пострадавших земляков жители Тулуна – взвинтили цены на жильё до иркутских. Нет, мы пока купить квартиру не можем. Да, дом уплыл, собственность доказали, но акта нам так и не выдали, не говоря уж о жилищном сертификате. До этого мы по два-три раза бегали переписывать каждое заявление. Их в администрации просто теряли: "Ну, нету ваших бумаг у меня. Пишите заново". В принципе, на это многие жаловались. Вот у моей сестры пятеро детей, она тоже несколько раз на каждого переписывала заявления – то на разовую помощь "потеряют", то на жильё. Правда, после того, как её пригласил на приём в Кремль президент, ей сразу выдали жилищный сертификат. Никому из знакомых, по-моему, ещё не дали, – сообщает Кириенко.

В погоне за Путиным

Многодетные семьи, пострадавшие от наводнения в Приангарье, в Кремле на встрече с Путиным
Многодетные семьи, пострадавшие от наводнения в Приангарье, в Кремле на встрече с Путиным

​Другой житель Тулуна в соцсети пишет, что после приезда российского президента в город в пятницу, 19 июля, за сутки жилищные сертификаты выдали сразу шести жителям города. "Их в микроавтобусе таскали за путинским кортежем. Когда привезли Путина в Сосновый Бор (тулунская Рублевка), которая вообще не пострадала от наводнения, то эти шестеро и выбежали интервью давать. Особого фурора визит Путина в Тулун не произвел. Так, чисто кортеж пофотографировали, и все. "Уедет и ничего не изменится" – большинство народа такого мнения", – пишет в соцсети один из жителей районного центра.

Другая жительница Тулуна, напротив, считает, что приезд Путина произвёл в городе перемены, правда, не совсем в лучшую сторону.

– Не государство, а сволочи какие-то. На следующий день после приезда президента в Тулун пришла в мэрию узнать про комиссию по оценке жилья. Знаете, что мне сказали в кабинете по экономике, когда я отстояла туда очередь? Что войти могут только те, кому удалось лично пообщаться с Путиным. Чиновница по фамилии Абрамова, не знаю её должность (Елена Абрамова, и.о. вице-мэра Тулуна. – Прим. С.Р), вела себя очень грубо и буквально выгоняла нас из кабинета: якобы им нужно перед Путиным отчитаться за тех, с кем он поговорил в Тулуне в пятницу. А остальные – "Идите!". Только благодаря приезжей комиссии (видимо, из Москвы) нас выслушали и выяснили, что в списках на сертификат вообще нет нашей улицы, хотя она вся по крыши потонула. Сказали, что перезвонят на следующий день, сообщат точную дату новой комиссии: "Спокойно идите домой, ждите звонка". Прошла почти неделя – тишина. А у нас двое детей, 4 и 2 года, через пару недель появится третий. В доме находиться невозможно: стоит внутрь зайти – перехватывает дыхание от жуткого запаха, всё в плесени и грибке, повсюду личинки насекомых, тучи мух. В огороде стоит болото, вонь невыносимая. Что делать, мы не знаем. Такое впечатление, что кто успел с Путиным поговорить, те ещё что-то получат, а остальные – ждите дальше, – возмущается Алёна Дуденкова.

Очереди пострадавших от наводнения в Тулуне
Очереди пострадавших от наводнения в Тулуне

Сейчас её семья живёт у коллег мужа – 10 человек, включая пятерых детей, в 40-метровой квартире.

– Я не думаю, что мы сможем пережить в такой тесноте зиму. Выпишут из роддома, и надо съезжать. Но куда? Мало того что и так выплаты не очень быстро делают, так ещё и постоянные препоны – то почему-то в списках нет, то отказ из-за того, что муж-собственник дома не прописался в нём. То сами по ошибке перечислили дважды компенсацию в 10 тысяч рублей, а потом меня в участок забрали – завели уголовное дело о мошенничестве, представляете? И так бесконечно. Даже в роддом страшно уходить – вдруг ещё что придумают? – жалуется Дуденкова.

– Вот она какая – жизнь пострадавших в период наводнения в Тулуне. И Путин, и Чайка ничем не смогли помочь, губернатор и его команда тоже... как и 1984 году сами себе помогают и граждане, кто присылает гуманитарную помощь. Сергей Меняйло, Сергей Левченко почему люди до сих пор не получили то, что им пообещал президент РФ В.В. Путин и губернатор Иркутской области? Наводнение в Тулуне, как и в других шести районах области, объявлено ЧС федерального значения, так где же эти федеральные власти? Уже конец июля, лето заканчивается, а люди не получили поддержку от власти и не могут сами себе восстановить жилье. Помогайте! – резюмирует волонтёр Аликина свои впечатления от поездок в Тулун на раздачу гуманитарной помощи.

External Widget cannot be rendered.

XS
SM
MD
LG